Парламент (Национальная ассамблея) Пакистана избрал 23-го премьер-министра, которым стал Шахбаз Шариф, лидер партии «Пакистанская мусульманская лига» и младший брат бывшего главы правительства Наваза Шарифа. Решение было принято в экстремальной ситуации, когда отставка предыдущего председателя кабмина Имрана Хана спровоцировала антиправительственные выступления его сторонников. Но общественное недовольство — не самое страшное, с чем придётся иметь дело новому лидеру. Страна переживает колоссальный экономический кризис, разрешение которого требует новых подходов.

Шарифу, который был избран депутатами 11 апреля, придётся возглавлять правительство до следующих всеобщих выборов, которые, согласно графику, должны состояться в 2023 году. Выступая с первой речью в этой должности, 70-летний политик заявил, что с уходом Хана добро восторжествовало над злом. Он назвал драмой звучавшие со стороны его предшественника обвинения в том, что смена власти в Пакистане — результат иностранного вмешательства, в том числе с участием США.

Если появятся какие-либо доказательства того, что мы замышляли заговор с иностранными державами, я немедленно уйду в отставку, — заявил Шариф.

В своём выступлении он сделал акцент на необходимости восстанавливать отношения страны с Америкой, Китаем и Индией. По его словам, большой ущерб связям Исламабада с внешним миром нанесла политика предыдущего премьера.

Телеграм-канал NEWS.ru

Следите за развитием событий в нашем Телеграм-канале

Хан был смещён с должности в минувшие выходные, после того как в ночь на 10 апреля Национальная ассамблея проголосовала за вотум недоверия. Старт политическому кризису в стране фактически дала инициированная оппозицией 3 апреля попытка выразить официальное неодобрение экс-главе кабмина, пришедшему к власти в 2018 году. Причиной был целый комплекс обвинений, связанный со слабыми экономическими показателями страны, а также с засильем коррупционеров.

Сторонники Хана попытались оказать сопротивление. Члены основанной им партии «Движение за справедливость» бойкотировали голосование по поводу нового премьера.

Мы будем бороться за свободу, — заявил бывший министр информации Фавад Чаудхри.

Но законодательным органом эта борьба, по-видимому, не ограничится.

Фото: Jan Ali Laghari/Keystone Press Agency/Global Look Press

«Импортированное правительство»

Процедура назначения Шарифа проходила в экстремальных условиях, когда в Пакистане вспыхнули массовые протесты в поддержку свергнутого премьера. Десятки тысяч людей накануне вышли на антиправительственные митинги в разных городах, в том числе Лахоре и Пешаваре, чтобы «вернуть» Хана. Протестующие скандировали антиамериканские лозунги, что означало их согласие с громкими тезисами ушедшего премьера, сделавшего акцент на иностранном характере затеянного против него «переворота». В числе чиновных он называл США, недовольных, по его оценкам, независимой внешней политикой Исламской Республики.

Никогда ещё в нашей истории такие толпы не выходили так стихийно и в таком количестве, отвергая импортированное правительство во главе с жуликами, — оценил Хан старания своих сторонников.

Очевидно, что Шарифу предстоит непростой период работы во главе правительства. Впрочем, уверенности ему может придавать качество его отношений с армейскими кругами, которые представляют собой одну из ключевых внутриполитических сил.

Некоторое время назад Шариф был главным министром густонаселённой провинции Пенджаб. Его хвалили за амбициозные административные и инфраструктурные проекты, которые открыли возможность для рывка в образовательном и промышленном секторах. Отдельную роль он сыграл в создании дорогостоящего пакистано-китайского экономического коридора, являющегося частью инициативы «Один пояс — один путь». Так что его назначение рождает определённые надежды.

На грани экономического коллапса

Шариф унаследовал от Хана целый комплект кризисных явлений в экономике. Исламабад затягивает в дефицит платёжного баланса, обострение ситуации вокруг которого может привести ещё к десятку негативных последствий. Вместе с тем курс пакистанской рупии бьёт антирекорды. За последние несколько лет национальная валюта потеряла 50% своей стоимости. Государственный банк Пакистана с сожалением признавал, что внутриполитическая эскалация стала фактором обесценивания рупии ещё на 5%. Груз ответственности за экономические трудности, естественно, возлагали на предшественника Шарифа.

То, что должно было быть сделано, не было сделано. Например, это разработка амбициозной политики по обретению энергетической независимости, без которой Пакистан не может иметь устойчивого роста, — отмечает экономист Атиф Миан.

В свою очередь заместитель директора азиатской программы в вашингтонском Центре Вильсона Майкл Кугельман считает, что Исламская Республика вступает в период больших трудностей.

Поражение Хана также сделало бы Пакистан предельно партизанским и поляризованным местом. Он не только усилил политическое соперничество, но также проигнорировал и оттолкнул такие ключевые структуры, как армейское командование и Министерство иностранных дел, — отмечает исследователь.

По его словам, стране потребуется время, «чтобы собраться с мыслями». Ближайшие месяцы могут оказаться политически взрывоопасными, подытожил Кугельман.