Парламент Черногории принял закон «О свободе вероисповедания и убеждений и правовом положении религиозных общин». Утверждение документа состоялось на фоне массовых общественных протестов. Оппозиционные политики и многие простые граждане считают, что новый закон на самом деле ущемляет свободу вероисповедания, так как фактически направлен против Сербской православной церкви (СПЦ), в которую входит действующая на территории страны Черногорская епархия. О том, что стоит за религиозными реформами, инициируемыми Подгорицей, NEWS.ru побеседовал с экспертом.

Изменения в законодательстве о религии власти Черногории анонсировали ещё летом. В июне президент страны Мило Джуканович заявил, что намерен добиваться для так называемой Черногорской православной церкви (ЧПЦ) автокефалии от СПЦ.

И остался ещё один важный шаг, которым мы также исправим большую несправедливость, учинённую Черногории в начале ХХ века, — отметил он. — Это обновление Черногорской автокефальной церкви.

Многие наблюдатели считают, что в Подгорице были вдохновлены примером Киева: как известно, в начале года Православная церковь Украины (ПЦУ) получила автокефалию. Джуканович, в свою очередь, подчёркивает, что СПЦ пытается «препятствовать тому, что является европейскими стремлениями и амбициями современного черногорского общества». Согласно новому закону, у Сербской православной церкви на территории Черногории будут изъяты более 600 святынь. Как отметил в разговоре с NEWS.ru первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, решение, принятое в Подгорице, может быть связано с Украиной, но лишь опосредованно.

Действия властей Черногории продиктованы в первую очередь внутренней ситуацией. Руководство страны проводит курс на максимальное дистанцирование от Сербии. Можно напомнить в этой связи и вступление Черногории в НАТО, что для сербских властей неприемлемо. Кроме того, у черногорского руководства есть свои исторические счёты с Сербией... Поэтому страна подчёркивает свою идентичность всеми способами. Но, во-первых, немалая часть населения считает себя сербами. А во-вторых, есть СПЦ, в которую входит Черногорская епархия, возглавляемая владыкой Амфилохием — он считается одним из виднейших сторонников единства двух стран. А власти хотели бы получить антисербскую церковь, лояльную государству.

Алексей Макаркин вице-президент Центра политических технологий

В стране существует не признанная никем в мире Черногорская православная церковь. И в этом плане украинскую ситуацию в Подгорице могут рассматривать как прецедент, допускает Макаркин.

Фото: Kaihsu Tai/CC BY-SA 4.0/commons.wikimedia.org

Вероятно, есть надежда, что если власти поддержат ЧПЦ, передадут ей имущество от Черногорской епархии СПЦ, то Константинополь её всё же признает, — отмечает он. — Но Константинопольский патриархат пока не признаёт даже Македонскую православную церковь (МПЦ), хотя она существует с 1960-х годов, основана каноническими епископами из СПЦ, доминирует среди православного населения страны. В этих условиях вряд ли стоит рассчитывать, что Константинополь пойдёт навстречу ЧПЦ.

По мнению эксперта, Константинопольский патриархат, видимо, исходит из позиции СПЦ — а она весьма непростая. С одной стороны, по украинской ситуации она поддерживает Русскую православную церковь (РПЦ) и не признаёт Православную церковь Украины (ПЦУ), автокефалию которой дал в начале года Константинополь. С другой — сербы продолжают общаться и с константинопольским патриархом, служить с его иерархами и священниками и разрывать связи не намерены.

Взамен Константинополь не идёт навстречу ни Македонии, ни Черногории. То есть существуют вполне конкретные интересы каждой из сторон, и поэтому когда у нас в стране говорят, что СПЦ — с Россией, надо учитывать этот прагматический фактор, — отмечает Макаркин.

Надежда властей Черногории не в том, что в Константинополе признают ЧПЦ сегодня или завтра, уверен аналитик. Очевидно, в Подгорице смотрят на пример Македонии, доказывающий, что церковь и в непризнанном, неканоническом виде может существовать десятилетиями, и рассчитывают, что часть канонических священников сами или под давлением перейдут в ЧПЦ. Но если для черногорских властей каноничность не имеет большого значения, то для людей церковных она очень важна, поэтому добиться сколько-нибудь существенного раскола руководству Черногории вряд ли удастся, заключает Макаркин.