Ряд экспертов считает, что выбраться из кризиса мы сможем в лучшем случае лет через 10–15. Причем для этого понадобятся колоссальные инвестиции — порядка 30 трлн рублей.
Потери основных фондов страны за последние 25 лет сопоставимы с ущербом от Второй мировой войны. И чтобы компенсировать эти потери, потребуются инвестиции в объёме 27–28 трлн рублей. Такие оценки опубликованы на официальном сайте Института экономики Российской академии наук. В конце февраля их планируется коллективно обсудить.
Материальные потери за период с 1991 по 2015 год сопоставимы с потерями экономики Советского Союза за годы Великой Отечественной войны, когда основные фонды страны сократились на треть.
Эти впечатляющие цифры приводит доцент Новосибирского госуниверситета экономики и управления Дмитрий Фомин. По его оценкам, с начала 1990-х потери основных фондов в России превысили 422 трлн рублей (в ценах 2015 г.), что превышает 5% годового ВВП страны.
Выход из сложившейся ситуации Фомин видит в наращивании инвестиций. Экономист считает, что для этого понадобится около 39 трлн рублей.
Откуда же возьмутся эти астрономические деньги? Ясно, что с Луны они не упадут и на деревьях вместо листьев не вырастут. «Финансовые ресурсы любой страны концентрируются в трёх секторах: у предприятий, у государства и населения. Кроме того, существуют возможности привлечения финансовых ресурсов из-за границы», — разъясняет новосибирский экономист. Он подсчитал, что путём сокращения бюджетных расходов можно получить порядка 4–5 трлн рублей. 3–4 трлн, по его мнению, можно будет изъять из экономики. Часть денег Фомин путём тех или иных компромиссов на государственном уровне предлагает вернуть из-за границы. Известно, что «за бугор» утекли сотни миллиардов долларов.
Однако этих денег всё равно недостаточно для проведения глубокой модернизации отечественной экономики, проведения, если можно так сказать, новой индустриализации. Что же делать? Изъять у населения, предлагают некоторые экономисты. Однако не чесать всех под одну гребёнку, а подойти к «экспроприации» дифференцированно. У богатых на нужды экономики отнимать больше, у бедных — гораздо меньше. Самые крупные финансовые жертвы на алтарь Отечества должны принести сверхбогачи. «Доходы первой, наиболее богатой группы населения, в которую входят 0,4 млн человек, необходимо сократить в шесть раз», — считает Фомин. Доходы второй группы, в которую входит 15 млн человек, — втрое. Доходы же третьей, самой многочисленной (в ней числится более 100 млн человек) — примерно на треть. Ну, а тех, кто, как говорится, с хлеба на квас перебивается, оставить в покое — всё равно с них ничего не возьмёшь.
Г-н Фомин подсчитал, что в результате такого перераспределения общие доходы населения, а значит, и текущее потребление, сократятся более чем вдвое. Объём высвободившихся средств превысит 22 трлн рублей. Эти деньги и надлежит направить на развитие реального сектора экономики.
Столь радикальные предложения вызывают изумление, граничащее с оторопью. Позвольте, всё это мы уже проходили. Предлагаемая программа перераспределения доходов до боли напоминает политику военного коммунизма, взятую на вооружение большевиками после Октябрьской революции. Тогда они устроили продразвёрстку и прочую экспроприацию в том же духе. Мол, накопили неправедно, мироеды, за счёт эксплуатации трудового народа, теперь делитесь, в смысле, отдавайте всё, что имеете. Фомин, правда, проявил более гуманный подход — он не предлагает отобрать всё, кое-что оставляет «на прокорм и поддержание штанов», но метода его, тем не менее, здорово отдаёт необольшевизмом.
Между тем доказано, что главным драйвером экономики является вовсе не сокращение доходов, а, напротив, их повышение. Чем больше человек получает, тем больше он тратит. Увеличивающийся спрос стимулирует экономику. Зачем производить, если никто не покупает?
Впрочем, предложениям новосибирского доцента и его единомышленников сбыться в любом случае не суждено. Во всяком случае, в полном объёме. За бедных не поручимся, но наезда на сверхбогачей уж точно не будет. Сколько говорено о надобности перехода на прогрессивную шкалу налогообложения, существующую во всех цивилизованных странах. Однако наше правительство наотрез отказывается сделать это, предпочитает уравниловку — магнат-миллиардер платит тот же 13-процентный подоходный налог, что и нянечка в больнице. О том, чтобы богатому делиться с бедными, речи не идёт.
Смесь необольшевизма с популизмом, выдаваемая за экономическую программу, свидетельствует о том, что настоящей, реальной программы выхода из кризиса, как выясняется, нет не только у власть предержащих, но и у «светочей экономической мысли» — учёных. А значит кризису и впредь цвести пышным цветом. Как говорил профессор Преображенский, «разруха не в клозетах, а в головах». Тезис, не потерявший актуальности здесь и сейчас.
