9 мая на турнире UFC 249 в Джексонвилле российский тяжеловес украинского происхождения Алексей Олейник одержал одну из самых важных побед в своей карьере над бразильцем Фабрисиу Вердумом. В эксклюзивном интервью NEWS.ru он рассказал, почему недооценивали его ударную технику, из-за чего он опасался за здоровье семьи, как отнёсся к бойкоту показа его боя на Украине, и пообещал скорое возвращение в октагон.

— Насколько проведение турнира в условиях пандемии отличалось от обычных шоу?

— Атмосфера, конечно, была другой, но эти различия были более заметны сопровождающим людям, так как спортсмены концентрировались на бое. Я хожу и мало вижу вокруг себя. Не обращаю внимания на убранство отеля и людей, которые с нами общаются. Стараюсь не вникать в такие детали. Отличия не влияли ни на настрой, ни на результат боя, который является главным для каждого бойца. Конечно, не было вокруг огромного количества людей, не было фанатов, но в общей сложности это повлияло на бойцов лишь процентов на десять.

— Вы говорили, что опасались коронавируса во время турнира. Это было связано с диагнозом Жакаре Соузы накануне боя?

— Наверное, да. Все о коронавирусе слышат, все о нём говорят и его боятся, но никто его не видит. То же самое было и у нас. Мы понимали, что этот человек ходил с нами, здоровался, хоть и не за руку. Он обнимался со своим оппонентом, общался с ним в кафе. Бразильские парни тоже всё время общались между собой, поэтому я напрягался. Но волнение было не за себя, а за свою семью. Вдруг я принесу им эту заразу.

— Ваш соперник Фабрисиу Вердум тоже контактировал с заболевшим?

— Конечно. Я понимал, что Вердума могут снять в случае чего, но я верил, что меня при этом не оставят и без боя, и без денег. Но за это я переживал уже в третью очередь, а в первую — за семью. Не хотелось, чтобы мои близкие страдали от этой болезни.

— Вадим Немков в нашем интервью и другие бойцы считали, что преимущество в стойке будет у Вердума, а вы уверенно его перебили. Какие слабые стороны в его ударной технике нашли?

— Я готовился к бою полтора-два месяца. Если взять нулевого в стойке бойца, то за полтора месяца он не подготовится к противостоянию сопернику мирового уровня. Такие оценки говорят о том, что люди не понимают, какую технику мы демонстрируем. Моя борцовская техника непонятна ни для кого. Все думают: «Вот он что-то там возится... Ой, а его соперник постучал». Про ударную технику говорят, что я весь открыт, куда-то отклоняюсь и наношу непонятные колхозные удары. Но тут Марк Хант упал, Трэвис Браун упал, а Вердума я перебил. Если результаты не говорят сами за себя, то не знаю, что мне ещё добавить. Я старый воин и не вижу смысла оправдываться и кому-то что-то доказывать. Многие специалисты видят мои плюсы, а кто не видит — это не мои проблемы. Кто считает, что я не умею бороться и не умею бить, выйдите, пожалуйста, и покажите, как надо. Я буду вам аплодировать (смеётся).

— В общем, перефразирую всем известного футболиста: «Их ожидания — это не ваши проблемы».

— Да. Слава богу, что сам Фабрисиу Вердум считал, как все они считали, что у него будет преимущество в стойке, и я ничего с ним не смогу сделать.

— Что доставило вам больше проблем: его фирменные удары коленями или попытки провести болевой приём на руку в третьем раунде?

— Ничего не доставило проблем. Я настроился раскрыться и показать хороший бой. Старался всё выдать от души, потому что мой соперник — бывший чемпион UFC, побеждавший самых крутых бойцов, который со мной одного возраста. В ударной технике он меня ничем не удивил. Я настраивался, что его удары коленями будут более жёсткими и страшными. Как учил меня сенсей, я стараюсь соперника перед боем переоценить, а не недооценить. Готовился к тому, что он будет гораздо сильнее и мощнее. На борьбу я не настраивался. Наша команда посчитала, что в борьбе он ничего мне не сделает, поэтому не старался бороться с ним, а старался перебивать и делать то, чего они от меня не ожидают. Мы постарались сделать ему сюрприз в стойке, и это получилось. Сверхопасных моментов в партере не было, даже когда он владел инициативой из-за спины. Был у него маленький шанс, когда выходил на «американу», но он сам этого не понял, а «кимуру» и другие приёмы я контролировал и не сомневался, что смогу из-под него вылезти.

— Волновались, что судьи могут отдать ему не только третий раунд, но и весь бой?

— Конечно, боишься, когда говорят, что один судья отдал победу сопернику. Но такое состояние длится долю секунды. У меня было ощущение, что первые два раунда я его избивал, а в третьем он начал спасаться в борьбе, и за счёт этого его забрал. Могли судьи принять и странное решение, поэтому были небольшие сомнения.

— После победы на одном из следующих турниров вас на бой вызвал Бен Ротуэлл. Как относитесь к тому, что соперники вызывают вас?

— Хорошо, когда вызывают, но со мной это происходит всю мою жизнь. Помню, украинец Дмитрий Побережец, не проведший ни одного боя в UFC, стал сразу вызывать меня после подписания. При этом он включал политическую риторику, кричал: «Дайте мне этого Олейника». Я был готов с удовольствием принять его вызов, но в итоге он так и не вошёл в октагон. Таких случаев было много. Бен Ротуэлл — огромный, мощный парень, который с трудом влазит в 120 кг. В обычной жизни он весит 130–140. Этот бой может быть интересным, но думаю, что он может произойти в другой раз. Сейчас нам поступило предложение об очень хорошем бое с более крутым соперником из топ-10, который хорошо известен всей России и всему миру. Я с удовольствием подерусь с ним и жду контракт. Бой пройдёт буквально через два-три месяца после его подписания. Это тот боец, с которым мне очень хотелось бы подраться.

Бен РотуэллФото: Ben Rothwell/facebook.comБен Ротуэлл

— Как вы отнеслись к тому, что на Украине принципиально не показали ваш бой и прервали на нём трансляцию?

— Все понимают, что мы живём в современном мире, где есть масса способов обойти запрет и посмотреть то, что хочется. Мне эти не очень умные псевдопатриоты, которые захватили власть на Украине, сделали в очередной раз отличную рекламу. Я считаю, что спорт не должен быть зависим от политики. Я никогда не разрывал своей связи с Украиной, не скрывал того, что это моя родина, но у этих людей своё мнение. Весь мир относится ко мне с уважением, гордится моими результатами, а они вновь отличились не с лучшей стороны. Мне кажется, это проблема не Алексея Олейника, а недалёких людей, сделавших хуже всей стране, которая не смогла посмотреть и порадоваться за своего соотечественника.

— Сейчас там делают врага не только из вас, но и из боксёров Василия Ломаченко и Александра Усика, которые много лет прославляют Украину на международном уровне?

— Это люди, которые всю жизнь положили, чтобы прославлять свой народ и драться за его честь. Я очень уважаю этих парней, которыми гордятся миллионы людей. Но если ты положительно отвечаешь на вопрос о братстве российского, украинского и белорусского народов, то ты там враг. Если человек хочет положительного: счастья, любви, братства, а за это его деструктивные элементы начинают третировать, это верх маразма. Я общаюсь с сотнями, тысячами людей, которые выказывают огромное уважение к этим ребятам, и готов сам к нему присоединиться. Лишь тонкая прослойка, которая непродолжительное время находится у власти и у рычагов влияния, имеет другую позицию. Я не понимаю, зачем это? Надо быть позитивным и созидательным, а не деструктивным.

— Откуда взялась информация, что якобы вас отстранили от боёв на 180 дней?

— Наши средства массовой информации не самостоятельные и не хотят думать головой. Все СМИ продублировали эту информацию, не спросив даже меня, за исключением пары человек. Официально я отстранён атлетической комиссией на 45 дней, потому что у меня сечка. Ни о каких шести месяцах не было даже разговора. Кто-то из американских журналистов ошибочно дал эту информацию или сам решил, а все остальные распространили. Лет 20 назад такими вбросами можно было сбить цены на акции, а сейчас так работает информационное поле в ММА.