Вице-премьер Туркмении Сердар Бердымухамедов, сын действующего президента, одержал победу на президентских выборах, набрав 72,97% голосов. Примерно за месяц до голосования действующий глава государства Гурбангулы Бердымухамедов заявил, что дорогу к госуправлению на новом этапе развития страны надо дать молодым руководителям. Многие эксперты уже тогда поняли, что в первую очередь под таким руководителем подразумевается его сын. На досрочных выборах 12 марта Сердару противостояли восемь человек, из которых наибольшего успеха добился Хыдыр Нуннаев — проректор по научной работе Туркменского государственного института физической культуры и спорта. За него отдали голоса 11,09%. Для Туркмении такие результаты стали крайне неожиданными, ведь Гурбангулы Бердымухамедов меньше 97% не набирал. Эксперты пытаются понять, какие процессы в стране привели к столь необычным итогам.

Подсчётов голосов на нынешних президентских выборах затянулся более чем на двое суток. На прежних выборах ЦИК Туркменистана такой медлительности себе не позволяла. И этот факт экспертов навёл на мысль, что победителю дают понять: не всё для него складывается гладко. Но более всего удивил экспертов процент поданных голосов за Сердара Бердымухамедова — меньше трёх четвертей избирателей.

Столь низкий по туркменским меркам процент сторонников должен стать сигналом новому президенту со стороны властных элит, под которыми следует понимать главным образом самого Гурбангулы Бердымухамедова и его близкий круг, отметил в беседе с NEWS.ru Оджаг Джепбаров, туркменский журналист, вынужденно проживающий в Европе.

Гурбангулы Бердымухамедов уходить от реальной власти не собирается, ему всего лишь 64 года. Он считает, что выстроенная им система и впредь будет ориентироваться на него, даже когда он останется только председателем верхней палаты парламента. Для этого ему и нужно было повлиять на результат выборов — новый президент, пусть даже его сын, получается, ещё не имеет такого политического веса, как он, — убеждён Джепбаров.

Гурбангулы БердымухамедовФото: Kremlin Pool/Global Look PressГурбангулы Бердымухамедов

Согласно этой версии, второй президент должен остаться в представлении туркмен более популярным, чем третий, поскольку так легче обосновать тот факт, что важнейшие решения в итоге всё равно станет принимать именно Аркадаг (титул действующего президента, который переводится как «покровитель»).

Политолог, специалист по государствам Средней Азии Азамат Осмонов в беседе с NEWS.ru предположил, что Бердымухамедов-старший, влияя на результаты нынешних выборов, преследовал как минимум две цели.

Он как бы предлагает сыну определённый стимул — начни с 72% и добейся сам большего. Второй мотив — слабый и неуклюжий сигнал внешнему миру, что у нас всё-таки более-менее честные выборы, — полагает эксперт.

На взгляд Азамата Осмонова, нарисовать пока ещё плохо известному в туркменском обществе политику 90% и более — это всё равно что послать неучтивый жест мировому сообществу. А сыну Аркадаг мог объяснить недостаточно высокий процент поддержки тем, что у него появляется траектория роста — на следующих выборах он якобы обязательно получит больше голосов, что даст основание поразмышлять местным политикам о поступательном росте президента.

В то же время у экспертов, внимательно следящих за самой закрытой постсоветской страной, создаётся впечатление, что Гурбангулы Бердымухамедов рассматривает Сердара как местоблюстителя для своего внука Керима. Азамат Осмонов утверждает, что внука Аркадаг публично называет своим любимчиком.

Гурбангулы, судя по всему, относится к сыну более строго, чем к внуку, с которым он поёт песни и занимается спортом. Кериму скоро исполнится 20 лет, но президентом Туркмении можно стать только по достижении 40 лет. У меня есть ощущение, что Гурбангулы уже готовит его в следующие президенты. Керим учился в Европе. Дед вкладывается именно больше в него, чем в сына, — предполагает эксперт.

Но и сына, судя по его биографии, Аркадаг готовил к политической деятельности тщательно. Окончив дипломатическую академию МИД РФ в 2011 году, Сердар работал советником посла при дипмиссии Туркмении в Москве, затем стал советником постпреда страны при ООН в Женеве. После Сердар начал стремительно менять сферы деятельности. Изучать властный механизм и экономические основы своей страны он продолжил в 2013 году на должности замдиректора Государственного агентства при президенте Туркмении по эксплуатации и обороту нефтегазовых средств. В 2016 году стал депутатом парламента, а через два года — заместителем министра иностранных дел. Через год Сердара назначили главой администрации Ахалского велаята (области), ещё через год — министром промышленности и строительного производства, и вновь через год он стал вице-премьером. Уже тогда многие поняли, что второй президент просто в ускоренном порядке обкатывает своего преемника.

Туркмения среди бывших республик Советского Союза напоминает закрытую крепость. У неё существует визовый режим со всеми странами мира, кроме Казахстана и Узбекистана, но и в эти соседние страны можно попасть жителям определённых областей Туркмении максимум на неделю. По оценкам международных правозащитных организаций, в рейтингах свобод Туркмения, как правило, делит места в последней тройке с Эритреей и Южным Суданом.

Туркменский транзит: сыну доверили блюсти конструкцию, собранную отцом Фото: Viktor Gritsuk/Russian Look/Global Look Press

Приход молодых политиков во власть часто порождает надежды на изменения в стране. Осторожный оптимизм проявляют в этом вопросе эксперты, приводя в пример самого Гурбангулы Бердымухамедова, который допустил в самом начале правления некоторое ослабление режима первого президента Сапармурата Ниязова, но в дальнейшем, по сути, заменил его культ личности на свой.

Сейчас туркменские власти стремятся создать видимость изменений, считает профессор факультета международных отношений СПбГУ, специалист по Центральной Азии Александр Князев.

Ашхабад стремится имитировать некие реформы и некую либерализацию. Но не думаю, что это будет значимо. Если подходить серьёзно, то нужна полная смена модели развития страны, а к этому после продолжавшейся тридцать лет стагнации не готовы ни отец, ни сын Бердымухамедовы, ни остальная элита страны. Похоже, что одна из задач нынешнего достаточно быстрого транзита власти — это смена имиджа в глазах западных партнёров с целью получить какие-то преференции, которые позволили бы и дальше зарабатывать деньги на природных ресурсах. Сейчас готовится внесение изменений в конституцию Туркмении. Их суть — новое распределение полномочий между спикером верхней палаты парламента (эту должность занимает Бердымухамедов-старший) и президентом, то есть его сыном. При этом роль президента смещается ближе к исполнительной власти, к функциям премьер-министра. Значительная часть полномочий, которыми ранее располагал президент, теперь может перейти к спикеру парламента.

Александр Князев профессор факультета международных отношений СПбГУ, специалист по Центральной Азии

Лидер туркменского общественно-политического движения в изгнании «Ватан» Худайберды Оразов в беседе с NEWS.ru подчеркнул, что предыдущая деятельность Сердара Бердымухамедова никак не проявила в нём задатки реформатора.

Он поработал на многих должностях, несмотря на свой молодой возраст. Но нигде не показал себя сторонником реформ, к этой деятельности он не готов. Положительных процессов в обществе в связи со сменой президента не наблюдается никаких. Ситуация закаменела. Да и сам способ передачи власти в стране — от отца к сыну — это очень плохой пример для всего нашего Среднеазиатского региона, — сказал собеседник интернет-издания.

Туркменский транзит: сыну доверили блюсти конструкцию, собранную отцом Фото: Сергей Булкин/NEWS.ru

Если изменения в Туркмении и начнутся, то очень осторожные, под бдительным контролем Бердымухамедова-отца, чтобы не повредить устоявшуюся при нём систему государственности, полагает эксперт Азамат Осмонов.

Во-первых, мы ещё не знаем уровень авторитета Сердара Бердымухамедова в правящей элите Туркмении. Во-вторых, насколько захочет серьёзных изменений его отец? Страна устоялась как продавец нефти и газа, в том числе и Китаю. По своей сути Туркмения — это страна нескольких племён, между которыми надо соблюдать баланс. Изменения могут нарушить столь сложную политико-экономическую конструкцию. Туркменская правящая группа, похоже, уже согласилась на необъявленную монархию, и в этой ситуации существенные реформы ей не требуются, — заключил политолог.

Но любая монархия держится главным образом на экономическом фундаменте. Сырьевой экспорт рано или поздно может перестать служить таким фундаментом для Туркмении. Неизбежный характер приобретут рыночные реформы, но провести их в сугубо сырьевой стране в короткие сроки не получится. Возможно, эти опасения и подвигли сегодня туркменский правящий класс на процесс «передачи власти молодым», которые успели получить образование на Западе и наглядно убедились в преимуществах свободного рыночного общества.