В России разворачивается общественная кампания в защиту врача из Калининграда Элины Сушкевич. Её, как и главврача местного роддома Елену Белую, подозревают в преднамеренном убийстве новорождённого, что грозит пожизненным заключением. Особое внимание вызывает дело именно этого врача, ведь в данном случае медик выглядит жертвой несостоятельности самого следствия, чья первая версия рассыпалась под весом фактов. Так ли это, пытался разобраться News.ru.


Смерть в день рождения

С события, которое стало основой для возбуждения дела, минуло уже восемь месяцев. 5 ноября в 4-й роддом Калининграда поступила женщина на 23-й неделе беременности, приехавшая из Узбекистана. На следующий день она родила ребёнка весом 680 граммов.

По версии следствия, главврач роддома Елена Белая, зная, что выживаемость таких детей низка, приказала тайно умертвить ребёнка, чтобы не тратить деньги на дорогостоящие реанимационные мероприятия, считая, что в этом случае смерть младенца испортит служебные показатели учреждения. Она якобы решила изобразить, что он родился мёртвым.

Утром в роддом приехала бригада перинатального центра, они хотели забрать малыша, но главврач не отдала его. Я пришла в роддом, мне сказали, что ребёнок недоношенный. Говорили, что мальчик жив, он под аппаратом искусственной вентиляции лёгких. Я предложила купить и привезти любые лекарства. Врач сказала, что у них всё есть. Вечером мне сообщили, что он уже мёртв, — рассказывала СМИ сестра роженицы.

Первоначально следствие утверждало, что Белая приказала не вводить ребёнку необходимый ему дорогостоящий препарат куросурф, улучшающий газообмен в альвеолах, дав такое указание своим подчинённым. Кроме того, она дала задание сфальсифицировать документы, представив дело так, как будто ребёнок умер ещё в утробе матери. Это её действие практически не оспаривает даже защита.

Через несколько дней Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Превышение должностных полномочий, повлёкшее тяжкие последствия», грозящей наказанием вплоть до 10 лет тюрьмы. Елена Белая была сначала взята под стражу, затем помещена под домашний арест. Выступая в суде по избранию меры пресечения, следователь заявил, что в деле имеются показания некоей акушерки, которая на допросе рассказала, что Белая угрожала ей увольнением, если та не подделает документы. По словам следователя, главврач якобы систематически оказывала давление на сотрудников, требуя не рассказывать о произошедшем. Ходатайства с просьбой оградить их от давления руководителя подали четверо работников роддома, проходящих свидетелями по делу. Сама Елена Белая сказала в суде, что считает, будто подчинённые таким образом мстят ей за жёсткий стиль руководства

Стимул бороться за жизнь

Уже тогда дело вызвало пристальное общественное внимание и болезненную реакцию со стороны медицинского сообщества. В региональное следственное управление СК РФ с просьбой смягчить меру пресечения арестованной Елене Белой обратился губернатор Калининградской области Антон Алиханов. Главный неонатолог Минздрава РФ по ЦФО Дмитрий Дегтярёв пояснял журналистам, что вероятность выхаживания ребёнка, рождённого с таким весом и на таком сроке, составляет примерно 50%, так что у главврача был стимул, напротив, побороться за его жизнь. Впрочем, юрист Российского общества неонатологов Диана Мустафина-Бредихина почему-то называет совсем другую цифру выживаемости — 5–10%.

За время, прошедшее с момента возбуждения дела, расследование, казалось бы, забуксовало. Выяснилось, что препарат куросурф на самом деле ребёнку вводили и другими способами пытались его реанимировать, тем самым первоначальная версия следствия разваливалась. Однако на её месте появилась другая.

Теперь Следственный комитет полагает, что ребёнок был умерщвлён смертельной дозой сульфата магния, которую по требованию Елены Белой сделала анестезиолог-реаниматор Элина Сушкевич — она изначально прибыла в роддом из областного перинатального центра, чтобы забрать ребёнка. Напомним, главврач тогда увезти младенца не позволила: по её словам, состояние новорождённого не позволяло его транспортировать.

30 июня против Белой возбуждено новое уголовное дело по части 2 статьи 105 УК РФ «Организация убийства малолетнего». Аналогичное подозрение было предъявлено и Элине Сушкевич, которая делала инъекцию раствора: её бесконтрольное применение к беременным и новорождённым запрещено, передозировка угнетает дыхательные функции, в то время как у недоношенного младенца и так не функционировали лёгкие.

Статья грозит пожизненным лишением свободы (правда в России к женщинам такая мера наказания не применяется) и к эксцессам, связанным с профессиональной деятельностью врачей, применяется крайне редко. Обычно максимум, что вменяется медикам, это убийство по неосторожности. Расследование ведёт Главное следственное управление Следственного комитета. Элина Сушкевич, вслед за главврачом роддома № 4, помещена под домашний арест.

СК в своём пресс-релизе от 30 июня настаивает, что «следствием не ставится самоцель привлечь к ответственности врача, но в данном случае причастность к гибели ребёнка подтверждается собранными доказательствами и результатами проведённых экспертиз».

Смерть — всегда плохая статистика

Тем не менее вопросы к новому делу появились сразу. Так, непонятно, зачем Елене Белой для умышленного убийства привлекать анестезиолога из другого учреждения, который не находился от неё в служебной зависимости. А кроме того, не было бы легче отдать ребёнка реанимационной бригаде перинатального центра, чтобы перекинуть на него риск подпортить показатели вероятной смертью недоношенного младенца?

Смерть — это всегда плохая статистика для больницы. Это очень невыгодно. Поскольку у нас они регистрируются как «дети», у нас же нет теперь такой регистрации как «плод», поэтому, ну, умер ли он до суток или на вторые сутки, с точки зрения статистики это не имеет значения, и там и там это идёт в зачёт.

Елена Кешищян

научный куратор Центра материнства, естественного развития и здоровья ребёнка

Эксперт добавила, что наказания за такую смерть врачи, тем не менее, не несут. Неудачная реанимация обсуждается впоследствии на врачебных комиссиях для того, чтобы обобщить опыт.

Показатели смертности несомненно влияют на карьерные перспективы руководства роддомов, но не рядовых врачей, а Элина Сушкевич, напомним, не была подчинённой Елены Белой.

Элина Сушкевич/vkontakte

Также многим показалось странным, что спустя более чем полгода Следственный комитет внезапно «передумал» по поводу причин смерти новорождённого. И когда первая версия — по поводу неоказания реанимационной помощи — оказалась несостоятельной, выдвинул новую, которая автоматически не только резко отягчила обвинения, но и потребовала привлечения второго фигуранта. По всей видимости, именно внешняя надуманность этого поворота в деле вызвала волну общественного возмущения. Так, более 154 тысяч человек подписали петицию с требованием объективно расследовать дело против Сушкевич.

Не располагая материалами следствия, мы находим обвинение, инкриминируемое врачу-неонатологу (анестезиологу-реаниматологу), абсурдным. Важно отметить, что убийство инкриминируется врачу, на счету которого сотни спасённых жизней недоношенных детей, в том числе десятки спасённых после предполагаемого события, — говорится в петиции.

Медицинское сообщество по всей России выразило солидарность с девушкой, принимая участие во флешмобе #ЯЭлинаСушкевич. В Instagram насчитывается уже несколько тысяч публикаций, где коллективы медучреждений, в том числе из других стран, держат в руках таблички с именем врача. 6 июля в 12 регионах России медицинские работники и гражданские активисты вышли с пикетами против преследования Сушкевич.

«Врач и уголовное преследование — несовместимы»

Елена Кешищян в комментарии News.ru рассказала, что в некоторых случаях применение сульфата магния при реанимации недоношенных детей может быть оправданно. При этом решение об инъекции применяет врач, непосредственно следящий за состоянием ребёнка.

А объёмы — это другая тема. Потому что вопрос стоял об отёке мозга, а судя по тому, как умирал ребёнок, это был, конечно, отёк мозга — мозг не справлялся вообще и не регулировал ни дыхание, ни сердце, они пытались увеличить дозу для того, чтобы попытаться снять этот отёк, — говорит Кешищян.

Лидер профсоюза «Альянс врачей», который организовал кампанию в защиту Сушкевич, в разговоре с News.ru признала, что не торопится делать выводы о невиновности бывшего главного врача роддома. Однако она считает невозможным судить с юридической точки зрения о действиях анестезиолога, которая работала с ребёнком, чья жизнь заведомо висела на волоске. По отношению к Элине Сушкевич для Васильевой действует однозначная презумпция невиновности.

Доктор, которая спасает жизни, не должна сидеть под домашним арестом ни в коем случае. И в принципе ни один врач, и тем более доктор, которая спасла столько жизней, — даже в Сети стали появляться мамочки и говорить, сколько она детей спасла, — не может желать зла маленькому ребёнку и пытаться его убить. Статья об убийстве несовершеннолетнего просто неприменима. Доктор Элина Сушкевич — одна из самых востребованных специалистов, она одна из тех, кто перевозит детей и участвует в реанимации. Ну что же она там? Сына какой-то (указывает национальность. — Ред.) она захотела убить? Что вообще за бред! В чём её мотивация?

Анастасия Васильева

лидер профсоюза «Альянс врачей»

Что касается действий Елены Белой, глава «Альянса врачей» пояснила, что считает подделку медицинских документов по её указанию не более чем административным правонарушением. По её словам, акция солидарности с Элиной Сушкевич «сделана для того, чтобы в принципе показать, что врач и уголовное преследование — это вещи несовместимые вообще». Васильева добавила, что в отличие от представителей правоохранительных органов, врачей некому защитить, кроме их самих.

Дело Белой и Сушкевич похоже на другое, прозванное журналистами «делом Ругина». В последних числах декабря 2015 года в одном из роддомов Калужской области родился недоношенный ребёнок весом 640 граммов. По версии следствия, младенца, которого ещё можно было спасти, специально оставили без всякой помощи. Обвинения в убийстве и подстрекательстве к нему были предъявлены заместителю главного врача Калужской областной клинической больницы Александру Ругину и двум его подчинённым. В итоге замглавврача и ещё один подсудимый были оправданы. Условный срок получила лишь заведующая акушерским отделением больницы. И это при том, что в распоряжении обвинения были материалы прослушки телефонных переговоров: сотрудники больницы в тот момент были объектами оперативных мероприятий со стороны антикоррупционного отдела полиции. В расшифровке в том числе присутствуют такие слова Ругина: «Ну что я им мог посоветовать в таком случае в конце года-то? Сделать его мертворождённым».