Президент Союза биатлонистов России (СБР) Владимир Драчёв по окончании чемпионата мира встретился с журналистами, где рассказал о ситуации с Александром Логиновым, подвёл итоги чемпионата мира и прокомментировал возможные перестановки в тренерском штабе.

— Вам не кажется, что сегодняшняя ситуация связана с тем, что за три года никто толком не разрешил проблему Логинова?

— Как её можно разрешить, если они её раздувают и раздувают.

— Но вы же ни разу не объяснились. Может, надо было собрать пресс-конференцию Логинову и объяснить, каким образом он сдал положительную пробу?

— Я в тот момент занимался другими делами и не могу позволить себе в этом ковыряться. Если Александр готов открыть свой личный блокнот, не будем ему в этом препятствовать. Видимо, у него такая позиция, что не хочет говорить.

— А вы с ним лично говорили по душам на эту тему?

— Конечно. Мы даже сегодняшнее неучастие обсуждали. Человек не спал всю ночь и принял такое решение по понятной причине. Только в два часа ночи закончили последние процедуры. Какой тут старт.

— Вы с консулом говорили?

— Работа идёт по всем направлениям. К нам был приставлен человек, который находится здесь. Вчера он был с нами целый день.

— Вам не кажется, что надо принимать решительные меры и либо извиняться, либо объяснять ситуацию, иначе мы потеряем биатлониста?

— В любом случае мы сначала готовим бумагу, чтобы получить объяснения от IBU. Половина из них тоже не понимает, что происходит. Наша цель — чтобы прекратились провокационные действия этого вновь созданного комитета. Мы пока жёстких действий не предпринимаем, так как готовы к диалогу с IBU, а не к конфликтной ситуации.

— Вам не кажется, что не в положении временного члена СБР действовать с позиции силы?

— Статус временного члена нам ни в чём не мешает, кроме подачи заявки на чемпионаты и Кубки мира, и больше ничего. Одна из наших основных задач — восстановление и защита наших спортсменов. Мы понимаем, что они идут вместе, и надо защищать их права. Когда это произойдёт, в нынешней ситуации мы сказать не можем. Это сделать будет сложно в ближайшее время, потому что открыто много фактов. Случаи Устюгова и Слепцовой лягут на нас финансовой нагрузкой. В ближайшее время будет сложно найти столько денег.

— С Сарой Фуссек или кем-то из представителей антидопинговой панели IBU имеют разговор?

— Нет. Я даже не знаю, находится ли она здесь, хотя письмо от 19 февраля подписано ей.

— У вас не было эмоционального желания предпринять какие-то резкие движения, например, снять команду?

— На эмоциях можно много что сделать и вообще сняться и уехать, но важно знать, какие будут для нас дальнейшие шаги и перспективы для России.

— Иностранные команды бойкотировали этап в Тюмени, и им за это ничего не было, так чего вам бояться?

— Сколько людей, столько и мнений. Можно было вообще уехать всей команде, а можно и продолжать. Но в такой день, как 23 февраля, лучше выступить и показать, как всегда мы это делаем.

 Владимир Драчёв Фото: Сергей Булкин/NEWS.ru Владимир Драчёв

— Вам не кажется, что история спортсмена, употреблявшего допинг, и его тренера с чужой аккредитацией со стороны выглядит странно?

— Я стараюсь в это не лезть, так как для меня важен результат, а не копание в грязном белье. Мы можем много говорить о происходящих событиях, которые были 10 или 20 лет назад и на которые так и не даны ответы. Зачем копаться в том, что ты не знаешь. Самое плохое, когда люди не в гуще событий, но что-то услышали и сразу начинают советовать и делать выводы.

— Кажется, что кто-то хочет скрыть правду о тех событиях и из-за этого все проблемы.

— Многие знают, кто это, но говорить об этом не в моей компетенции.

— Гараничев выразил желание бежать на чемпионате Европы, но туда он не поедет, хотя тренеры были не против. Это ваше решение?

— В чемпионате Европы мы предложили участвовать молодым спортсменам, поэтому Гараничеву предпочли Томшина на перспективу.

— Касперович сказал, что ни он, ни Логинов не могут ознакомиться со всеми документами, а могут их предоставить только адвокату. Федерация будет содействовать оплате его услуг?

— Каждому адвокаты предоставлены. С понедельника они начинают работать с документами, но письмо Сары Фуссек и нам не дают, и президент IBU Улле Далин не знает, как это произошло.

— Если Логинов в ближайшее время завершит карьеру, это будет трагедией для российского спорта?

— Все мы когда-то карьеру завершаем, но хотелось бы, чтобы он побегал ещё лет пять, а может, и больше.

— Почему женская команда все гонки бегала одним составом?

— Хороший вопрос, который мы сами задаём нашим тренерам, но сейчас стараюсь не вмешиваться в их работу и только исправлять их ошибки. Выставлять спортсменов на гонки — прерогатива старших тренеров.

— Какова вероятность, что Норицын останется на следующий сезон?

— Практически нулевая. Он точно доработает до конца сезона, потом отчитается на тренерском совете в Ханты-Мансийске, после чего будет принято решение. По Гурьеву возможны различные варианты.

— А Хованцев и мужские тренеры останутся?

— Хованцев однозначно выполнил все критерии, так же как и тренеры резервной команды. Есть медали — есть достижения. Какие-то моменты мы хотели подкорректировать, но вовремя не получилось. С работой лыж, например, мы уже разобрались.

— В чём тренеры видят перспективность Латыпова, если он сохраняет место в команде, ни разу не выполнив критерии отбора?

— Надеются на молодого перспективного спортсмена.

— Ему уже 26.

— Задайте этот вопрос на тренерском совете.

— Как оцените результат команды на чемпионате мира?

— В нынешней ситуации это больше чем успех. За два года нам удалось Александра Логинова превратить в чемпиона мира. В 2018 году он был 23-м в общем зачёте, а через год уже вторым, а сейчас он стал чемпионом мира. Это уже огромнейшее достижение. У многих спортсменов есть прирост. Хотелось, чтобы все добавляли, как Александр Логинов, но не все родятся талантами или уникумами, которые приносят командам медали. Мы рассчитываем на подпитку молодёжи в следующих годах. Мы увидели очень перспективных юниоров. Нам много не надо, достаточно по одному-двум спортсменам каждый год, и тогда мы соберём боеспособную команду, способную конкурировать с Францией или Норвегией.

— Почему упорно отказываетесь признать заслугу Касперовича в подготовке Логинова, которую подчёркивает сам Александр?

— Какая может быть заслуга человека, работающего на расстоянии. Он два года готовился в команде. Мы знаем, какие результаты были у Логинова, когда Касперович работал в команде.