В прошлом году 63-летняя жительница Москвы Милана Назарова пришла в филиал Альфа-Банка на Каланчёвской улице. Незадолго до этого кто-то с карточки её мужа провёл 12 операций по снятию денег на общую сумму 85 тыс. руб. Возмущенная тем, что банк не заблокировал вовремя счёт, Назарова решила пожаловаться на службу безопасности. Ожидая своей очереди, женщина заметила на столешнице рядом несколько коробочек с надписью «50 рублей» и монетами внутри. На вид они походили на сувениры. Назарова спросила находящихся в помещении людей, не забыл ли их кто-то из них и, получив отрицательный ответ, уходя взяла приглянувшиеся ей монеты с собой. Дома она рассказала о находках мужу, который отметил, что они напоминают сувениры, продававшиеся на Олимпиаде в Сочи. Вскоре супруги забыли о находке. Однако через две недели в дом к Назаровой пришли полицейские, сообщившие, что взятые ею «сувениры» — это дорогие коллекционные экземпляры. Их общая стоимость 115 тыс. руб. Против Назаровой возбудили уголовное дело о краже.


Преступление без жертв

Пенсионерка на суде объяснила, что предполагала найти хозяина монет, например, обратившись в бюро находок. Милана Назарова подчёркивает, что взяла сувениры без злого умысла, так как не могла предположить, что они могут стоить так дорого.

Написано же было «50 рублей» — откуда мне знать, что они такие дорогие? — вопрошает Назарова.

На очной ставке хозяин монет — коллекционер Кирилл Синягин, подробнее ознакомившись с ситуацией, сказал Назаровой, что не имеет к ней претензий и у него нет желания, чтобы она отправлялась за решётку.

Я попросила его письменное подтверждение. Он согласился, но в этот момент следователь позвала и увела его, — рассказывает Назарова.

Следственные действия продолжались ещё пять месяцев после очной ставки, на всём протяжении которых семье Назаровых не давали контакты Синягина и отказывали во встрече с ним, объясняя это «тайной следствия». В итоге коллекционер всё-таки подписал ходатайство с просьбой прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон. Также он лично подтвердил отсутствие претензий во время заседания Мещанского районного суда. Однако прокурор не поддержала ходатайство, а после пятиминутного рассмотрения его отклонила и судья Татьяна Изотова.

News.ru побеседовал с хозяином коллекционных монет Кириллом Синягиным. Он рассказал, что нумизматикой занимается не активно и большой коллекцией не обладает. Синягин подтвердил, что не имеет претензий к Назаровой, так как все пропавшие у него вещи ему вернули. При этом он отрицает, что следствием было оказано на него какое-либо давление.

Мне кажется, что Милана Назарова вела себя несколько неадекватно. Она не смогла найти общий язык со следователем, хамила. Её поведение мне было непонятно, — заявил Синягин.

Дождь и снег

Ещё в процессе следственных действий следователь решила отправить Милану Назарову на судебно-психиатрическую экспертизу. Пенсионерке велели явиться на обследование в Психиатрическую клиническую больницу имени Алексеева. Причин следователь не пояснила. Назарова не знала, что она могла отказаться от обследования, но по совету родственников записала разговоры с врачами (есть в распоряжении News.ru).

Обследование у каждого из врачей представляло из себя беседу длиной 10–15 минут. Во время экспертиз пенсионерку расспрашивали о здоровье, работе и личной жизни. Ей задавали вопросы о том, чем похожи дождь и снег или что различного у таких пар слов как «ботинок и карандаш». На записях слышно, что Милана Назарова отвечает корректно и вдумчиво, без каких-либо странностей или неточностей, время от времени делясь с врачами тем, как она возмущена ситуацией, в которой оказалась. При этом, по словам Назаровой, одна из экспертов Елена Белопасова напористо задавала ей вопросы об обстоятельствах пропажи монет и «вела себя не как врач, а как следователь».

Белопасова говорила с издёвкой, листая моё дело: «Ну что, скорость любите?» Я не сразу поняла, что она имеет в виду, а потом дошло, что там указано о моих штрафах за нарушение ПДД. Смешно даже. Наверное, искали, за что бы зацепиться. А ещё она несколько раз давила на меня, говоря: «Ну взяли же монеты? Ну взяли же, да?» (слова подтверждаются записями. — News.ru). А в конце беседы мне сказала: «Ну, мы с вами ещё встретимся», — рассказывает Назарова.

Диагноз поверг семью пенсионерки в шок — Милане диагностировали органическое бредовое расстройство и сниженные интеллектуальные и социальные функции. Также её признали опасной для себя и общества и рекомендовали отправить на принудительное лечение. Это при том, что за всю свою жизнь женщина никогда не обращалась к психиатрам и не состояла на учёте в психоневрологическом диспансере. Назарова в молодости работала журналистом в «Московском Комсомольце», у неё муж, двое взрослых детей и бизнес, где постоянно приходится общаться с клиентами.

Под заключением подпись поставили три человека: вышеупомянутая Белопасова, Ольга Митюхина и Элеонора Щербакова. Последняя на суде призналась, что даже не проводила с Назаровой личной беседы, а выводы сделала, «посоветовавшись с коллегами».

Из личного архива Назаровой

Семья Назаровой обратилась в Институт имени Сербского за рецензией на результаты экспертизы. Психиатр Наталья Александрова подтвердила необоснованность выводов и нарушение порядка проведения исследования. То же самое она подтвердила в суде, однако судья Татьяна Изотова доводов не признала и постановила, что Назарова «в состоянии невменяемости» совершила кражу. Её освободили от уголовной ответственности и назначили принудительное лечение в стационарных условиях общего типа. Ложиться принудительно в психиатрическую больницу Милана Назарова, естественно, не хочет, поэтому на решение суда была подана апелляция.

В разговоре с News.ru заместитель главного врача больницы им. Алексеева Юлия Берсеньева не смогла объяснить, как получилось, что живущая с семьёй и ведущая долгие годы социально активный образ жизни женщина может иметь расстройство и представлять опасность для окружающих.

Если пациент не согласен с заключением экспертов, он имеет полное право обратиться в суд. Он назначит либо повторную экспертизу, либо мы будем давать пояснения по проведённой нами экспертизе, — сказала Берсеньева.

До следователя Бородиной News.ru дозвониться не удалось. В ОВД по Красносельскому району корреспонденту заявили, что она перешла на работу в Тверской отдел полиции.

По словам врача-психиатра центра Mental Health Center Дмитрия Фролова, практика отправления следователем обвиняемого на обследование не относится к «карательной психиатрии» — эта процедура обычно направлена на защиту пациента.

Другое дело, что гипотетически практику можно использовать в других целях для того, чтобы, например, нажиться. Однако обычно человека проще всё же посадить, чем признать невменяемым. Многие сами стремятся получить подобный диагноз, чтобы избежать тюрьмы. Карательная психиатрия — это всё же феномен времён СССР, когда её использовали для наказания диссидентов. Сейчас о таком массовом явлении говорить не приходится. Злоупотребления в психиатрии сейчас — это уже внутри палаты: переполненные клиники, плохая еда и так далее. В России нет службы защиты прав пациентов, хотя по закону должна быть.

Дмитрий Фролов

врач-психиатр

В настоящее время семья Миланы Назаровой в ожидании апелляции пытается найти любую помощь: обращается к юристам и журналистам. В качестве одной из мер дочь Назаровой Евгения Портнова создала петицию на Change.org: «Просим снять все обвинения с моей мамы. История о том, как маму выставили невменяемой». В момент выхода статьи её подписали более тысячи человек.