Заполярный норвежский архипелаг Шпицберген (по-норвежски — Свальбард), хотя и находится ближе к Северному полюсу, чем к материку, испытывает на себе влияние тех же проблем, что и большой мир. Изменение климата вынуждает белых медведей ближе подходить к людям, в столице архипелага Лонгйире 19–21 августа проходит ЛГБТ-парад, а санкции против России существенно осложняют жизнь российскому поселку шахтеров Баренцбургу — единственной заполярной территории РФ, находящейся вне пределов российского сектора Арктики. Из-за ограничений, к которым присоединилась и Норвегия, была осложнена доставка припасов в Баренцбург, а туристам, посещающим российские территории на Шпицбергене, Совет по туризму архипелага рекомендует не тратить там деньги, чтобы не поддерживать СВО на Украине. Между тем руководство треста «Арктикуголь», который обеспечивает российское присутствие на Шпицбергене, планирует улучшить отношения с норвежской стороной, а в частности — наладить прямые туристические чартеры из России на архипелаг, расширить экспорт добываемого в шахтах Баренцбурга угля, и даже поставить рыбоперерабатывающий завод. О деталях этих планов NEWS.ru рассказал и. о. гендиректора треста «Арктикуголь» Ильдар Неверов.

Шпицберген, на пути из Лонгйира в БаренцбургФото: Константин ВолковШпицберген, на пути из Лонгйира в Баренцбург

— Ильдар Алиевич, какова общая концепция нашего присутствия на Шпицбергене? Можно ли его рассматривать как форпост российского присутствия в Арктике вне границ РФ?

— Да, Шпицберген — это наш форпост. Исторически сложилось, что российская деятельность на архипелаге привлекает внимание не только норвежцев, но и всего мира. Мы добываем там уголь с 1931 года, активно развиваем туризм, заботимся об окружающей среде, создаем комфортные условия для проживания наших ученых. Наша задача не просто сохранить статус-кво на архипелаге. У нас есть стратегия по присутствию Российской Федерации на Шпицбергене, и любой пункт этой стратегии предусматривает развитие. Развитие угледобычи, туристического бизнеса, экологических проектов, развитие через научные изыскания — 18 научных институтов присутствуют и будут присутствовать на архипелаге. Также мы развиваем присутствие посредством проектов, связанных с рыбохозяйственной деятельностью. Кроме того, мы смотрим, как развивать зеленую энергетику. У нас есть мандат от Российской Федерации, у нас есть опыт, и технологии для обеспечения присутствия на Шпицбергене тоже имеются.

— Я хотел задать следующий вопрос про уголь, но вы упомянули рыбхоз, и тут требуется уточнение. Ранее к идее развивать на архипелаге предприятия рыбного хозяйства, в частности строить рыбоперерабатывающий завод, норвежская сторона относилась не очень благосклонно, в основном по экологическим соображениям. Сейчас что-то изменилось?

— Ряд проектов в этой сфере был предложен нами норвежской стороне. Сейчас ведется переписка, обсуждение как с губернатором Шпицбергена — он в основном курирует вопросы охраны окружающей среды, а также с правительством королевства в Осло. Надеемся, что в течение ближайших месяцев будет получен ответ, насколько норвежцы готовы дать ход рыбохозяйственным проектам.

— А теперь — про уголь. Российская сторона планирует увеличивать экспорт угля, добываемого в шахтах «Арктикугля» в Баренцбурге. Однако в международной прессе не раз писали, что угольные пласты на Шпицбергене истощены, из-за чего норвежская компания Store Norske вынуждена закрывать свои шахты. А у России что, есть возможность сделать угледобычу рентабельной?

— Не думаю, что при объеме добычи 120 тыс. тонн в год, это 0,027 % от общероссийской добычи угля, есть возможность выйти на окупаемость или рентабельность. Но выручка от угледобычи — существенное подспорье к ежегодной госсубсидии для треста, она составляет до 40% от суммы, выделяемой из бюджета РФ. Всего же в среднем содержание российского присутствия на Шпицбергене обходится в среднем примерно в 600 млн. руб в год.

Управление треста «Арктикуголь» в Баренцбурге, ШпицбергенФото: Константин ВолковУправление треста «Арктикуголь» в Баренцбурге, Шпицберген

— Плюс сейчас вы намерены возобновить экспорт угля...

— Планы есть. Поставки были прерваны, но мы выстраиваем новые логистические цепочки, они сейчас в основном замыкаются на Турцию. Возможно, турецкие компании станут нашими партнерами в 2022–2023 годах. Поставки в более отдаленные страны становятся нерентабельными из-за роста стоимости фрахта — он подорожал за последнее время примерно в три раза. Поэтому при доставке дальше Марокко и других стран Северной Африки цена фрахта съедает всю выручку.

— То есть пока норвежцы закрывают шахты, Россия планирует продолжать добычу?

— Согласно планам наших горных работ есть четкий план по вовлечению в угледобычу очередной лавы. Мы ежедневно ведем добычу, не останавливаем горную проходку. Да, уголь, добываемый нами, достаточно специфический из-за высокого содержания серы, ее около 4%. Но он имеет своего потребителя. И с учетом того, что российские угольные потоки с 10 августа существенно сокращены из-за санкций, и не каждый потребитель может позволить себе доставить уголь, добываемый, например, в восточной Сибири, в, допустим, Турцию, у нас есть все основания продолжать угледобычу.

— По объемам разведанных запасов угля в шахтах Баренцбурга есть данные?

— Цифры пока уточняются, но 120 тыс. тонн в год мы добывать можем. Из них около 30 тыс. тонн потребляет электростанция в Баренцбурге.

— Туризм — одна из значимых статей дохода «Арктикугля», у треста есть Центр арктического туризма «Грумант» для этой цели. Недавно вы заявляли, что планируете увеличить число российских туристов на Шпицбергене. А каким образом это сделать, если добраться в Норвегию сейчас из-за санкций довольно сложно?

Действительно, на текущий момент в отсутствие прямого авиасообщения между Россией и Норвегией попасть на Шпицберген непросто. Но мы начали диалог с губернатором Шпицбергена, с Управлением гражданской авиации Норвегии. Хотим, чтобы нам разрешили чартеры из России на Шпицберген.

— Но многие российские компании из-за санкций сейчас практически не могут летать за рубеж, особенно в страны Европы...

— Мы рассматриваем разные варианты. Сотрудничество с иностранными авиаперевозчиками, а также с российскими компаниями. Сейчас идет обсуждение туристической идеи, в первую очередь с губернатором Шпицбергена.

— А сколько может стоить тур на Шпицберген сейчас?

— До пандемии, когда все работало, стоимость семидневного тура была около 200 тыс. руб. Сейчас, конечно, все цены выросли, и теперь такая поездка будет гораздо дороже. Цены, которые будут, мы обязательно озвучим. Надеюсь, что рынок их воспримет.

БаренцбургФото: Константин ВолковБаренцбург

— Некоторые норвежские туристические компании после начала спецоперации РФ на Украине призвали туристов при посещении Баренцбурга и второго российского поселка Пирамида не тратить там деньги в ресторанах, отелях, не покупать сувениры. При таком отношении со стороны части норвежского общества получится ли возобновить туристический бизнес? Ведь вся туристическая инфраструктура на архипелаге тесно завязана на Норвегию, и даже единственный аэропорт находится в столице Шпицбергена — Лонгйире...

— Я встречался с руководством Совета по туризму Шпицбергена, призывая их прекратить бойкот российской туристической инфраструктуры. Надо сказать, что в Совет входит около дюжины норвежских туркомпаний, и треть из них с нами все равно работает, несмотря на рекомендации. То есть многие ставят интересы бизнеса выше сиюминутных политических противоречий. И я им благодарен за это. 24 августа будет заседание Совета по туризму Шпицбергена, на нем, надеюсь, будет принято решение о возобновлении сотрудничества с нами в полном объеме. Все аргументы, какие мог, я им привел, призывая к восстановлению сотрудничества. Ведь выручка от туристической деятельности реинвестируется в поддержание инфраструктуры, историко-культурного наследия, и обеим сторонам выгодно продолжать сотрудничество.

— С российской стороны кто-то в заседании Совета 24 августа участвовать будет?

— Я выразил желание принять участие, очно или онлайн, но получу ли приглашение — пока неясно. Для нас это участие важно. Но если не получится договориться, то мы разрабатываем меры, чтобы привлечь так называемую «розницу», то есть туристов из других стран. В основном на Шпицберген приезжают туристы из Европы: Франция, Италия, Британия, Польша. И мы пытаемся заинтересовать непосредственно тех, кто платит деньги, то есть взаимодействовать не с туроператорами, а непосредственно с самими желающими поехать. Мы можем принимать таких туристов. Встречать их в аэропорту в Лонгйире, перемещать в поселки Баренцбург и Пирамида, и потом возвращать обратно в Лонгйир. У нас есть вся необходимая инфраструктура. Раньше мы работали через норвежских туроператоров, которые привозили к нам своих клиентов. Сейчас, даже если с нами откажутся сотрудничать норвежские компании, мы продолжим привлекать туристов «в розницу». Центр арктического туризма «Грумант» продолжает функционировать, есть команда опытных гидов и сопровождающих, вся инфраструктура, а ресторанами в Баренцбурге и Пирамиде гости всегда восхищаются.

— Решен ли вопрос с регулярной поставкой припасов и запчастей на Шпицберген из России после того, как возникли проблемы с пропуском наших контейнеров на российско-норвежской границе?

— Вопрос с повестки снят. Наши контейнеры вот прямо сейчас, пока мы разговариваем, пересекают границу. Нам удалось выстроить систему взаимодействия с норвежской стороной, согласовывая поставки чуть заранее.

Баренцбург, панорамаФото: Константин ВолковБаренцбург, панорама