Ежегодно в мае отмечается Международный день пропавших детей. Это день траура по детям, которых не удалось найти, и напоминание о том, что можно сделать, чтобы избежать трагедий в будущем. Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» был создан с целью поиска людей в тех случаях, когда усилий одной полиции недостаточно. В любое время волонтеры готовы отправиться на поиск человека, которого потеряли его близкие. О том, как это работает, как правильно искать человека посреди ночи и почему волонтеры жертвуют личной жизнью, чтобы помогать искать чужих людей, читайте в репортаже NEWS.ru

«Лизу почти не искали»

Обычный субботний вечер. Приходишь домой, уставший после рабочей недели. Смотришь телевизор с близкими или сидишь в кафе с друзьями. Приходит сообщение — потерялся человек. Он не член семьи, даже не знакомый. Но ты говоришь друзьям и мягкому дивану «до свиданья» и подключаешься к поиску. Так живут волонтеры поисково-спасательного отряда (ПСО) «ЛизаАлерт».

С начала 2022 года в отряд поступило 14 389 заявок на поиск человека. Почти 4 тысячи из этих пропавших — дети. Часть из них пропадает из дома навсегда. Когда я рассказываю участникам отряда, что хочу поснимать на поиске, первое, что меня спрашивают: «Уверены, что хотите? Люди по заказу не теряются. Обычно это вечер или ночь, когда родные уже понимают, что человек не вернулся домой и начинают беспокоиться».

В сентябре 2010 года в городе Орехово-Зуево четырехлетняя Лиза Фомкина вместе с тётей пошла гулять в лес и не вернулась. Лизу почти не искали — полиция обеспечивала безопасность на Дне города. Информацию о пропаже распространили в интернете, и многие люди быстро откликнулись на призыв о помощи. Девочку спасти не удалось, через десять дней ее нашли погибшей. Врачи сказали, что волонтеры опоздали на сутки. Участники поиска решили, что такие истории не должны повторяться. Так был организован отряд «ЛизаАлерт» и его подразделения в 64 регионах России.

В отряде работают люди разного возраста и комплекции, есть многодетные мамы, люди с особенностями развития. Главное — это желание, все остальное приходит с опытом. Девиз отряда: «Помочь может каждый». Так и есть, в отряде существует много направлений. Помогать можно из дома: принимать заявки, координировать поиск, прозванивать больницы, участвовать в группе оперативного оповещения «Лес на связи». Или осуществлять поиск на местности: расклеивать ориентировки, осуществлять опрос свидетелей, обучать новых волонтеров. В поисках участвуют владельцы беспилотников, внедорожников, квадроциклов, есть даже конное подразделение. Никто не мешает выбрать несколько направлений. Но чтобы вести поиск, нужно понимать его методику и уметь работать с оборудованием. Поэтому все поисковики проходят серьезное обучение. Каждый участник отряда придумывает себе позывной. Он должен быть понятным и легко читабельным, без шипящих звуков, чтобы избежать путаницы. Есть много Маш, Антонов, а позывной уникален.

— Каждый месяц проводятся вводные лекции, на которые может прийти абсолютно любой человек старше 18 лет, — рассказывает руководитель пресс-службы Антон, позывной Тави. — После этого людей добавляют в соответствующие чаты, где публикуется информация о поисках, к которым можно присоединиться. Новичков не посылают сразу на сложные поиски, где нужен соответствующий опыт. Каждый месяц проводится обучение методики поиска в условиях, максимально приближенных к лесу. Здесь можно научиться работать с навигатором, компасом, рацией и радиосвязью. Средний срок «жизни» волонтера — два-три года. Потом человек перегорает, уезжает или меняются семейные обстоятельства. Но кто-то наоборот начинает активно осваивать новые направления.

Поиск может быть активным или инфопоиском. Есть статус «стоп, проверка информации». Стоп — значит найден человек, похожий по приметам. После проверки информации статус переходит в «найден» или «погиб». У любого поиска может меняется статус, исходя из происходящего.

Самое важное — это первые часы. Чем быстрее обратились за помощью, тем проще найти человека. В группе риска находятся пенсионеры, дети, люди с ОВЗ. Есть несколько причин, почему теряются пожилые люди. Самая частая — лес, ягоды, грибочки. Уходя, люди часто пренебрегают тем, чтоб взять с собой заряженный телефон, предупредить родственников, куда направляются.

Вторая причина — возрастные ментальные нарушения, деменция. В таких случаях человек может вернуться в голове на 20 лет назад. И вот он уже не пенсионер, а молод и прекрасен и едет на работу, ждёт на остановке троллейбус, который давным-давно не ходит, стремится на свой старый адрес проживания. Часто прохожие не обращают внимания на таких пожилых людей, проходят мимо.

Как быстро понять, что человек дезориентирован?

— Просто поговорить с ним. Спросить, какой сейчас год, где он находится, куда направляется. Мы всегда призываем не помогать самостоятельно таким людям, это может запутать, усложнить их поиск. Лучше сразу позвонить в скорую помощь. Часто отряд получает заявки на несовершеннолетних, самовольно ушедших из дома. Это сложные поиски, ведь подросток не хочет быть найденным. В такой ситуации мы не распространяем ориентировки по Сети, это может спугнуть человека.

— Какие есть виды поиска?

— Поиск может быть городской или лесной. В лесу обычно ведется работа на отклик, нужно прокричать весь лес. Люди теряются чаще в летний сезон или зимой, когда отправляются за елочками. Если снежный покров свежий, ведется поиск по следам. Из-за возможности получить обморожение зимой времени всегда меньше, чем летом. Если на зимнем поиске один человек из поисковой группы просто промочил ноги — вся группа снимается с задачи. Важно обеспечить безопасность всех участников поиска, проконтролировать, чтобы все вернулись домой. В весенний сезон большую опасность представляет лед. В городе свои особенности — расклейка ориентировок, пешие патрули, сбор свидетельств, отработка камер, автопатрули. Задача ставится исходя из того, кого мы ищем. Особенности диагноза, поведения, куда может пойти человек, какие медикаменты принимает, какие точки привязки.

— Помогают ли в поиске полицейские?

— «ЛизаАлерт» тесно сотрудничает с правоохранительными органами. Отряд не примет вызов на поиск, если не подано заявление в полицию. Это обусловлено тем, что мы не ищем всех подряд: должников, животных, сбежавших супругов. Всегда будут люди, которые захотят воспользоваться отрядом в своих личных целях. Заявление в полицию является своеобразным фильтром нецелевых заявок. Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» является добровольческим, вся деятельность является бесплатной. Отряд не принимает финансовую помощь, не имеет расчетных счетов и юридического лица. Отряд принимает пожертвования только в виде оборудования, которое используется в поисковых работах. В отряде денег не было, нет и никогда не будет. Наличие финансовой составляющей убило бы саму суть добровольчества.

«Всегда запоминается первый человек, которого ты нашел»

Что приводит людей в отряд? У каждого своя причина: желание помочь людям, найти единомышленников. Но какая разница, почему человек пришел помогать. Главное, что он пришел.

Анна Мишурнова, позывной Сияние:

— В отряде я 10 месяцев. Когда узнала историю Лизы, весь вечер проплакала, потому что сама была молодой мамой. После этого я узнала об отряде и пришла на лекцию. Я сразу поняла, что хочу помогать физически — ходить, искать. Всегда запоминается самый первый поиск и первый человек, которого ты нашел.

В мой первый поиск мы всю ночь проходили по сложному лесу. Было тяжело, но вернувшись, я настолько зарядилась энергией, что через день уже поехала на следующий вызов. Конечно, совмещать сложно, когда у тебя маленький ребенок. Но если тебе нравится, что делаешь, ты на своем месте, это мотивирует. Находятся силы даже после работы ночью мчаться на поиск. Под утро возвращаешься домой, переодеваешься и снова на работу.

Для меня самое сложное — детский поиск. Никого это не оставляет равнодушным. Запомнился резонансный поиск, пропала девочка в Волгоградской области. Мы группой от питерского отряда отправились туда в усиление. Поиск продолжался каждый день в течение двух недель. Мы организовали штаб в местной школе и спали прямо в спортивных залах. Ужасные погодные условия, сильный буран. Местные жители говорили, что такого количества снега они никогда не видели, в некоторых местах мы шли по пояс, по грудь, хотя это было в снегоступах.

Бывают и курьезные поиски. Мы искали бабушку в будний день, ночью собралось очень мало людей, город находился далеко. Я поехала экипажем и должна была подобрать двух пеших, сделав очень большой крюк. Когда я их отвезла, осталась без бензина. Стали искать заправку и подъехали к месту с другой стороны. И тут потерявшаяся бабушка выходит нам навстречу по дороге! Мы сразу ее подобрали и отвезли в штаб к родственникам. Те сильно удивились — «откуда вы ее взяли?», все были очень счастливы.

Стефания Орлова, позывной Оса:

— Еще в школьные годы я знала, что хочу помогать людям, но не знала как. Во время обучения в университете у нас было задание по анализу существующих добровольческих организаций. Так я узнала о «ЛизаАлерт». В то время была пора диплома, я не смогла присоединиться, но когда времени стало больше, я осознанно пришла в отряд. Самое приятное — это выйти из леса к утру с успешно выполненной задачей. Самым тяжелым для меня была эмоциональная нагрузка от поисков, но позже я с этим справилась.

Павел Комлев, позывной Пам-Пам:

— Это настоящая семья. Тут тебя поймут даже лучше, чем дома. Я пошел в отряд, потому что всегда было желание помогать другим людям. Даже с девушкой расстался из-за работы в отряде. Помочь может каждый, тут очень много разных людей, каждый делает что может. Даже если ты не выезжаешь на поиски регулярно, а приедешь раз в месяц, ты разгрузишь тех людей, кто замотался и выезжает каждый день.

Марина Быско, позывной Рябинка:

— Я больше года в отряде. Пришла после резонансного поиска мальчика в Карелии. Для меня как для матери это было шоком, не было очевидным, что может потеряться шестилетний ребенок и его будут искать 15 дней. Места знакомые, мы там отдыхаем. Я помогала расклеивать ориентировки и столкнулась с отрядом «ЛизаАлерт» и водолазной группой «Добротворецъ». Следила за этим поиском и думала — вы вообще кто? Люди или сверхсущества? В крещенские морозы, минус 25, водолазы ныряли, искали ребенка. Поиск завершился, найден — погиб. На Крещение состоялась моя первая вводная лекция. В моей жизни были случаи, когда люди пропадали. Давно пропали двое друзей, ушли на рыбалку и не вернулись. У самой ребенок пару раз не возвращался вовремя домой. Помню ту лавину ужаса и страха, когда ты не понимаешь, куда тебе идти, кому звонить, что делать. Это жутко. У меня четверо детей. Поиски чаще всего идут ближе к ночи. Детей спать уложили и поехали. Старший ребенок тоже стремится попасть в отряд, он ждёт 18 лет, раньше нельзя вступать из соображений безопасности. У детей это уже не «если», а «когда» я стану поисковиком. Младшие любят дома поиграть в «отряд».

«Поиск закончился. Найден, погиб»

Мой первый поиск произошел спонтанно. Сперва я посетила вводную лекцию для тех, кто хочет вступить в отряд. Найти место сбора — целый квест. В отеле, который предоставляет площадку для мероприятия, я уезжаю сначала на этаж, где живут постояльцы, потом на технический. Опоздав минут на двадцать, поймала себя на мысли: «Собралась искать людей, а сама постоянно теряюсь». На лекции много новой информации. Кажется, ты хочешь помогать, что еще нужно? Но что бы машина работала, нужна четкая структура. А работа отряда — настоящая машина по поиску людей. Каждый человек — винтик в системе, где неважных задач не существует. Людей на вводной очень много, все они пришли сюда с горящими глазами и блокнотами для записей. Но много ли останется? Ведь быть частью отряда — большая работа. Приходится жертвовать своим временем, чтоб пройти обучение, а позже жертвовать сном и спокойным существованием. Уже не получится жить в личном мирке, где все вертится вокруг тебя, а незнакомые люди с их проблемами далеко и тебя не касаются. Говорят: «Меньше знаешь — крепче спишь». Когда осознаешь, что кто-то бродит по лесу второй день и заблудился, спится плохо.

Самое сложное — попасть на первый поиск. Ждешь с нетерпением, когда в Telegram-канале появится заветное сообщение о выезде. Потерялись люди, большая трагедия, а для новичка это возможность попробовать свои силы. Появляются извинения в канале: «Простите, я так радовалась, а тут ребенок потерялся». Но разве плохо «гореть» желанием благой деятельности? Правда, если слишком активно входить в отряд, выезжая на каждый поиск по нескольку раз в неделю, можно и перегореть. Человек есть человек, если мало спать, есть и находиться постоянно в эмоциональном напряжении — быстро устанешь. А еще есть семейные дела, родственники и основная работа, про которую забывать никак нельзя. Есть слова «отдых» и «сон», без которых тоже долго не протянешь. Так что новеньких стараются не перегружать, чтоб не расплескался энтузиазм, который появляется при входе в отряд.

Семь часов вечера. Середина рабочей недели, потерялся дедушка, 82 года, где-то далеко в Ленинградской области. Если нет машины, можно присоединиться к любому человеку, который едет на авто из твоего района. Мне везет — от ближайшего метро едет «экипаж», есть свободные места. На сбор пятнадцать минут. На улице за городом ночью холодно. На дворе весна, все теплые вещи давно убраны в шкаф. Быстро вытаскиваешь все теплое и спортивное, напяливаешь на себя.

Пока с дружелюбными и уже опытными поисковиками мы едем на место сбора, я узнаю, что человек, который потерялся, уехал на синей машине, так что сначала будут искать ее. Часа через полтора мы на месте. На перекрестке в поселке развернулся штаб. Всех приезжающих сразу регистрируют, узнают, насколько человек может остаться, определяют в группы и назначают поисковые задачи. Исходя из этой информации, координатор решает, что нужно сделать: прочесать лес, расклеить ориентировки, опросить возможных свидетелей и т.д. Быстро темнеет, уже плохо различаю лица ребят, с которыми приехала. Сразу понимаешь, для чего нужна ярко-рыжая форма. Рыжий — цвет теплого солнца, пушистой лисицы, спелого апельсина. Он как огонечек, который теплится во тьме и привлекает к себе внимание. «Своих» уже не потеряешь. Хотя отрядную форму носить необязательно, главное, чтобы одежда была «правильная». Чтоб не замерзнуть, ноги не промочить, не заболеть и главное, самому не потеряться.

Меня включают в группу из трех человек и ставят задачу на поиск камер видеонаблюдения. Сосредоточенно выхватываем лучом фонаря все столбы и дома, где могут быть установлены камеры. Старший поисковой группы отмечает их положение на треке. Утром при необходимости запросят видеозапись. На улицах пусто, странная планировка поселка заставляет петлять, только светятся зеленым глаза котов, слышится кваканье жаб, которое кажется жутковатым в ночной тишине. Спустя час поднимаешь голову и видишь звездное небо.

Периодически встречаются местные жители, спрашивают: «Что вы тут делаете?» Мы объясняем, что ищем человека. Люди сразу расслабляются, пытаются помочь. Сообщают, что некоторые камеры фальшивые, для устрашения, их можно не фиксировать. Заходим за поворот — стоит синяя машина. Вся забрызганная грязью, побитая, похожа на ту, что ищем. Машина та, человека нет. Приезжает милиция, продолжается поиск, опрос свидетелей. Некоторые группы направляют прочесывать лес, я в составе другой группы иду расклеивать ориентировки. Теперь становится понятно, почему волонтерам отряда не сообщают подробности поиска. Кто человек, которого мы ищем, что с ним случилось, почему он пропал и как тут оказалась его машина? В голове рождаются разные гипотезы не самого приятного характера. Это мешает работать, а нужно сосредоточиться на своей задаче. По рации приходит сообщение: «Найден сапог, какой размер у нашего потеряшки?» По спине пробегает холод. Громко лают собаки — наверно, перебудили всех соседей. Если собака за оградой — не страшно, а вот бродячих псов встретить не хочется.

В одиночку выполнять задачу тебя никогда не отправят, поисковая группа состоит минимум из двух человек. Среди волонтеров есть опытные люди, которые в отряде несколько лет, есть новички. Одного из ребят я видела на вводной лекции. Спрашиваю: «Что побудило пойти в отряд?» «Я недавно попал в аварию и долго лежал в больнице. Тогда думал, что не смогу ходить. После этого что-то в голове повернулось и захотелось помогать людям, изменить свою жизнь», — отвечает он. В три часа ночи мы заканчиваем свою задачу и собираемся домой. В штабе еще остаются люди, несколько человек продолжают поиск в лесу. Усталости почти нет, но клонит в сон, завтра на работу. Когда снимаешься с задачи, обязательно нужно отписаться по приезде домой, что с тобой все в порядке. Засыпаешь, когда голова касается подушки. Утром первым делом кидаешься к телефону. Читаешь: «Поиск закончился, найден, погиб. Спасибо всем искавшим дедушку». Это был мой первый поиск, но точно не последний.

Все мы хотим, чтоб нас нашли. Потерялись, запутались в повседневности, в тревожности и бешеном ритме этого мира. Люди, которые хотят быть волонтерами в отряде, пришли искать людей. А может, они сами хотят найтись? Найти себе применение, так, чтоб не без толку, а быть кому-нибудь полезным. Попасть в определенную среду, комьюнити, таких же небезразличных. Найти себя в поиске других.