Недавно избранный президент Украины Владимир Зеленский уже успел озвучить часть решений, которые он намерен претворить в жизнь сразу после инаугурации. Однако пока не ясно, кто именно будет в правительстве при Зеленском и на каких принципах новый глава государства намерен строить торговлю со своим ближайшим соседом — Россией, которая на протяжении многих лет была крупнейшим торговым партнёром Украины.


По просьбе News.ru эксперты рассказали о состоянии дел в сфере товарооборота между двумя нашими странами, об объективных причинах, по которым Киев не может на Западе найти замену такому торговому партнёру, как Россия, и о возможных путях развития двусторонних экономических отношений.

Непредсказуемость, о которой все говорят в связи с избранием в президенты Украины Владимира Зеленского, на мой взгляд, является благом для страны, потому что это гораздо лучше той печальной предсказуемости, которая есть сейчас в России. Вряд ли Зеленский сможет так сильно куролесить, как это делает наш президент, пользуясь тем уровнем поддержки, который ему оказал российский избиратель. Именно поэтому, я думаю, что мало что изменится. У Украины есть некий очень медленный, спокойный и, я бы даже сказал, нехотя образованный путь в сторону Европы, который достаточно сильно замедляется в своём развитии локальными интересами олигархов и коррупционных слоёв общества. Но при этом данный курс довольно устойчиво держится, и с каждым месяцем, с каждым годом Украина всё дальше уходит от России, политические и торгово-экономические связи становятся всё слабее. Украина всё более и более позиционирует себя как отдельное государство, которое не оглядывается на Москву. Не думаю, что эта ситуация как-то поменяется после ухода Порошенко.

Андрей Мовчан

экономист, финансист, экс-директор программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги

Несмотря на курс на евроинтеграцию и прочие обещания западного мира, все годовые квоты на товары, поставляемые Украиной в Европу, заканчиваются очень быстро, — по некоторым видам товара за неделю, по некоторым видам за день, по некоторым товарам хватает их аж до мая. На таком товарообороте не построишь счастливого государства с растущей экономикой. Конечно, Украина показывает какие-то успехи в цифрах, периодически демонстрирует изменения на графиках по росту, по доходу, но всё это связано фактически с завершением продажи советского наследия и распределением остатков украинской экономики между олигархами. Поскольку у страны нет никаких рынков сбыта кроме России, ситуация при любом президенте Украины останется неизменной. Их не ждёт ни Евросоюз с распростёртыми объятиями, ни другие рынки, на которых можно торговать. Евросоюз, наоборот, воспринимает Украину как открывшийся рынок, где он может играть на правах монополиста и по ценам, и по созданию недобросовестной конкуренции, но на этом всё взаимодействие и кончается. Американский рынок недостижим, в силу своей удалённости в том числе. У Украины фактически отсутствует уникальное торговое предложение, на котором можно на этот рынок выйти. Исключая, конечно, советское наследие, оружие, которое так или иначе продаётся. Судьба новых разработок печальна, поскольку даже танк «Оплот», в единственном экземпляре проданный по контракту в США, поставить они не смогли, поскольку нет возможности его собрать.

Что касается нефти и газа, позиция тут однозначная. Газ — это событие для Украины в первую очередь политическое, а во вторую очередь — уже необходимое для выживания граждан. И любой президент Украины будет транслировать всё те же мантры, которые транслирует Порошенко. Это и то, что Украине хватит собственного газа для отопления жилищ и промышленности. Это то, что Украина будет получать американский газ на льготных условиях. Это и то, что Украина, являясь государством-транзитёром, будет так или иначе иметь какой-то вес на газовом рынке. Поскольку это событие политическое, то тут пока существует обострение. Оно будет существовать до тех пор, пока это выгодно американцам. Никаких, скажем так, конструктивных, взаимовыгодных моментов сотрудничества не будет. Будет шантаж, обман, суды, угрозы, попытки конфронтации, опять суды. Всё это будет продолжаться, поскольку — я повторюсь — вопрос политический, и он политический для США, поскольку им нужно давление на Россию с целью ограничения функционирования, взаимодействия с другими странами в формате «Северного потока — 2», в формате «Турецкого потока», в формате ветки в Болгарию, которая согласовывается, и по прочим направлениям. Украина уже давно не является субъектом таких переговоров, она является объектом.

Сохранение газового транзита не зависит от Киева. Оно зависит только от одной-единственной позиции, которую выразил Владимир Путин. Позиция эта следующая: если для России газовый транзит через остатки украинской газотранспортной системы, которая пребывает в плачевном состоянии, будет выгоден, тогда транзит останется. Если нет — транзита не будет.

Я считаю, что ситуация не претерпит никаких изменений с украинской стороны точно. Единственное, у России есть рычаг, Россия пока что его не включает на полную, потому что есть очевидная позиция, что любые действия в политическом или экономическом поле не должны грозить простым гражданам. Действия могут наносить ущерб чиновникам, политикам, военным, военным преступникам и т. д., но не должны касаться простых граждан. Закрытие российского рынка для украинского малого и среднего бизнеса для них будет катастрофой и прекращением их функционирования. Поэтому эти решения ещё не приняты, но диапазон для них есть. Это не зависит от того, кто стал новым президентом Украины — Россия конструктивно готова говорить с любым.

Александр Асафов

политолог

В настоящий момент прямые связи между Россией и Украиной по поставке нефти, газа и нефтепродуктов разорваны. Связано это с позицией Украины, а разрыв связей начался буквально с момента создания правительства Яценюка. Фактически правительство Яценюка ликвидировало сначала нефтепереработку на Украине посредством того, что они откачали нефть из труб и обрезали трубы, по которым поставляли нефть из России на украинские нефтеперерабатывающие заводы. Затем, как мы знаем, они создали условия для того, чтобы поставки газа из России на Украину стали невозможны. При этом были сделаны и такие шаги, которые сильно влияют на будущее, а именно — фактически были разворованы деньги, выделенные Международным валютным фондом на ремонт и реконструкцию газотранспортной системы (ГТС) Украины, в настоящий момент ГТС находится в стадии распада. Поставки газа чисто технически скоро станут невозможны, потому что система разрушается. Какие-то объёмы газа поступают из России в Европу, а потом возвращаются на Украину. Цена этого газа существенно, примерно на 30% для Украины выше, чем цена прямых поставок российского газа.

Одновременно были созданы и юридические препятствия, а именно — прошёл арбитраж в стокгольмском суде, где было принято неправомочное решение по отношению к конфликту между «Нафтогазом» и «Газпромом». Неправомочность состоит в том, что для «Нафтогаза» по одним и тем же договорам были допущены форс-мажорные обстоятельства, а для «Газпрома» по тем же самым договорам форс-мажорных обстоятельств допущено не было.

По нефтепродуктам, в общем, всё то же самое. Одно время шли поставки нефтепродуктов даже уже в условиях после 2014 года. Потом выяснилось, что эти нефтепродукты идут на обеспечение армии Украины, которая воюет в Донбассе. Поставки были полностью запрещены, но Беларусь стала поставлять нефтепродукты на Украину вместо того, чтобы возвращать выработанные из российской нефти нефтепродукты на территорию России. В результате возникло множество проблем между Россией и Белоруссией. Во всяком случае, нефтепродукты, выработанные на территории России, на территорию Украины могут попадать только в виде контрабанды. Контрабанда существует, этого нельзя не признать. Но эта контрабанда не может иметь тех масштабов, которые имели прямые поставки.

Что может сделать Зеленский, мне сказать сложно. Первое, что нужно сделать, — изменить моральный климат в украинском обществе, нужно отменить множество тем, которые в настоящее время отравляют отношения между Россией и Украиной. Это и отношение к восточно-украинским республикам, это и отношение к Крыму, это отношение к России в целом и к русскому языку в частности. Это такие вещи, которые полностью определяют национальное сознание украинцев сейчас. Уже вслед за этим могут происходить какие-то изменения, связанные с поставками. Например, надо отказаться от идиотского решения стокгольмского суда для того, чтобы просто не терять деньги на покупку российского газа в Европе. Проигрыш от всех этих метаний намного больше, чем выигрыш от нормальных отношений. Будут договоры о дружбе или не будут, это совершенно несущественно. Существенно то, как стороны относятся к взаимным обязательствам. Но это мнение моё на бытовом уровне, оно не может считаться экспертным мнением.

Украина не может сама себя обеспечить нефтью и газом — их запасы на Украине очень маленькие. Они могут запустить один небольшой нефтеперерабатывающий завод со своей нефтью, безусловно, вместо того, чтобы продавать эту нефть за рубеж. Могут в какой-то мере обеспечивать себя нефтепродуктами, но для этого надо восстановить заводы. Заводы разрушены. Ни для кого не секрет, что нефтеперерабатывающий завод может работать только в непрерывном цикле. Если его остановить хотя бы на час, после этого его нужно заново перебирать, обеспечивать герметичность соединений, потому что они работают только при определённой, достаточно высокой температуре, эти соединения остаются герметичными. Как только они начинают остывать, прокладки, которые там были вложены, теряют герметичность, их надо заменять новыми. Там много таких вот маленьких технических проблем, поэтому если завод стоит хотя бы короткое время, он уже требует обслуживания. А если он стоит годы, то во многих случаях проще построить новый завод, чем запустить старый. Но тем не менее такая возможность всё-таки существует. Для того чтобы украинская нефтепереработка заработала, нужно нормализовать отношения между Украиной и Россией.

Рустам Танкаев

ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России