По данным на эту среду, польскую границу со стороны Украины начиная с 24 февраля, пересекло 4,57 млн человек. Подавляющее большинство из них делают это как беженцы и перемещенные лица. Хотя не все они оседают в Польше, именно эта страна в силу географического положения принимает на себя основную тяжесть заботы о вынужденных гостях. NEWS.ru выясняет, справляются ли польские власти с этой задачей и что они могут предпринять, если поток приезжих с востока не иссякнет в скором будущем.

По данным польской пограничной службы SG, за всё время с начала кризиса количество граждан Украины, оставшихся в Польше на постоянной основе, на сегодня составляет 2 млн 640 тысяч человек (остальные или вернулись на Украину, или выехали из Польши в третьи страны). Всего же, по данным комиссариата ООН по делам беженцев, Украину с начала военных действий и до 1 июля покинуло 7,5 млн человек, а вернулось обратно около одного миллиона.

Туда-сюда — обратно

По тем же данным SG, на текущей неделе баланс между впервые прибывающими в Польшу с Украины беженцами и теми, кто возвращается домой, оказался в пользу последних. Во вторник в Польшу въехало 21 700 человек, а выехало обратно 22 500.

Однако определенное снижение притока беженцев (вызванное в значительной мере тем, что все, кто хотел и мог покинуть Украину, уже это сделали ранее) всё равно не приносит существенного облегчения польской инфраструктуре обустройства вынужденных мигрантов. Это напряжение особенно стало ощутимым с приходом лета — высокого туристического сезона.

Из-за беженцев в Польше туристам почти невозможно сейчас найти свободное жилье: все гостиницы, гостевые дома и прочие объекты размещения заняты украинцами. Для отельеров первоначально принять украинские семьи, спасающиеся от российских войск, выглядело проявлением гражданской позиции и интернациональной солидарности. Польские официальные лица даже похвалялись весной, что в стране нет лагерей для беженцев по той причине, что их не требуется: всех беженцев расселили у себя жители страны.

Но владельцы отелей, во-первых, в феврале — марте не ожидали, что кризис затянется на многие месяцы; а во-вторых, у них подходит к концу собственный запас финансовой прочности. Беженцы в основном не в состоянии платить за проживание столько, сколько платят туристы и сами поляки: месячная аренда двухкомнатной квартиры в Варшаве или Кракове доходит до €500. Финансовая же поддержка, которую гарантировало правительство тем хозяевам, кто добровольно приютит беженцев, иссякла через три месяца.

Расчетный час: украинские беженцы создают все больше проблем для ПольшиФото: Hesther Ng/Keystone Press Agency/Global Look Press

Трудности перевода

Аналогичная, если не более сложная, задача встанет к сентябрю перед польскими школами. На конец последнего учебного года в стране присутствовало 200 тысяч украинских детей школьного возраста, а к 1 сентября их число может вырасти до полумиллиона.

Польское Министерство образования сейчас пребывает в настроении, близком к истерике: где взять на это средства, где найти столько мест в классах, как распределять по классам детей, которые не говорят по-польски. Опыт последней учебной четверти весной 2022 года показал, что такие дети и сами не могут учиться, и мешают это делать своим местным сверстникам и учителям. Та же самая проблема у персонала социальных служб, в первую очередь медучреждений, где польские врачи и украинские пациенты с трудом могут понять друг друга. Чем чреваты в данной ситуации трудности перевода, объяснять не надо.

Правительство Польши предоставило украинским беженцам возможность легально работать наравне с поляками и другими гражданами стран ЕС; однако получить право на работу и найти её — вещи не синонимичные. Украинские вынужденные мигранты и поляки, предоставляющие им помощь, в равной мере страдают из-за того, что Варшава до сих пор так и не выработала какого-либо централизованного механизма для облегчения последствий гуманитарного кризиса. Вряд ли таковым можно назвать предоставление «спальных мест» для мигрантов на крытых стадионах. На конец июня, по данным варшавской мэрии, подобной услугой воспользовались всего две тысячи мигрантов. Остальные нашли приют в более комфортных условиях — частных домах или гостиницах. При этом в одной только двухмиллионной Варшаве число приезжих достигло одной пятой населения города.

Для меня это остаётся неразрешимой загадкой, я просто не понимаю, где все эти люди здесь живут, —разводит руками глава департамента социальной помощи столичной мэрии Томаш Пачтва.

Не знают этого и в центральном правительстве Польши. Хотя право беженцев на трудоустройство, получение медицинской помощи и социальных выплат, обучение детей формально продекларировано польскими властями, на практике украинцы и поляки сталкиваются с тем, что на местах чиновники не понимают, как им действовать: что можно, что нельзя.

Расчетный час: украинские беженцы создают все больше проблем для ПольшиФото: Dominika Zarzycka/Keystone Press Agency/Global Look press

Понаехали тут

Официальные польские власти «тормозят» с выработкой внятной политики в отношении беженцев с Украины не из-за какой-то нерасторопности, а по ряду совершенно объяснимых причин, сказал NEWS.ru эксперт по Польше Дмитрий Буневич.

Власти Польши уже обожглись на молоке, когда ввели бесплатный проезд на транспорте и другие льготы для украинских беженцев, которых не имеют сами поляки. Это вызвало очень серьезное раздражение в обществе, где, давайте быть честными, к украинцам и так относятся без особых симпатий. Поэтому в Варшаве теперь дуют и на воду — предпочитают не принимать каких-то мер, которые бы могли быть восприняты населением как чрезмерная украинофилия в ущерб благосостоянию местных жителей.

Дмитрий Буневич консультант директора Российского института стратегических исследований

По данным варшавского Центра по изучению проблем беженцев (OBNM), проблемы украинских мигрантов с интеграцией в польское общество вызваны преимущественно тем, что подавляющее большинство из них — женщины с детьми, которым бывает трудно совмещать родительские заботы с поиском работы (и самой работой), а иногда и дети без родителей. Этим демография беженцев кардинально отличается от состава украинцев, проживавших в Польше до начала кризиса. На февраль 2022 года в Польше легально находилось 1,3 млн «гастарбайтеров» с украинскими паспортами, и почти все из них — мужчины.

С этим контингентом очень непросто выработать какую-то единую политику, потому что в нем постоянно происходит броуновское движение. Часть беженцев постоянно ездит между Польшей и Украиной, другая часть использует Польшу как транзитную страну для поездок в Западную Европу, — объясняет медлительность центральных властей сотрудник OBNM Павел Качмашек.

Даже сегодня недостатка в предложениях украинским гостям пожить в домах у поляков нет; но почти всегда эти приглашения подразумевают, что гости съедут через одну-две недели. В результате семьи беженцев мыкаются от одного дома к другому в ожидании, когда в Варшаве выработают какую-нибудь государственную программу, чтобы судьба мигрантов не оставалась полностью на доброй воле частных домовладельцев и благотворительных организаций. И это, кстати, одна из причин, по которым сегодня больше украинцев решают вернуться на родину, чем покинуть её.

Когда прошел первый шок от волны беженцев, многое в Польше вернулось на свои места, говорит Дмитрий Буневич.

Далеко не все украинцы, приехавшие в Польшу, такие уж ангелы. В соцсетях они делятся лайфхаками, как обманывать правительство Польши и других стран Евросоюза. Например, получать соцпособие сразу в нескольких странах, пользуясь тем, что не существует единой базы ЕС по беженцам. Еще десятки тысяч украинцев переехали жить к своим родственникам, которые обосновались в Польше еще до начала российской спецоперации, но тем не менее позиционируют себя как беженцев без кола и двора. Но на низовом уровне поляки-то всё это видят, и симпатий к украинцам у них это не добавляет.

Дмитрий Буневич консультант директора Российского института стратегических исследований

Местные эксперты тоже не стремятся валить всю вину за неустроенность беженцев полностью на польское правительство. В OBNM указывают, что варианты решения гуманитарного кризиса всецело зависят оттого, по какому сценарию будет развиваться ситуация на самой Украине. Таких сценариев Центр в мае на специальной конференции во Вроцлаве составил несколько, и властям Польши надо быть готовыми к любому из них.

При этом, подчеркивают эксперты, власти в Варшаве сегодня толком не готовы ни к одному. На конференции во Вроцлаве, правда, присутствовали представители администрации президента, но именно что присутствовали: никаких идей от них не прозвучало. В Польше до 2016 года вообще не существовало никакой политики в области устройства иммигрантов; но если власти за эти годы выработали определенные подходы к экономическим мигрантам, они растерялись, когда возникла необходимость обустраивать беженцев, причем срочно.