В Иране прошла церемония инаугурации главы государства Эбрахима Раиси. 60-летний политик, который до этого возглавлял судебную власть, принял президентские полномочия в непростое для страны время. Над попытками Тегерана официально договориться с западными столицами о снятии санкций нависла угроза из-за обострения военной ситуации вокруг Аравийского полуострова и дипломатической кампании Израиля по подрыву диалога между международным сообществом и «режимом аятолл». Вызовом для Раиси становится и протестная активность внутри страны: ухудшение жизненных условий переполняет чашу терпения иранцев.

Фото: ABEDIN TAHERKENAREH/ТАСС

Инаугурации предшествовало официальное утверждение Раиси в должности великим аятоллой и фактическим лидером страны Али Хаменеи. Оно состоялось 4 августа.

Теперь глава исполнительной власти после принятия полномочий, которое прошло в присутствии 115 представителей из более чем 70 стран мира, должен немедленно заняться созданием кабинета министров. Предшественник Раиси — Хасан Рухани — находился на принципиально иных позициях в политике и являлся представителем условно реформистского крыла, в связи с этим есть ожидания, что состав правительства будет обновлён полностью.

Процесс заключается в выборе кандидатуры президентом и официальном утверждении законодательным органом (меджлисом). С учётом того что парламент Ирана наполняют сторонники Раиси, нет сомнений, что ему удастся создать тот кабмин, который он хочет. О необходимости форсировать процесс говорил и сам великий аятолла. Имена новых министров будут объявлены до конца недели — 7 или 8 августа.

Реанимировать экономику

Свободу действий президент Ирана имеет далеко не во всём. Контролем над механизмом принятия решений обладает Хаменеи, глава же исполнительной власти лишь ищет пути реализации инициатив.

Фото: irangov.ir

Раиси в своих публичных выступлениях уже отмечал, что его основной задачей станет улучшение ситуации внутри республики. В частности, политик обращал внимание на бюджетный дефицит, проблемы инвестиционного рынка, последствия пандемии и вопрос о доступности воды и электроэнергии. Внутренние проблемы перечислены в первом порядке неслучайно.

В прошлом месяце Исламская Республика столкнулась с новой порцией уличных беспорядков. Центром протестной активности стала юго-западная провинция Хузестан. Социальную напряжённость вызвала банальная нехватка питьевой воды из-за наиболее масштабной за последние 30 лет засухи. Предотвратить антиправительственные выступления и беспорядки у иранского руководства не вышло.

Подобные волнения носят регулярный характер и быстро перерастают в протесты против политической системы. Ухудшение жизненных условий в Иране аналитики связывают в том числе с действием американских санкций, которые были в одностороннем порядке введены администрацией экс-президента США Дональда Трампа несколько лет назад. Рестрикции просто лишили Тегеран основного источника дохода — продаж нефти.

Перетягивание каната

Мотивы, по которым предыдущая администрация Рухани приступила в этом году к переговорам о восстановлении ядерной сделки (Совместного всеобъемлющего плана действий, СВПД), понять нетрудно. Ожидается, что Раиси переговорный процесс осторожно продолжит: снятие хотя бы части ограничительных мер облегчило бы тот груз, который несёт иранская экономика. Правда, с учётом критики, которой подвергался его предшественник за переговоры с Западом, ответственность за качество и динамику диалога президент будет возлагать на американцев, участвующих во встречах в Вене опосредованно.

Фото: irangov.ir

В разговоре с NEWS.ru эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Никита Смагин, который проживает в Тегеране, заметил, что Раиси сам говорил о том, что готов вести переговоры о возобновлении ядерной сделки, если это будет отвечать интересам Ирана.

Но при этом в иранском консервативном истеблишменте (к которому относят нового президента. — NEWS.ru) отношение к СВПД неоднозначное. В настоящий момент, помимо переговорного процесса, торга между Вашингтоном и Тегераном, идёт и внутриполитическое перетягивание каната в Иране по поводу СВПД и по поводу того, нужно ли в нём участвовать.

Никита Смагин эксперт Российского совета по международным делам

По словам эксперта, на готовность Раиси вести диалог влияет целый ряд факторов — от позиции США до, собственно, внутриполитических раскладов внутри Ирана

Реноме палача

Критики Тегерана делают акцент на том, что дипломатически взаимодействовать с новым президентом попросту невозможно: тот находится в чёрных списках США с 2019 года. Раиси считают причастным к расправам над сотнями представителей оппозиции в конце 80-х. Считается, что в 1988 году так называемая комиссия смерти, в которую входил нынешний президент республики, дала зелёный свет тысячам внесудебных казней. Согласно данным Amnesty International, больше пяти тысяч заключённых были убиты под контролем этой структуры.

Как отмечал специальный докладчик ООН по правам человека в Иране Джаваид Рехман, в последнее время из Исламской Республики поступают сигналы о попытках уничтожить все задокументированные свидетельства о тех событиях. Он уверял, что готов предоставить Совету ООН по правам человека или другой международной структуре всю доказательную базу для того, чтобы провести независимое международное расследование: очевидцы тех событий живы и готовы давать показания против Раиси.

Фото: Sobhan Farajvan/Keystone Press Agency/Global Look Press

По словам Рехмана, западным странам нужно несколько раз подумать, прежде чем вести диалог с новым президентом Ирана с учётом той роли, которую он, как утверждается, сыграл во внесудебных расправах.

Помимо этого, президенту Ирана приписывают подавление протестов Зелёного движения, объединившего вокруг себя противников президентских выборов в Иране 2009 года. Помимо этого, его считают причастным к некоторым преследованиям 2018 и 2019 годов.

Ненастоящий радикал

Ситуацию для Раиси усложняет растущее международное давление. США, Британия, Израиль и ряд других стран на днях выступили с заявлением, что Исламская Республика несёт ответственность за участившиеся эпизоды нападений на нефтяные танкеры в Оманском заливе и Аравийском море. Последний случай произошёл с направлявшимся в Оман судном Asphalt Princess, на борт которого поднялись вооружённые люди, потребовавшие от экипажа изменить курс и направиться в иранские территориальные воды.

Захват удалось предотвратить: команда отказалась подчиниться требованиям и вывела из строя двигатели. Приближение кораблей ВМС Омана и США заставило злоумышленников бежать.

Инциденту предшествовала произошедшая в конце минувшей недели атака беспилотников на шедший в Аравийском море химовоз Mercer Street. Удар дронов привёл к гибели членов экипажа — румына и британца. На этом фоне Лондон объявил о готовности действовать силовыми методами. Британские таблоиды со ссылкой на источники сообщили о подготовке спецназом королевства реальной силовой акции против Тегерана.

Раиси можно назвать прагматиком от консерваторов, — заявил Смагин, комментируя возможную реакцию нового президента Ирана на танкерные войны. — Это человек, который принадлежит к несколько иному крылу, нежели Рухани, но, принадлежа к этому крылу, он вряд ли относится к числу настоящих радикалов иранской политики.

Ждать от Раиси особо жёстких мер в ответ на обострение ситуации вокруг крупных судоходных путей не стоит, считает аналитик.

Политика добрососедства

Намеченная при администрации Рухани тенденция на сближение Ирана с давними региональными соперниками имеет все шансы получить продолжение. Прямые консультации Тегеран вёл на иракской площадке с Эр-Риядом, отношения с которым стремительно ухудшились пять лет назад. И в публичных выступлениях Раиси дал понять, что он хочет реставрации связей с саудовским правящим домом.

Нет никаких препятствий для диалога с Саудовской Аравией и улучшения отношений со всеми странами. Мы готовы вновь открыть посольства, — отмечал он.

Эту позицию подтвердила официальная иранская пресса: несмотря на то что соответствующая линия наметилась при уходящей администрации, важно понимать, что Раиси является движущей силой иранских устремлений и что без согласия его команды предыдущая исполнительная власть вряд ли могла бы что-то предпринять, пишет Tehran Times.

Под вопросом остаётся только то, как обострение ситуации вокруг судоходных путей вблизи Аравийского полуострова может повлиять на процесс нормализации отношений между соседями. Так или иначе, но Раиси придётся артикулировать свою позицию по целому ряду противоречивых моментов.