Сбербанк России, похоже, окончательно сворачивает стратегию международной экспансии. Глава крупнейшего российского банка с сожалением констатировал, что «Сберу» придётся уйти.

У Сбербанка имеются «дочки» в Европе, Белоруссии, Казахстане и на Украине. Буквально накануне, 22 мая, Сбербанк сообщил о продаже своей турецкой «дочки» Denizbank за 3,18 млрд долларов инвесторам из Emirates NBD. На этот шаг Сбербанк пошёл из-за боязни иностранных санкций.

И если свой турецкий актив Сбербанку удалось продать в весьма удобное время, но, не сказать, что очень выгодно, то вот с продажей украинской «дочки» возникли проблемы.

Герман Греф пообещал, что кредитная организация предпримет новую попытку по продаже украинской «дочки». И на этот раз она обязательно должна стать успешной. Однако почему не удавалось этого сделать до сих пор?

Своя атмосфера

По словам Грефа, Украина — это отдельная история. Сбербанк предпринял три попытки продать свой дочерний банк. Эта будет четвёртой по счёту.

Напомним, что официальный Киев весной 2017 года ввёл санкции против дочерних подразделений российских госбанков, работающих на территории страны. Речь идёт об украинских Сбербанке и ВТБ, БМ Банке, Проминвестбанке и VS Банке. Последний, кстати, является «внучкой» Сбербанка, и его удалось продать. Данным кредитным организациям были запрещены финансовые операции в пользу связанных с ними лиц. В марте 2018 года санкции были пролонгированы ещё на год.

Герман ГрефФото: kremlin.ruГерман Греф

Работа банков была фактически заблокирована — как в финансовом плане, так и в прямом. Достаточно вспомнить массовые и неуправляемые акции протеста, когда местные хулиганы громили украинские офисы Сбербанка при полном равнодушии к происходящему со стороны правоохранительных органов новой Украины.

Сбербанк вкладывал в развитие своей «дочки» на Украине миллиарды долларов, инвестируя в бизнес, который до событий 2014 года довольно неплохо развивался и был любопытен Сбербанку.

Цена продажи

Не исключено, что та цена, которую сейчас определил Сбербанк как цену продажи своего актива, неуклонно будет снижаться. Поэтому так важно успеть закрыть сделку в сроки, так как если в определённое время не удастся выручить искомые средства, то цена предложения снизится.

Но процесс продажи бизнеса достаточно долгий и сложный. Сбербанк явно не хочет продавать своё детище за 1 рубль, ведь ему хочется хотя бы частично отбить те средства, которые он вкладывал в банк. И даже если хороший покупатель будет найден, сделку должны одобрить ещё в Киеве. А здесь местный регулятор может запросто воткнуть очередную палку в колёса.

На покупку украинского Сбербанка претендовали структуры семьи Гуцериевых, а также латвийского Norvik Banka. После этого на горизонте нарисовался белорусский бизнесмен Виктор Прокопеня. Последним, кто планировал купить у Сбербанка украинский бизнес, был белорусский Паритетбанк. И Нацбанк Украины как раз зарубил эти сделки. Многие эксперты тогда говорили, что все эти покупатели косвенно или напрямую могли быть связаны как со Сбербанком, так и с властями РФ. Поэтому недовольство Киева было понятно. Продажа в данных случаях могла быть попросту номинальной. Да и покупатели, по мнению Нацбанка Украины, по масштабам своей деятельности были намного меньше украинской «дочки» «Сбера». От этого и опасения, что новые хозяева попросту не смогут потянуть на себе бизнес.

Сбербанк Украина перестал приносить доходы головной структуре «Сбера», перейдя в разряд расходов кредитной организации. Однако сам уход из украинского бизнеса будет для «Зелёного слона» незаметным. По заявлениям Грефа, активы, связанные с Украиной, составляют всего 0,1% от суммарных активов Сбербанка.

Владимир Рожанковский, инвестиционный аналитик Global FX:

— Быстрые решения в инвестиционном бизнесе обычно эквивалентны большим финансовым потерям. И дело здесь вовсе не в пресловутом «вставлении палок в колёса» украинскими властями. Хотя здесь тоже есть свои нюансы: в любой сделке на продажу Сбербанку необходимо будет согласовать её минимум в трёх украинских органах — Нацбанке Украины, Антимонопольной службе Украины и Государственной комиссии по ценным бумагам Украины. Здесь хорошо привести пример с человеком, продающим квартиру. Чтобы в наши непростые времена продать её по адекватной цене, приходится ждать своего покупателя, как правило, долгие месяцы. С продажей бизнеса всё ещё сложнее. Очевидно, что есть большая проблема с продажей бизнеса Сбербанка на Украине не по пожарной цене (слава богу, те сложные дни уже миновали), а по адекватной цене. Сбербанк в общей сложности вложил в развитие украинских филиалов, по моим оценкам, порядка $3 млрд, и учитывая крайне низкую ликвидность любого бизнеса в сегодняшней Украине, выручить с продажи хотя бы половину этой суммы — уже достаточно непростая задача.

Роман Ткачук, старший аналитик «Альпари»:

— На Украину у Сбербанка приходится небольшая доля бизнеса. Украинские активы Сбербанка давно выставлены на продажу, но пока на них не находится покупателя. Это неудивительно — сейчас украинская финансовая система находится в кризисе, а в случае с активами Сбербанка добавляется ещё и «политический шлейф». Возможные причины проблем с закрытием сделки — несогласие с ней украинских властей или неготовность Сбербанка продавать свои активы с существенной скидкой.

Марк Гойхман, ведущий аналитик TeleTrade:

— Попытка Сбербанка продать свою украинскую «дочку» происходит уже в четвёртый раз с весны 2017 года. Необходимость этого связана с тем, что Нацбанк Украины резко ограничил возможности операций банка из-за политических мотивов, практически заблокировал его работу. У потенциальных покупателей Нацбанк видит российские «корни». Он опасается, что продажа будет номинальной, и украинский Сбербанк останется под реальным контролем российского госбанка. Это может вызвать и недовольство украинских националистов, уже физически блокировавших работу отделений Сбербанка, продолжится дестабилизация его деятельности. Для банковской системы Украины и для вкладчиков это явный и опасный негатив. Кроме того, потенциальные покупатели по масштабам деятельности и активам намного меньше украинского Сбербанка. Поэтому есть опасения, что они не смогут восстановить и поддерживать его нормальную работу. Для запуска банка, по оценкам экспертов, нужно от 1 до 2 млрд долларов. Это в разы больше всех активов Паритетбанка и сопоставимо с активами Norvik Banka.

Мария Сальникова, ведущий аналитик ООО «Эксперт плюс»:

— Два фактора крайне неблагоприятны для того, чтобы сделка Сбербанка осуществилась. Сложно сказать, какой стоит поставить на первое место. Во-первых, конъюнктура внутреннего рынка Украины не внушает доверия инвесторам. Во-вторых, санкции Запада в адрес РФ сдерживают интерес иностранных финансовых институтов к активам с российскими корнями. В первой причине просвета не видно, так как Украина находится на игле траншей финансовой поддержки со стороны МВФ вместо попыток восстановления экономики и в состоянии постоянного недоверия населения к политическим элитам. Во второй ситуации кризисное положение не лучше, но интересен факт, что Сбербанку санкции не помешали продать «дочку» в Турции.

Роман Блинов, руководитель аналитического департамента «Международного финансового центра»:

— Попытка продать украинские активы, особенно после требования их докапитализации и продавливания уступки банка бизнесу на Украине, с 2014 года происходит не первый раз. Тогда Сбербанк не был готов уйти с рынка Украины, шёл доход, а условия покупателей из Прибалтики и Белоруссии были не самые лучшие. В 2017 году основным покупателем «дочки» Сбербанка был заявлен Саид Гуцериев и всё те же покупатели из ближнего зарубежья, но дисконт был также велик. К сожалению, Сбербанк Украина теперь показывает только убытки, и продавать его по бросовой цене желания нет. В то же время и украинское правительство не готово отказаться от такого лакомого куска — постоянно идёт подпитка из России на докапитализацию, продолжается деятельность по кредитованию и приёму депозитов. Когда крупные налогоплательщики страны разбегаются и банкротятся, начинаешь ценить крупный бизнес, и доходы от него воспринимаются по-другому. Во всей этой истории теряет Сбербанк, но и его желания понятны — хороший актив приведён в состояние «мусорного», и определиться с дальнейшими действиями тяжело. Потеря рынка, тем более после продажи банка в Турции, после нормализации обстановки на Украине потребует повторного развития инфраструктуры. Конечно, даже полная потеря актива для Сбербанка не критична, с его-то 405 млрд долларов капитализации.