В соцсети утёк проект плана Министерства природных ресурсов РФ, который должен предотвратить попадание Байкала в перечень объектов, находящихся, по мнению ЮНЕСКО, под угрозой. Ранее Комитет всемирного наследия этой организации дал России срок на выполнение своих рекомендаций, касающихся статуса озера и его текущего состояния, до февраля 2022 года. В интервью NEWS.ru руководитель программы по особо охраняемым природным территориям отделения Greenpeace в РФ Михаил Крейндлин рассказал, из-за чего Байкал может лишиться статуса объекта всемирного наследия, почему опубликованный план Минприроды не исправит ситуации, а также о том, почему у ЮНЕСКО ещё большие опасения, чем Байкал, вызывают Камчатка и Кавказ.

— Какие претензии у ЮНЕСКО к состоянию Байкала и на что направлен собственно план Минприроды?

— Пока речь идёт о проекте Минприроды, и ещё необязательно, что он будет утверждён в таком виде, в котором представлен в Сети. Тем не менее, если говорить о том, что мы имеем сейчас, то надо начать с того, что с 16 по 31 июня проходила очередная сессия Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. В том числе там рассматривался Байкал. На самом деле, озеро не было объектом, к которому были самые серьёзные вопросы в России, — этими объектами были Камчатка и Кавказ. У ЮНЕСКО и Международного союза охраны природы, как консультационного органа, возникли вопросы к состоянию Байкала, которые были вынесены в решение. Соответственно, проект, опубликованный в Интернете, — это как бы меры, направленные на то, чтобы выполнить рекомендации, указанные в решении. На самом деле, это более серьёзная вещь, чем рекомендации, потому что невыполнение решения комитета — руководящего органа ЮНЕСКО — является нарушением конвенции.

Фото: ZUMA Press/Chen Yichen/Global Look Press

В проекте этого нет, но в самом конце решения сказано, что если оно не будет выполнено, то на следующей сессии Комитета всемирного наследия, которая пройдёт в Казани, может быть принято решение о переводе озера Байкал в список объектов всемирного наследия, находящегося под угрозой.

Насколько плохо попадание в этот список?

— Ни одна страна этого не хочет. Объекты в этом списке есть в развитых странах, например в США, или, скажем, Ливерпуль исключили из списка всемирного наследия, так как посчитали, что то, благодаря чему город туда попал, безвозмездно утрачено. Однако чаще всего они встречаются в странах, где идёт перманентная война, вроде Республики Конго или Сирии. В России потери этого статуса для Байкала точно не хотят, особенно с учётом того, что следующее заседание — в Казани и Россия будет считаться председателем в комитете. Однако те меры, которые указаны в опубликованном проекте, вызывают сомнение в плане реальности того, что их исполнят.

Почему вы так скептичны к ним?

— Потому что у комитета имеются очень серьёзные претензии в разных сферах, и эти претензии предъявляются уже не первый год. Требования выдвигались и раньше. Например, до сих пор сохраняется отмена запрета на строительство любых объектов на незатронутых природных территориях. Строительство там сегодня, хоть и с некоторыми ограничениями, но возможно. В настоящее время у берегов Байкала ведётся активное строительство, в первую очередь туристических объектов. Не прямо у берегов, но рядом. Я лично наблюдал подобное, когда был там месяц назад вместе с Советом по правам человека. Мы обследовали строительство вместе с природоохранной прокуратурой. Особенно в Иркутской области активно строительство ведётся. Что предлагается в опубликованном проекте в связи с этим? Провести анализ нормативно-правовых актов, реализация которых может ухудшить состояние Байкала. А ещё зачем-то отправить анализ в Росприроднадзор. Соответственно, предложенная мера абсолютно бессмысленна. Выработкой нормативно-правовых актов ведь не Росприроднадзор, а как раз Минприроды занимается. Не говоря уже о том, что мы проводили подобный анализ и отправляли в Росприроднадзор, и не только мы, а ещё и Академия наук и некоторые депутаты Государственной думы. Была консолидированная позиция. Хорошо, что собираются это проанализировать, конечно, но что дальше? Если пункт будет реализован таким образом, он не приведёт к выполнению требований Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. И так далее по остальным пунктам.

Фото: Andrey Nekrasov/imageBROKER.com/Global Look Press

Получается, распоряжения скорее бесполезные, чем вредные?

— Так и есть. Тут надо отметить, что пока мы судим только по этим документам, полученным, видимо, журналистами, и точно не знаем, такой ли будет проект. Но если говорить о тех предложениях, которые опубликованы, то они не приведут сами по себе к реальному выполнению требований Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Соответственно, не уменьшит угрозу для Байкала и вероятность включения его в список объектов, находящихся под угрозой потери статуса.

Что можно было сделать, хотя бы минимум, для того, чтобы в 2022 году Байкал свой статус всё же не потерял?

— Для начала — вернуть все запреты на строительство, которые ранее отменили. Чтобы застройки не было на территории самых ценных мест, там, где обитают краснокнижные и так далее. Ввести мораторий на диапазон колебаний уровня Байкала. Остановить создание всяких особых экономических зон. Также хорошо, чтобы этот анализ, о котором и в плане проекта идёт речь, привёл к каким-то реальным результатам.

Вы планируете до приезда комиссии ещё обращаться к каким-то ответственным органам с тем, чтобы привлечь внимание к тому, что если этот проект — всё, что есть, статус Байкал потеряет?

— Ну, не совсем мы будем с подобным обращаться. Ситуацией сейчас плотно занимается организация «Реки без границ». Мы их скорее поддерживаем. Но да, что-то будет. 27 августа этот вопрос будет обсуждаться в Общественной палате. Вчера было заседание Совета по правам человека, в котором я также участвовал. Там озвучивались конкретные предложения, в том числе по выполнению рекомендаций сессий ЮНЕСКО. Это всё должно быть опубликовано в ближайшее время.

Фото: Konstantin Kokoshkin/Russian Look/Global Look Press

Вы говорили, что претензий к Камчатке и Кавказу было ещё больше, чем к Байкалу. В чём они заключались?

— Претензии там более конкретные и острые. На Камчатке реализуется проект парка «Три Вулкана» компании «Интеррос», аффилированной с бизнесменом Михаилом Потаниным. Это глобальный туристический комплекс, который в том числе затрагивает границы объекта всемирного наследия, а именно Южно-Камчатский природный парк. Для реализации этого проекта местные власти «отрезали» 15 тысяч гектаров от территории природного парка, фактически лишив его статуса.

На Кавказе претензии связаны со строительством туристических курортов. Речь в первую очередь идёт о двух точках. Кавказский заповедник на северо-западе, где компания «Красная Поляна», главный акционер которой экс-губернатор Краснодарского края Александр Ткачёв, планирует построить очередной горнолыжный курорт. Для реализации проекта в марте правительство РФ приняло решение о выделении полигона в границах заповедника и прилегающих территорий. Позиция ЮНЕСКО в том, что любое строительство в этих местах противоречит нормам конвенции. Вторая точка — на другом конце региона, прилегающая к сочинской «Розе Хутор», где планируется расширение курортов на границы Кавказского заповедника.