Двадцать лет назад в Дагестане, в Ботлихе, местное ополчение дало отпор внаглую вторгшимся бандам Басаева, решившим втянуть в свою авантюру и соседнюю территорию — восстановить государство имама Шамиля. Двадцать лет назад страна по-новому взглянула на преемника Ельцина, который без раскачки прилетел в зону боевых действий и, подняв в палатке тост, поставил рюмку, пообещав выпить уже после победы над террористами.


Россия действительно увидела сильного, решительного, молодого и главное — физически здорового политика. А потому тот рейд во многом послужил созданию имиджа и. о. президента. Стало ясно, что именно такого лидера и ждала страна, уставшая от бесконечного неустройства и неопределённости девяностых.

Поэтому нынешний визит президента к ополченцам, получившим на днях статус ветеранов боевых действий, это ещё и хороший повод не просто напомнить бойцам минувшие дни. Но освежить все обстоятельства становления нынешнего режима, который рождался далеко не в тепличных условиях. А в обстановке необъявленной террористической агрессии с открытой международной поддержкой, разгула местного сепаратизма и непонятных экономических перспектив. Когда все со страхом ждали необходимости выплаты 17 млрд долларов по внешним обязательствам. И тень дефолта опять нависала над страной. Но звеном, за которое прежде всего ухватилась команда нового президента, стало наведение конституционного порядка на Северном Кавказе. Так что, во многом страна тогда оттолкнулась от окопов Ботлиха.

Михаил Метцель/ТАСС

Впрочем, это славные дела минувших дней. Но Дагестан ныне особый регион ещё и потому, что именно там началась новая беспощадная война. Война с тотальной коррупцией, которая в многонациональном сложном регионе приобретает ещё и характер бомбы не столь уже и замедленного действия. Прошли многочисленные аресты многих видных сановников, чувствовавших себя абсолютно безнаказанными местными королями, лидеров этнических кланов, местных теневых властителей. И всё это придавало действиям правоохранительных органов дополнительную специфику.

Ясно, что президент не впервые прилетает в Дагестан, во многом живущий за счёт федеральных субсидий, чтобы вести открытый диалог с местными элитами. А, повторимся, в многонациональной республике, где высшие должности распределяются в рамках национальных квот, это особенно сложно. Но Владимир Путин не раз доказывал, что не уходит от прямого диалога, не прячется от сложных вопросов. Ни двадцать лет назад. Ни сейчас.

Кстати, не так давно была отменена демаркация границ между Чечнёй и Дагестаном. В Кремле учли уроки подобной операции на границах двух вайнахских республик. И не стали форсировать события. Ясно, что границы должны быть чётко обозначены, иначе не избежать в будущем межреспубликанских конфликтов. Но делать это надо продуманно на основе взаимного компромисса. А ведь именно эти границы хотел стереть и залить кровью Басаев.