Уставшие молодые лейтенанты, толпящиеся на вокзалах Ташкента, переполненные до отказа душные гостиницы и нехватка мест в проходящих мимо пыльных поездах. Именно в таких деталях отечественные воины-интернационалисты зачастую вспоминают события 30-летней давности — официальное начало вывода советских войск из Афганистана. Всего несколько десятилетий назад, 15 мая 1988 года, в силу вступили женевские соглашения, определившие принципы развития отношений между Кабулом и Исламабадом и обеспечившие международные гарантии о невмешательстве внешних сил в дела Афганистана. Эти обязательства брали на себя, в частности, Советский Союз и США.

Боестолкновение под КандагаромФото: Global Look Press/Anton KavashkinБоестолкновение под Кандагаром

«Этот день навсегда останется в памяти советских людей, — пишет один из участников тех событий, чьи воспоминания приводятся в книге Института военной истории Министерства обороны СССР, посвящённой афганскому конфликту. — Он уже вошел в историю. Женщины на высоком склоне близ Термеза, на южной границе страны, простоявшие здесь долгие часы в ожидании своих сыновей, мужей, любимых. Никто не знал, когда именно пойдет с афганской стороны очередная колонна. Приехали люди издалека. Приехали и ждали у моста. Ждали с отчаянием и верой даже те, кто получили похоронки». А их были тысячи. До настоящего времени точное количество убитых со стороны СССР считается неизвестным, а официальные данные о гибели около 14 тыс. человек ставятся под сомнение. С учётом того, как Москва принимала решение об отправке своих войск, можно сказать: эти сомнения имеют право на жизнь.

Боевая задача ввода контингента в страну была поставлена только командирам частей и соединений, сам личный состав подразделений оставался в неведении буквально до последнего момента. В соответствующей директиве за подписью министра обороны СССР не было ни слова об участии военных частей в действиях «на земле»: боевые задачи перед оборонным ведомством Советского Союза так и не были поставлены. Предполагалось, что войска превратятся в гарнизоны и возьмут под свой контроль наиболее важные объекты. Халатность, с которой советское руководство подошло «к оказанию интернациональной помощи дружественному афганскому народу», проявила себя и в подготовке к кампании. Как ни странно это звучит, но в архивах Министерства обороны нет открытых официальных документов, где бы ставилась задача на подготовку войск для ввода в Афганистан. Вероятно, все приказы отдавались устно.

Вывод войск СССР из Афганистана, ТермезФото: Global Look Press/Anton KavashkinВывод войск СССР из Афганистана, Термез

Неподготовленная военная кампания затянулась на девять долгих лет. При том, что против неё изначально выступало само военное руководство СССР. По прогнозам Генштаба, присутствие советских войск на территории Афганистана должно было немедленно привести к усилению мятежников в стране. И отечественные военачальники не ошиблись в своих расчётах. Устранение Хафизуллы Амина и ставка на «давнего друга КГБ» Бабрака Кармаля не оправдали себя. После ухода советского контингента гражданский конфликт не был разрешён, а формирования моджахедов, представлявшие собой разнообразие племенных, этнических и политических сил, продолжили изнуряющую борьбу за лидирующие позиции в Афганистане. Как известно, в конце 1996 года эти столкновения стали причиной установления тоталитарного режима движения «Талибан» (запрещён в России). Почти за 20-летний период вооружённого противостояния экономика государства рассыпалась, были убиты свыше 1,5 млн афганцев.

Одной из, возможно, главных ошибок, которые были допущены военным руководством СССР, стало то, что в первоначальном составе советских частей, отправленных в Афганистан, был подавляющий процент представителей среднеазиатских народов (таджики, узбеки, туркмены). Вероятно, в Минобороны рассчитывали, что именно с таким национальным составом советская армия может завоевать понимание родственных этнических групп, которые проживают на афганской территории. Однако никто не учёл, что пуштунские племена всегда враждовали с национальными меньшинствами, проживающими на севере. Такое решение советского командования, принятое, очевидно, на фоне слабой работы аналитиков или нежелания к ним прислушиваться, стало дополнительным фактором напряжённости.

Фото: Global Look Press/Andrei Solomonov

Руководство СССР допустило достаточно промахов, чтобы мы с уверенностью говорили о том, что выбор в пользу этой войны был неверным. Однако это не умаляет заслуг тех советских воинов-интернационалистов, которые мужественно выполняли приказы своего командования. Была ли у Москвы альтернатива для ввода войск? Безусловно. Было достаточно возможностей, чтобы повлиять на политических лидеров Афганистана без обращения к силовому сценарию, даже не прописанному в директивах советских министров. Единственное «но»: для того чтобы использовать эти опции, потребовались бы признание допущенных некогда ошибок, демократическая система принятия решений, гибкость советских дипломатов, отсутствие синдрома силового решения и отказ от изжившего себя тезиса, что все революции в странах третьего мира обязательно должны развиваться по социалистическому пути.

Однако, как говорят военные эксперты того времени, такие опции можно было бы пустить в ход только в том случае, если бы командно-административная система советского государства была бы демонтирована. Главный враг СССР в Афганистане оказался в отражении.