Минфин РФ решил засекретить данные о бенефициарах, руководителях и активах тысяч коммерческих структур, которым грозят санкции (или тех, кто уже находится под ними) из-за происходящего на Украине. Проектом постановления кабмина предлагается наделить Федеральную налоговую службу (ФНС) правом ограничивать публичный доступ к части государственных реестров юридических лиц (ЕГРЮЛ), а также бухгалтерской и финансовой отчётности (БФО). Сам перечень лиц, данные о которых будут скрыты, также должен быть секретным, о чём прописано в инициативе. NEWS.ru узнал, о чём конкретно идёт речь и к чему это может привести.

«В целях нивелирования последствий»

Подготовленная Министерством финансов заготовка постановления федерального правительства опубликована на официальном портале правовых актов. В пояснительной записке сказано, что документ «подготовлен в целях нивелирования последствий действия иностранных ограничительных мер». Помимо ограничения доступа к бухгалтерской информации на сайте ФНС нововведение также позволяет засекречивать сведения в реестре юридических лиц о юрлицах, попавших в перечень. Их название и ИНН в реестре останутся, а закрытой может стать информация об учредителях или участниках компании и их долях в уставном капитале, о тех, кто может действовать от имени предприятия без доверенности. Также может быть закрыта информация о статусе компании, если она находится в стадии реорганизации, способах прекращения деятельности юрлица, правопреемниках ООО или АО, лицензиях, филиалах и представительствах юрлица.

Отдельным пунктом проекта постановления правительства подчёркивается, что перечень лиц, сведения о которых могут быть властями засекречены, «не подлежит опубликованию». Включать в него будут компании на основании решения правительства или по их просьбе, после соответствующего заявления в Минфин, подкреплённого пакетом документов.

Внесение данныхФото: Сергей Булкин/NEWS.ruВнесение данных

Включение того или иного юрлица в перечень будет возможно по трём обстоятельствам, следует из проекта. Во-первых, это введение санкций и ограничений в отношении того или иного юрлица. Во-вторых, распространение ограничений из-за того, что предприятие находится под контролем или «значительным влиянием лиц», в отношении которых введены санкции. В-третьих, наличие у правительства «достаточных оснований» полагать, что в отношении юрлица могут ввести вторичные санкции за запрещённую другими странами деятельность или за взаимодействие с попавшим под санкции лицом.

«Оберегать тех, кому даётся ложка»

По данным ФНС, в РФ зарегистрировано свыше 3,2 млн юрлиц. Из них около 10 тысяч находятся под санкциями и ограничениями. По оценкам специализирующегося на экономической аналитике публициста Павла Пряникова, в перечень Минфина могут попасть и таким образом скрыть сведения о своей деятельности «почти все компании, имеющие крупные госзаказы и проводящие импортно-экспортные операции», которые в совокупности «составят не менее 30% ВВП».

Эксперт полагает, что предложение Минфина — это попытка уйти «от ответственности для руководителей компаний». Такое нововведение, по его словам, опасно тем, что «затрудняет стратегию развития не только компаний, но и в целом экономики России». Павел Пряников уверен, что без надлежащего объёма и качества информации «это невозможно».

Это не защита от санкций. Если западным институтам надо наложить санкции, то они это делали и сделают и без публичной отчётности компаний. Например, как раньше — на предприятиях в сфере ВПК, — отметил собеседник NEWS.ru.

Продукция военно-промышленного комплексаФото: Сергей Булкин/NEWS.ruПродукция военно-промышленного комплекса

По мнению юриста Дениса Руденко, «это делается в ущерб прозрачности и контролю частных компаний, которые, скорее всего, имеют доступ к госконтрактам». Он не исключает, что финансовое ведомство пытается таким образом скрыть последствия санкций.

В условиях, когда «кормушка» не просто уменьшилась, она стремится к уровню общего котелка, нужно оберегать тех, кому даётся ложка. На мой взгляд, инициатива Минфина — это попытка скрыть реальный ущерб от санкций и их последствия для структуры управления (национализация ЛУКОЙЛа, например, о которой мы узнаем в Telegram, но официально объявить — секрет), — заявил Руденко.

Представитель Партии Роста из Татарстана, депутат горсовета Набережных Челнов и гендиректор группы компаний «Далини» Руслан Нигматулин уверен, что «цель проекта вполне понятна — поддержать российские компании, которым грозят санкции, скрыть информацию от тех, кто воспользуется ей во вред этим компаниям». Но, по его мнению, «как зачастую бывает, любой проект может обернуться другой стороной медали».

Опасно нововведение может быть тем, что нечистоплотные предприниматели начнут использовать его в целях сокрытия информации, дабы уйти от общественного контроля. Поэтому вполне ожидаемо, что «информационным прикрытием» воспользуются не только по прямому назначению, — полагает Нигматулин.

Он предлагает уточнить в проекте конкретные отрасли и направления бизнеса, которые наиболее уязвимы для санкций и которым инициатива Минфина принесёт ощутимую пользу.

Зампред комитета Госдумы по экономической политике Артём Кирьянов в комментарии NEWS.ru подчеркнул, что предложение Минфина носит ответный характер и если оно будет принято, то его действие станет «настолько временным, насколько будет продолжаться санкционное давление».

Эта мера вполне понятная и во многом техническая, потому что она обеспечивает непрозрачность того, что происходит у нас, для большего удобства работы с зарубежными партнёрами. Мы здесь беспокоимся о дальнейшей судьбе логистических цепочек, которые могут пострадать от сотрудничества с Россией или отдельными санкционными субъектами. Но подчеркну, что в данных условиях эта мера носит ответный характер, — объяснил Кирьянов.

Старая тактика

В апреле экономисты и аналитики заметили, что в стране наблюдается тенденция по сокращению объёмов корпоративных данных, публикуемых в открытом доступе. Это, по их мнению, создаёт риски с точки зрения объективной оценки экономических процессов в России. Речь идёт о том, что правительство разрешило компаниям, чьи акции торгуются на фондовом рынке, самим определять перечень раскрываемой информации либо вовсе отказаться от публикации данных, если это приведёт или может привести «к введению мер ограничительного характера».

Фондовый рынокФото: Сергей Булкин/NEWS.ruФондовый рынок

Также кабмин временно изменил порядок публичного доступа к реестру отчётности непубличных компаний, управляемому ФНС. Если раньше в открытом реестре размещались баланс, финансовые результаты, данные о движении денежных средств этих юридических лиц и во многих случаях текстовые пояснения к денежным показателям (за исключением оборонных предприятий и других засекреченных структур), то теперь всё это изъято из публичного доступа, а некоторые компании ходатайствовали о полном исключении их показателей из ресурса ФНС.

Кроме того, в начале марта ЦБ разрешил российским банкам не раскрывать основные формы отчётности по российским стандартам бухучёта (РСБУ) «для ограничения рисков кредитных организаций, связанных с введенными западными странами санкциями». Впоследствии всем финансовым организациям, в том числе негосударственным пенсионным фондам и страховым компаниям, позволили скрыть данные о контролирующих лицах, членах органов управления и другую подобную информацию.

Ещё в 2017 году власти РФ подготовили список из более 120 компаний, закупки которых собирались засекретить из-за возможного расширения санкций США и их распространения на аффилированные структуры. В итоге госкомпаниям разрешили скрывать поставщиков и подрядчиков, а на портале госзакупок перестали публиковать банковские гарантии по контрактам.

После масштабной работы по засекречиванию сделок госкомпаний и созданию возможности подсанкционным структурам не раскрывать данные о своей текущей деятельности в конце 2019 года Минфин предлагал отменить обязательную публикацию годовой бухгалтерской отчётности для 19 компаний из «санкционного списка» («Рособоронэкспорт», «Вертолёты России», концерн «Калашников», «Силовые машины» и «Алмаз-Антей» и другие), которые ранее власти уже избавили от необходимости репатриации валютной выручки.