Оперный певец из Северной Осетии Вадим Чельдиев получил всероссийскую известность в апреле нынешнего года. Сначала о нём узнали как об одном из первых коронадиссидентов в России — мужчина утверждал, что болезни не существует, а всё происходящее — всемирный заговор. Одновременно с этим Чельдиев называл себя гражданином СССР и созывал жителей республики на народный сход против самоизоляции, который позже собрал несколько тысяч человек в центре Владикавказа и стал поводом для десятков задержаний и нескольких уголовных дел. Какая судьба может ожидать оперного певца, а также каковы перспективы «осетинского» дела — в материале NEWS.ru.


Три дела в нагрузку

Вадим Чельдиев в течение нескольких недель призывал земляков организовать народный сход против режима самоизоляции. Жители Владикавказа прислушались к нему, и 20 апреля в центре города собрались несколько тысяч человек, высказывавших недовольство сложившейся ситуацией и требовавших ответа от местных властей. Однако хоть митингующим и удалось поговорить с главой республики, эффект от народного схода оказался противоположным — десятки задержаний и уголовные дела. Сам Чельдиев был арестован прямо в день митинга по делу о фейках про коронавирус. Сейчас он является обвиняемым по двум делам — о фейках (статья 207.1 УК) и о нападении на полицейского (ч.1 статьи 318 УК), по третьему — о призывах к экстремизму — пока проходит подозреваемым (ч.2 статьи 280 УК). Несмотря на этот статус, Росфинмониторинг уже внёс его в список экстремистов, что предполагает блокировку всех счетов.

Адвокат Чельдиева Батраз Кульчиев рассказал NEWS.ru, что его подзащитного этапировали из Санкт-Петербурга во Владикавказ ещё 15 апреля, за пять дней до схода. Мужчина побывал в суде дважды. В первый раз суд Владикавказа избрал ему меру пресечения в виде запрета определённых действий — в рамках первого уголовного дела о фейках про коронавирус. После этого он должен был ехать домой, продолжает адвокат, но его повезли в СК и снова задержали уже по второму уголовному делу — о нападении на оперативника. Снова заявили ходатайство, но теперь уже об аресте, и 20 апреля суд заключил его под стражу до 20 июня.

Нападение на сотрудника, которое, по версии следствия, произошло во время этапирования Чельдиева из Санкт-Петербурга, Кульчиев называет постановкой. Дело возбуждено на основании рапортов коллег-оперативников, которые якобы были свидетелями, как Чельдиев набросился на полицейского. Однако адвокат уверен, что один оперативник намеренно нанёс травмы другому, чтобы инсценировать нападение со стороны Вадима.

Вадим ЧельдиевВадим ЧельдиевВадим Чельдиев/facebook.com

Жалобу на арест, утверждает Кульчиев, подали уже на следующий день, однако «до сих пор не уведомлены о рассмотрении». Адвокат подчёркивает, что Чельдиев не признает вину ни по одной из вменяемых ему статей.

Чельдиеву инкриминируется статья 207.1 УК («Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан»). Это новая статья, введённая только в апреле 2020 года, после того, как началась пандемия коронавируса. Мужчина в своём Telegram-канале утверждал, что болезни не существует, это всего лишь предлог, чтобы «загнать в рабство».

Адвокат Кульчиев отмечает, что слова его подзащитного о вирусе — частное мнение.

Это его мнение, что коронавирус не настолько опасный. Есть мнения врачей, телеведущих, которые говорят о «чуде чудесном» и которые сами ставят под сомнение опасность заболевания и меры, но, видимо, кому-то можно высказываться, а ему нельзя.

Батраз Кульчиев

адвокат

Защитник добавляет, что тем не менее основная причина возбуждения дела против Вадима — не его высказывания о коронавирусе, а призывы выйти на мирный сход.

Кульчиев также уверен, что перед правоохранителями стоит задача держать Чельдиева под стражей. По его мнению, это подтверждается тем, как последовательно и поспешно возбуждаются дела, как его подзащитный дискредитируется в СМИ, а также вбросами оперативников.

По итогам митинга во Владикавказе были задержаны 100 человек, 65 из них отбыли административный арест, а 20 стали фигурантами уголовных дел. Им вменяют две статьи: применение насилия в отношении полицейского и хулиганство (ч.1 статьи 318 УК и ч.2 статьи 213 УК). Адвокат одного из обвиняемых Сергей Денисенко рассказал NEWS.ru, что происходило на митинге.

Люди вышли на площадь. Там было три кольца оцепления из полицейских и гвардейцев. И люди, 2 тысячи человек, прошли сквозь кордоны к зданию правительства и главреспублики. И надо сказать, митинг состоялся: к людям вышли чиновники и сам глава, и общение состоялось. Была выдвинута инициативная группа митингующих для дальнейших переговоров. И когда митинг заканчивался, люди разошлись, часть осталась на площади. Их полиция стала вытеснять и выдёргивать для задержания некоторых из толпы. И люди начали кидать камни в полицейских. Там как раз на площади меняли плитку, и там лежали и она, и старые куски асфальта. И они использовали её как оружие. К счастью, из полицейских никто не пострадал.

Сергей Денисенко

адвокат


Новая Болотная?

Ольга Смольская/ТАСС

Многие начали сравнивать события в Осетии с событиями в Москве в мае 2012 года и последующим «болотным» делом, однако адвокат Денисенко утверждает, что параллели правильнее проводить с прошлогодними ингушскими протестами.

В силу местного менталитета во Владикавказе нет традиции согласовывать такого рода мероприятия. Здесь существует практика народных сходов. Люди выходят на площадь, когда критические вопросы назревают, и задают их руководству. Это дело очень похоже на события в марте прошлого года в Магасе. Там также был митинг, разгон митинга и сопротивление. И 35 человек было арестовано. Рядовых участников, 25 человек, осудили, они в среднем получили по 1,5 года. А шесть организаторов до сих пор под стражей — с делом ещё знакомятся, и оно даже в суд ещё не поступило. Им предъявляют обвинение в создании экстремистской организации, помимо организации митинга с применением насилия, по срокам это до десяти лет светит. Дело 200 томов. Группа следователей была. Некоторые из них сейчас как раз работают в осетинском деле. Дело разделится на две части, как и в ингушском случае: по рядовым участникам, они получат небольшие сроки, и по организаторам, — считает он.

Денисенко также рассказывает, что по делу проходят потерпевшими 14 силовиков — полицейские и росгвардейцы. Тяжких повреждений никто из них не получил, а если бы был зафиксирован даже лёгкий вред здоровью, действия протестующих квалифицировались бы уже по ч.2 318 статьи УК — применение насилия, опасного для жизни и здоровья. Дела по 318 и 213 статьям объединили в одно производство.

23 числа эти дела были изъяты председателем СК Бастрыкиным и переданы в центральный аппарат. И сейчас дело ведёт первое следственное управление ГСУ СК РФ. Сейчас 20 обвиняемых арестовано — им 213 ч.2 вменяют, до семи лет им грозит. Это те, кто кидали камни. Двоим мужчинам предъявили обвинение в организации массового хулиганства. Это Чертинов Рамис и Арсен Бесолов. В постановлении ещё упоминается и Вадим Чельдиев, — говорит адвокат.

Денисенко отмечает особенности судебного производства на Кавказе. По его словам, в политических делах там нет такого «конвейера», как в Москве, возможность высказаться даётся обеим сторонам. Кроме того, на Кавказе не очень доверяют местным судам и зачастую дело для рассмотрения передаётся в другой регион.

Есть определённая степень недоверия к местным судам. Исходя из ингушского дела. То есть событие произошло в Магасе, соответственно, оно там и должно было рассматриваться. Но в итоге дело передали в Ставропольский край, в Ессентуки. Это говорит о недоверии прокуроров к ингушским судам. Так что вполне возможно, что и во Владикавказе будет происходить то же самое. Я предполагаю, здесь не недоверие к судам, а опасение, что придёт огромное количество людей поддержать обвиняемых к зданию суда во время заседания. Придут многочисленные родственники и друзья. И будет всё равно какое-то психологическое давление на суд. А если дело будет рассматриваться в другом отдалённом городе, то понятно, что никто не поедет, — полагает он.

Адвокат Чельдиева Батраз Кульчиев также заметил, что его подзащитный находится сейчас не во владикавказском СИЗО, а в Пятигорске. Он предполагает, что такое решение приняли в местном УФСИН в целях безопасности, «чтобы избежать волнений».

В подготовке материала также участвовала Марина Ягодкина.

Добавьте наши новости в избранные источники