16+
Марк Варшавер о QR-кодах в театрах: стыдно быть на иждивении у государства

Марк Варшавер о QR-кодах в театрах: стыдно быть на иждивении у государства

Директор «Ленкома» рассказал в интервью NEWS.ru, зачем ввёл проход в театр по QR-кодам, и объяснил, почему не хочет видеть на сцене звёзд шоу-бизнеса
19:10, 03 августа 2021
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
Google News

Читайте нас в Google Новости

Директор театра «Ленком» Марк Варшавер в беседе с NEWS.ru объяснил введение в театре QR-кодов для зрителей и рассказал о конфликте с актрисой Людмилой Поргиной, обвинявшей его в подготовке покушения на её жизнь. Он поделился своим мнением о коронавирусе и прокомментировал появление звёзд шоу-бизнеса на театральной сцене на фоне дебюта певицы Ольги Бузовой во МХАТе.


Театр начинается с QR-кода

— Вы в числе первых приняли решение не пускать зрителей без прививок в театр. Почему?

— Не совсем это правильно, что «Ленком» принял решение первым. У нас есть распоряжение департамента культуры Москвы, где указано чёрным по белому, что мы имеем возможность заполнять зал на 100%. Что нас, конечно, радует: мы хотим иметь, наконец, 100-процентную заполняемость. Но это при условии, что мы будем продавать билеты только тем людям, у кого уже есть прививка, то есть QR-код. Естественно, мы решили не все билеты продавать так, а пока только на три спектакля в октябре («Поминальная молитва», «Юнона и Авось» и «Безумный день, или Женитьба Фигаро». — NEWS.ru). Как дело пойдет, будет зависеть от того, сколько людей в течение месяца привьются, получат QR-коды.

От этого будет зависеть и дальнейшая жизнь не только «Ленкома», но и всех театров. Я ещё глава Директорской ложи театров Москвы и поэтому, безусловно, я ратую за все театры. Чтобы они могли наконец-то зарабатывать, так как быть на иждивении у департамента культуры — это стыдно и неправильно, потому что надо и самим что-то зарабатывать.

И 50% заполняемости не дают полной возможности для того, чтобы продавать полностью залы. Вот с чем связано решение о том, что театр «Ленком» в октябре уже три спектакля продаёт с QR-кодами.

— Не боитесь риска, что люди откажутся прививаться, из-за чего заполняемость залов станет даже хуже, чем прежде?

— Что касается прививок, я буду говорить от своего лица. Я очень серьёзно переболел, в октябре я лежал в больнице, где меня настолько здорово лечили! Я смотрел, как это делают по отношению ко всем людям, которые лежали со мной в 52-й больнице Москвы. Уникальная больница! И вообще, сегодня надо низкий поклон отдать врачам, которые в этих масках, костюмах — это просто пытка! Несмотря на это, они лечат людей, они герои! Мы видим результат, что люди выздоравливают.

— Несмотря на распоряжение департамента культуры, не все театры объявили об аналогичном решении по QR-кодам. Они последуют примеру «Ленкома»?

— Каждый руководитель театра должен сам решать, как ему жить дальше. Но, безусловно, все хотят, чтобы заполняемость зрительного зала была 100-процентная. Но такой возможности нет, пока есть эта болезнь. Вместе с руководителями театров я уже обсуждал этот вопрос на Директорской ложе. Ведь сначала заполняемость зрительного зала была 25%. Слава богу, разрешили сделать 50%! Но, конечно, хочется выйти на 100%!

Это не только экономическая поддержка театров. Актёр должен видеть, что зал полон. Это главное, что руководит артистом. Он смотрит из-за кулис — половина зала. Ну не очень. Он, конечно, будет играть хоть для одного человека. Но, конечно, хочется полную заполняемость. Это другая реакция, это совершенно другое зрительское внимание. Это совершенно другой контакт зрителей с актёрами в сценическом пространстве.

Поэтому тут не только экономика! Хотя, не буду скрывать, это тоже очень важно. Ведь хочется, чтобы люди получали за выходы на сцену какие-то деньги, которые способствуют более-менее приличной, хорошей жизни. Они же воспитывают детей, содержат семью свою. Вот что это такое. Ни в коем случае никого не буду уговаривать. Директор и руководитель театра должен понимать, что 100% — это интереснее, чем заполняемость на 50%. Здесь математика простая. А для этого надо сделать то, что сделает «Ленком». И не только «Ленком»! Уже многие театры приняли решение о QR-кодах.

Если в октябре мы убедимся, что всё будет хорошо со 100-процентной реализацией билетов, то мы пойдём так дальше и в ноябрь.

— Как это будет организовано — проход по QR-кодам в театр? Потребовало ли это от театра дополнительных финансовых затрат?

— Пока ничего не потребовало, ведь это будет только в октябре. Но это очень просто делается. Ставятся два приборчика, люди подходят, прислоняют свой телефон с QR-кодом, а дальше проходят и дают билет билетёру. Это очень просто!

— Предположим, что посещаемость резко сократилась после введения QR-кодов. Что вы предпримете?

— Я не хочу думать о том, во что не верю. Я верю, что культура репертуарного театра победит и зритель как тянулся, так и будет тянуться. Посмотрите, какие аншлаги у нас были перед закрытием! Также будет и дальше, только будет лучше, потому что люди с QR-кодами будут меньше бояться приходить в театр, где они могли бы заразиться, предположим. Вот что это даст! Это даст сигнал большему количеству зрителей приходить в театр, чтобы безопасно проводить время и получать наслаждение от любимых артистов.

«Не сомневаюсь, что МакSим поправится»

Марк Варшавер Марк Варшавер Екатерина Чеснокова/РИА Новости

— А чем уникальна 52-я больница, где вы лежали с коронавирусом?

— Я не лежал в другой больнице, не могу сравнить. Но 52-я больница во главе с Марьяной Анатольевной Лысенко... она неравнодушный человек! Я видел её 24 часа в сутки. Человек ходит по коридорам громадной, в несколько корпусов, больницы и к каждому заходит, с каждым беседует, вот поэтому она уникальная. Не говоря уже о том, что там было очень мало умирающих людей. Уникальна больница, потому что там неравнодушный человек во главе, любящий людей и желающий каждому помочь.

— В 52-й больнице сейчас лежит певица МакSим. Возможно, вы слышали, что она в состоянии искусственной комы. Все поклонники надеются, что ей там помогут. Ведь условия в больнице действительно хорошие?

— Не сомневаюсь, что МакSим поправится там! Хорошие условия 52-й больницы не в том, что там видеомагнитофоны стоят. А в том, что там есть все лекарства, все условия, совершенно чудный персонал, который радеет обо всех больных. Вот в этом, по моей логике, уникальность 52-й больницы. Не потому, что другие хуже. Я не знаю, я в других не лежал.

— Что вы думаете о страхе людей прививаться?

— Надумано всё, придумано! И только не могу никак понять одного, честно вам говорю: зачем некоторые люди осложняют жизнь другим людям? Ну думаешь так — не делай или делай [прививку]. Но зачем нагнетать? Зачем устраивать какие-то взрывы в мозгах людей, чтобы они боялись и не хотели прививаться? Ведь это плохая помощь, очень плохая. Человек должен сам понять, что он должен сделать вакцину и что он будет ограждён в какой-то степени от страшной болезни.

— Вы сами вакцинировались? Как себя чувствуете?

— Обязательно всех призываю! Прививайтесь, пожалуйста. Это спасение нации, спасение России. Ничего страшного в этом нет. Я вот сделал две прививки, у меня даже голова не болела совершенно. А «Ленком» сделал практически 100-процентную прививку коллектива. Есть кто-то ещё, кто не вакцинировался: только переболевшие, у кого-то есть противопоказания — ну очень мало. Остальные все привились.

«Не собираюсь увольнять артистов»

— Какие премьеры предстоящего сезона в «Ленкоме» вы бы выделили?

— В прошлом сезоне мы выпустили шесть спектаклей. Мы пошли по пути обязательных вторых составов во всех постановках. Для чего это нужно? Для того, чтобы зритель, пришедший в театр, получил то, что он хочет. Хочет получить спектакль «Вишнёвый сад»? Он его должен получить, чтобы замены при этом не было. По болезни или по каким-то другим причинам не должны отменяться спектакли.

Мы открываем сезон 27 августа премьерой «Поминальная молитва». Это пьеса Григория Горина, нашего чудного замечательного драматурга, который безвременно ушёл, к сожалению. У нас несколько его спектаклей идёт в репертуаре.

В театре Ермоловой, которым руководит Олег Меньшиков, начались массовые увольнения. Вы готовы пойти на такой же шаг, чтобы оптимизировать расходы?

— Я не только не готов, я... Прежде всего, скажу вам сразу, что я не знаю ситуацию в Ермоловском театре и не хотелось бы вмешиваться в руководство другого театра. Я только скажу вам про свой: мы ни одного артиста не уволили и не собираемся. Моя логика — открыть тех актёров, которые есть в нашем театре. Многие из них не работали, дайте им роль, и если они не справятся — может быть, можно будет о чём-то говорить. И то! Если не справились, может быть, можно дать ещё и вторую роль. С первой работой не справятся, а дашь ещё что-то — получится очень интересно, и они станут большими артистами.

И очень важно вот что: я в своё время спорил о вводах во вторые составы. На что мне отвечали, мол, как же так можно заменить одного или другого артиста! Вы поймите следующее: если мы не будем делать вторые составы, те артисты, которые не играют и сидят на запасных лавочках, никогда не станут такими большими артистами, которые у нас есть сейчас. Поэтому надо уметь рисковать!

А какая ситуация внутри Ермоловского театра, это только знает господин Меньшиков. И решение там принимается, исходя из каких-то внутренних вещей, но ни в коем случае не надо говорить, что это экономически, и надо из-за этого кого-то увольнять. (Театр имени Ермоловой назвал главной причиной увольнений сотрудников «оптимизацию ресурсов на фоне пандемии». — NEWS.ru).

«Поргина уже попросила у меня прощения»

Марк Варшавер Марк Варшавер Михаил Терещенко/ТАСС

— А может быть, вы планируете перестать платить зарплаты вдовам Олега Янковского и Николая Караченцова, которые давно не выходят на сцену? Ведь бюджет театра не резиновый.

— Я стараюсь глупых решений не принимать. Это решение не Варшавера, не директора театра. Это отношение к тем великим артистам, которые работали у нас. Как можно забыть Янковского? Как можно забыть Караченцова? Как можно забыть Всеволода Ларионова, которого мы обожали? Евгения Леонова, жена которого недавно ушла из жизни, и мы ей долгие годы помогали до последнего дня. Никто из театра не осудит нас, никто из наших 400 человек не скажет, что мы напрасно помогаем жёнам этих великих артистов.

Людмила Поргина продолжает получать зарплату? Как вы оцениваете с этической точки зрения эту ситуацию: когда вы как руководитель театра, платите ей зарплату при том, что она не работает и между тем активно критикует вас в интервью и призывает к вашей отставке?

— Во-первых, она уже не критикует меня. Поргина пришла ко мне, покаялась, что она это делала. Сказала: «Да, я была не права, извините меня». Но, поверьте мне, я не буду... Вот ты обо мне плохо сказал, и я тебя уволю! Ну это совсем противно, плохо, некрасиво и не должно так быть.

Пусть критикует! Наверно, есть за что. Хотя всё, что она говорила, это была гнусная ложь. Я, видите, какое слово даже подобрал! Гнусная ложь. Ни одного слова не было правдивого из того, что было написано про меня. Я живу одним: чтоб создать как можно лучшую жизнь всего коллектива театра «Ленком Марка Захарова». Это главная мысль, которая у меня свербит постоянно в голове.

Я с Поргиной и не ругался. Как может руководитель ругаться с актрисой, которая к тому же 30 лет не работает в театре? Как я могу с ней какие-то иметь войны? Она числится актрисой театра, ну и ради бога! Во имя мужа мы её сохраняем в театре.

— Расскажите об отношениях с Александрой Захаровой, дочерью Марка Захарова. Как проходит работа с ней в театре? Может, бывают конфликтные ситуации?

— У меня никаких отношений с Захаровой нет. К ней такое же отношение, как и к остальным сотрудникам театра. Она играет в пяти спектаклях главные роли. Играет неплохо, работает честно. Я ничего не могу сказать. Отношений никаких у меня не может быть, кроме того, чтобы относиться к ней, как к другим работникам. Претензий у меня тоже нет, она честно играет спектакли и получает всё, что ей положено как народной артистке.

В театре «Современник» не так давно разгорелся скандал: после жалобы «Офицеров России» авторов спектакля «Первый хлеб» и актрису Лию Ахеджакову в частности обвиняют в оскорблении ветеранов, употреблении мата на сцене и пропаганде однополой любви. На этом фоне интересно ваше мнение: могут ли сторонние организации вмешиваться во внутренние творческие процессы в театре?

— Если вы хотите моё мнение, то, во-первых, эту проблему в «Современнике» я не знаю. Могут ли другие организации вмешиваться? Тоже не могу ответить, потому что ветеранов, возможно, это задело. Но я не знаю этой проблемы, и я буду некомпетентным, если сейчас буду о чём-то размышлять, не зная вопроса.

— Еще один громкий скандал последнего времени — участие Ольги Бузовой в спектакле МХАТа им. Горького. Вы бы пошли на такой шаг: пригласить непрофессионального артиста, например звезду шоу-бизнеса, для привлечения внимания к театру?

— Категорически нет. Я никогда на это бы не пошёл. У меня 15 народных артистов, 14 заслуженных, но дело даже не в званиях. Дело в том, что они все потрясающие! У нас настолько сильная, чудная труппа, поэтому мне не надо со стороны кого-то приглашать. Никто нам не нужен, никакие другие артисты! Надо отдавать роли своим и попытаться из них сделать Леоновых, Янковских, Збруевых. Давать им работу, чтобы они могли показать себя творчески.

Yandex Zen

Самое интересное - в нашем канале Яндекс.Дзен

Загрузка...
Новости СМИ2