Анализируя предложенные Владимиром Путиным конституционные поправки, складывается ощущение, что, по сути, российский президент озвучил комбинацию как минимум из четырёх сценариев транзита, активно обсуждаемых в российских экспертных кругах. Это изменение Конституции РФ с усиленным институтом президента, введение нового органа коллективного принятия решения — Госсовета, изменение роли Государственной думы, и в конце концов — появление фигуры преемника на политическом горизонте. В такой комбинации не прозвучал пятый широко обсуждаемый в последнее время сценарий объединения России и Республики Беларусь в рамках Союзного государства с едиными наднациональными военно-политическими и экономическими институтами.


Но это абсолютно не означает, что в Кремле поставили точку на этом проекте. Последние события в отношениях между Минском и Москвой, а также заявления российских официальных лиц свидетельствуют: Кремль не отказался от идеи принуждения РБ к более глубокой интеграции, то есть — от так называемого интеграционного ультиматума.

Дело здесь не в том, действительно ли Владимир Путин или его преемник (что тоже не исключено) хочет возглавить Союзное государство и решить таким образом «проблему 2024». Кремль с помощью углубления интеграции решает, прежде всего, геополитическую задачу удержания Белоруссии в сфере российского влияния.

Кремлёвские стратеги опасаются, что в среднесрочной перспективе (5–10 лет) Минск может выйти из геополитической орбиты России в результате преодоления международной изоляции, нормализации отношений с Западом и углубления стратегического партнёрства с Китаем. На отношения влияют внутриполитические тренды в республике: возможный транзит власти, приход новой генерации элит и объективное сокращение торгово-экономических связей, прежде всего, из-за стагнации в экономике России и кризиса евразийских интеграционных процессов.

Фото из личного архива А. Сивицкого

В зависимости от того, как задача по удержанию Минска в российской сфере влияния будет решена, Кремль может извлечь ряд вторичных позитивных внутриполитических эффектов. Во-первых, продемонстрировать новый геополитической успех на фоне исчерпания мобилизационного эффекта от Крыма и Сирии. Во-вторых, именно геополитика, а значит, и создание Союзного государства могут послужить новым источником легитимности российской власти на фоне трудно решаемых социально-экономических проблем.

Так или иначе, в этом случае появление Союзного государства в комбинации сценариев транзита власти, объединённых единым стратегическим замыслом, не является невероятным шагом. Наоборот, логика подсказывает, что Союзное государство как-то вписано в эти расклады.

Однако речь не идёт лишь о технической перестановке Владимира Путина с должности президента РФ на должность главы Союзного государства. Это лишь вторичная или даже третичная задача.

Первично — решение геополитической задачи. Тем более что за счёт Минска Кремль достигает сразу нескольких стратегических эффектов. Территория РБ имеет важное транзитное и военно-стратегическое значение для России, особенно в контексте конфронтации с Западом. Белоруссия также является источником демографических и трудовых ресурсов для России, близких в языковом и культурном плане. Белорусская экономика также до сих пор обладает рядом экономических активов, в контроле над которыми заинтересовано российское государство и бизнес (ВПК, телекоммуникация, нефтехимия, калий, логистика и др.).

Таким образом, белорусское направление будет занимать приоритетное место во внешнеполитической повестке Кремля в ближайшее время.

Автор — Арсений Сивицкий, директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований (Минск).

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен