Иранские власти 8 декабря официально заявили о первой казни осужденного за участие в антиправительственных митингах. И хотя за три месяца протестов уже погибли более 400 иранцев, но они потеряли жизнь в уличных стычках, а не на виселице по приговору суда. За что именно казнили недовольного властью, кто теперь стоит в очереди на эшафот и что обо всем происходящем думает родная сестра верховного лидера — в материале NEWS.ru.

С мачете против Аллаха

Антиправительственные выступления в Иране начались 16 сентября из-за гибели 22-летней Махсы Амини. Предположительно, она умерла от побоев патруля полиции нравов, задержавшего ее за неправильно повязанный головной платок. Иранские власти сталкиваются с народным недовольством далеко не впервые, но за 43-летнюю историю существования ИРИ таких долгих и массовых выступлений не припомнит даже 83-летний верховный лидер страны рахбар Али Хаменеи.

Глава Ирана по-разному пытался снизить накал среди протестующих. Недавно даже были речи о каких-то уступках вроде расформирования полиции нравов, из-за которой все и началось.

Но тузом в рукаве иранских властей всегда оставались казни. Правительство долго предупреждало демонстрантов: мол, если не успокоитесь, на вас будут вешать самые страшные обвинения, полетят головы. И вот после месяца предупреждений агентство Mizan Online — рупор судебной системы Ирана — дало знать, что шутки кончились.

Сегодня утром был казнен Мохсен Шекари, который 25 сентября заблокировал улицу Саттар Хан в Тегеране и ранил одного из служителей правопорядка, — сообщает агентство.

Если разбирать этот случай более подробно, то, согласно официальной версии, Шекари зачем-то закрыл проезд на улице. Затем он взял в руки мачете и пошел против члена подразделения «Басидж», элитного военного формирования в составе «Корпуса стражей Исламской революции». Военнослужащему «Басиджа» наложили 13 швов, а Шекари отправили под суд.

Между задержанием и вынесением смертного приговора прошло около месяца. По итогам разбирательства суд обвинил «бунтовщика» (так правительство Ирана называет протестующих) сразу в нескольких серьезных преступлениях. Самым крупным стало обвинение в «мохаребе», то есть ведении боевых действий против Аллаха. По логике властей, участие в протестах связано с «войной против Бога». Дело в том, что нынешняя политическая доктрина Ирана «велаят-е факих» предполагает, что пока на земле нет явного мессии (он как бы есть, но сокрыт), Аллах передает власть образцовым богословам, каким и является аятолла. Поэтому выступать против власти — значит идти против воли Бога.

8 декабря утром был казнен Мохсен ШекариФото: Соцсети8 декабря утром был казнен Мохсен Шекари

Раздели догола и резали

Протестующие и активисты же говорят, что Шекари был невиновен, а заодно призывают не позволить, чтобы его убийство сошло властям с рук.

Казнь Мохсена Шекари должна вызвать сильную реакцию. Иначе мы столкнемся с ежедневными казнями протестующих, — говорит в соцсети глава правозащитной организации Iran Human Rights Махмуд Амири-Могхаддам. Эта казнь должна повлечь незамедлительные и соответствующие последствия на международном уровне.

Впрочем, слабо верится, что мировое сообщество отреагирует заметным образом. Причем глава Iran Human Rights, по идее, должен знать это лучше остальных. Как-никак, в начале декабря его организация провела расследование и выяснила, что в этом году власти ИРИ казнили необычайно много осужденных. С начала года они приговорили к смерти более 500 человек, это рекордные темпы за последние несколько лет. Для сравнения: два года назад высшую меру исполнили в отношении 267 человек.

При этом у Ирана уже готова к казни следующая партия протестующих. Сейчас в очереди на виселицу (в Иране почти всегда казнят через повешение) официально находится как минимум еще 28 «бунтовщиков».

Причем в последний раз список пополнился совсем недавно. Во вторник, 6 декабря, один из иранских судов разом приговорил к смерти пятерых арестованных за предполагаемое убийство одного из членов военного корпуса «Басидж».

Бунтовщики напали на безоружного офицера, раздели его догола и начали резать его ножами. Они били его кастетами, камнями и ногам давили его голову. А затем еще протащили его нагое полумертвое тело по асфальту, — рисуют образ приговоренных к казни протестующих иранские власти.

Кроме «войны против Аллаха» судьи используют формулировку «сеяние страха и террора на Земле».

При этом непохоже, что Иран намерен казнить как можно больше арестованных демонстрантов. Пока к высшей мере присуждены только те, кто оказывал сопротивление силами безопасности, давая четкий сигнал остальным протестующим, что делать так не стоит.

Вероятно, что казнь единомышленника Мохсена Шекари только сильнее разозлит иранскую улицуФото: Rouzbeh Fouladi/Keystone Press Agency/Global Look PressВероятно, что казнь единомышленника Мохсена Шекари только сильнее разозлит иранскую улицу

Сестра против брата

Пока нельзя точно сказать, сработает ли тактика запугивания казнями. Скорее всего, ожидать быстрого снижения социальной напряженности в обществе не приходится. Вероятнее, что казнь единомышленника Мохсена Шекари только сильнее разозлит иранскую улицу.

Тем более, как ранее сообщал NEWS.ru, протестующих поддерживают родственники приближенных к власти политиков вроде Фариде Марандхани, племянницы Верховного аятоллы Али Хаменеи. А недавно его еще и раскритиковала собственная сестра Бадри Хаменеи — мать Фариде.

Она написала открытое письмо, в котором осудила «деспотичный халифат» брата, призвала «Корпус стражей Исламской революции» сложить оружие и прекратить кровопролитие, «пока не стало слишком поздно».

Думаю, настало время открыто сказать, что я выступаю против действий моего брата. Хочу выразить сочувствие всем матерям, которым приходится оплакивать детей, погибших из-за преступлений Ирана со времен Хомейни (бывший аятолла и верховный лидер страны. — NEWS.ru) и до сегодняшнего дня, — сказала госпожа Хаменеи.

Интересно, что сама женщина нигде не выступила. Письмо опубликовал в социальных сетях ее сын, живущий во Франции. Впрочем, кто бы ни был истинным автором, протестующим оно пришлось по душе. Но слишком радоваться поддержке, пожалуй, не стоит, ведь они уже увидели, что заступничество «тетушки Бадри» никак не поможет, когда до них доберется ее брат.