22 декабря министр иностранных дел России Сергей Лавров принял главу МИД Великобритании Бориса Джонсона в Москве. Несмотря на общий негативный фон вокруг отношений Москвы и Лондона, дипломаты смогли обсудить целый спектр проблемных вопросов и даже умело разрядить обстановку.


Bentley и ударение

Накануне встречи британский министр заявил, что из-за серьёзных разногласий речи о работе «в обычном режиме» быть не может. Открывая переговоры со своим британским коллегой Борисом Джонсоном, глава МИД РФ Сергей Лавров отметил, что «отношения Лондона и Москвы находятся на очень низкой отметке, это произошло не по инициативе России». «Мы обратили внимание, что и вы, и наши другие западные коллеги имеют свои взгляды на причину такой ситуации и предпочитают эти причины излагать публично. Мы же хотели бы взаимные озабоченности обсуждать напрямую, не через микрофоны, а глаза в глаза», — обозначил позицию руководитель российского внешнеполитического ведомства.

Россия и Великобритания должны обсуждать сложные вопросы двусторонних отношений, в том числе разногласия по Украине и проблемы кибербезопасности, выразил уверенность глава британского МИДа. «Я соглашаюсь с вами, что важно говорить об этих вещах и быть искренним в их отношении и признать, что они являются препятствиями в наших отношениях сейчас», — добавил Джонсон. Также России и Великобритании важно предотвратить появление у КНДР ядерного оружия и обсуждать будущее сирийского народа. Однако, по словам Джонсона, стороны не должны ограничиваться только этими проблемами — британский министр отметил, что Москва и Лондон несут обязательства перед всем миром и должны работать вместе ради его безопасности.

В то же время британский гость рассказал о доказательстве того, что за минувший год взаимодействие двух стран несколько улучшилось: «Насколько мне известно, в Россию было поставлено 300 автомобилей Bentley. Вряд ли их, конечно, купили сотрудники российского МИДа, но тем не менее...» Сергей Лавров рассмеялся.

Далее переговоры продолжились за закрытыми дверями. Анализируя открытую часть встречи, эксперты отмечают, что несмотря на негативный фон вокруг поездки Джонсона в Москву и в целом российско-британских отношений, обстановку на переговорах вряд ли можно назвать напряжённой, и со стороны британского министра была видна готовность к диалогу, а не просто к ультимативным заявлениям.

По итогам переговоров Сергей Лавров выразил надежду, что встреча с британским коллегой поможет наладить отношения России и Великобритании во многих областях. «Мне показалось, что сегодняшние переговоры были весьма и весьма своевременными, рассчитываю, что они помогут нормализовать наши отношения во всех перечисленных, да и в других областях тоже», — добавил Лавров.

«Я хочу вам сказать, что это свидетельствует о моём доверии: как только я сюда приехал, я тут же отдал своё пальто, всё, что у меня было в карманах, Сергею Лаврову, и мои перчатки, всё. Я знал, что он присмотрит за ними и ничего дурного не произойдёт», — пошутил Джонсон, отвечая на вопрос, действительно ли ему кажется опасным находиться в России. В ответ Лавров пошутил, что в карманах пальто Джонсона ничего не было.

flickr.com/МИД России

Глава Форин-офиса (МИД Великобритании) полушутя назвал себя русофилом и подчеркнул наличие русских корней. «Я русофил, русофил убеждённый. У меня есть предки в Америке, Германии и, конечно, здесь, в Москве. Я убеждён, что я первый министр иностранных дел Великобритании, которого зовут Борис», — сказал он.

Лавров, в свою очередь, заявил, что не испытывает дефицита доверия к своему британскому коллеге и готов звать его по-русски Борисом. «Что касается доверия, я доверяю Борису (с ударением на первый слог. — News.ru), и доверяю ему настолько, что готов его звать не Борисом, а Борисом (с ударением на второй слог. — News.ru)», — сказал Лавров на пресс-конференции.

Нормальная ненормальность

Приезд Джонсона в Москву ожидался ещё весной 2017 года, но в последний момент был сдвинут с конца марта на 10 апреля из-за поездки Джонсона на съезд министров иностранных дел стран — членов НАТО в Брюсселе. Неделю спустя, после химической атаки в сирийском Хан-Шейхуне, поездка Джонсона вообще была отменена. Осенью Джонсон и Лавров уже встречались в Нью-Йорке в рамках сессии Генассамблеи ООН. Тогда министры обсудили нормализацию двусторонних отношений и вновь подняли вопрос возможного визита Джонсона в Москву. 13 октября Лондон подтвердил, что Джонсон посетит Россию до конца 2017 года, однако МИД России тогда удивился тому, что Форин-офис нарушил протокол и анонсировал визит в одиночку, а не вместе с Москвой. «Визит станет возможностью обсудить ядерную сделку с Ираном и другие проблемы, представляющие общий интерес, включая региональную стабильность на Ближнем Востоке. Поездка позволит обсудить сотрудничество в области безопасности в преддверии чемпионата мира 2018 года, в рамках которого Великобритания и Россия конструктивно работают вместе», — говорилось тогда в сообщении британской стороны.

Поездка Джонсона — первый визит главы Форин-офиса в Россию за пять с половиной лет. Предшественник Джонсона на посту, нынешний министр финансов Филип Хэммонд, в Россию вообще не приезжал. Уильям Хейг, который возглавлял МИД с мая 2010 по июль 2014 года, посетил Москву с рабочим визитом в мае 2012 года. СМИ отмечают, что визит главы МИД Великобритании Бориса Джонсона в Россию проходит в условиях крайне холодных отношений двух стран, связанных с ситуацией на Украине и вокруг Крыма, а также по Сирии. Так, Лондон в одностороннем порядке заморозил диалог в формате «2+2» (глав МИДов и Минобороны), энергетический диалог высокого уровня, работу межправительственной комиссии по торговле и инвестициям и комитета по науке и технологиям.

Однако не стоит удивляться такому состоянию российско-британских отношений, которые вряд ли могут быть серьёзно скорректированы, поскольку они, откровенно говоря, традиционно плохие. Выражение «англичанка гадит», подразумевавшее происки правительства королевы Виктории против Российской империи, прочно вошло в политический обиход ещё в XIX веке. В XXI веке у англичан сохраняются претензии к России по многим пунктам, включая дипломатические и шпионские скандалы, работу общественных и правозащитных организаций и т.д. Всё это накладывает отпечаток на восприятие их политическим истеблишментом российской политики и перспектив сотрудничества с Москвой. Однако по таким вопросам, как борьба с терроризмом, борьба за нераспространение ядерных технологий и т.д., российско-британское взаимодействие возможно и необходимо.

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен