На глобальных рынках труда в текущем году складывается ситуация, которую мир не видел много десятилетий: число рабочих мест в ряде стран и отраслей превышает количество рабочих рук, готовых эту работу выполнять. Согласно опубликованному на этой неделе отчету Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОСЭР/OECD) в целом в мире нехватка рабочей силы может составить 110 млн человек, из них на 38 стран ОСЭР приходится 21 млн. NEWS.ru разобрался с тем, какие последствия этот феномен будет иметь для мировой экономики и почему люди впервые в истории не хотят работать.

Никогда до их пор в области занятости в мире (во всяком случае, в странах с рыночной экономикой) не наблюдалось ситуации, которая на профессиональном жаргоне называется «рынком работника» — это когда не претенденты ищут работу на условиях работодателя, а, напротив, работодатели готовы идти навстречу любым капризам кандидатов. По данным ОСЭР, именно такой рынок работника сложился в большинстве стран, входящих в эту организацию, к лету 2022 года, и такое положение точно не изменится до конца года.

ОСЭР видит причину такого непривычного расклада в том, что в период коронавирусных ограничений власти многих стран обеспечили так или иначе ушедших в вынужденный простой граждан социальными пособиями, которые худо-бедно позволяют если не шиковать, то хотя бы сводить концы с концами. Из-за пандемии гораздо сильнее пострадали именно работодатели, оказавшиеся между молотом и наковальней: с одной стороны, им было запрещено вести бизнес, если он не обеспечивал социального дистанцирования.

С другой, во многих случаях власти требовали от предпринимателей продолжать выплачивать работникам зарплату. Это привело к тому, что после окончания пандемии работники по инерции продолжают бездельничать отчасти за счет работодателей, отчасти за счет государства, не ощущая острой необходимости зарабатывать на хлеб.

Фото: Shutterstock/FOTODOM

Нынешнюю ситуацию в ОСЭР тем не менее рассматривают как признак выздоровления мировой экономики от ковида, указывая, что наблюдается взрывной рост числа вакансий. Хотя этот рост сугубо восстановительный и обеспечен эффектом низкой базы (утрату тех самых 21 миллиона рабочих мест за период пандемии), он вселяет в аналитиков оптимизм.

Мы можем говорить, что появился свет в конце тоннеля. Однако для кого-то этот свет сияет ярче, чем для других, так как пандемия обострила социальные и экономические противоречия, существовавшие до её начала, — признаётся в пояснительной записке к докладу ОСЭР.

Такими противоречиями, которые не позволяют аналитикам говорить о том, что период благоденствия на рынке труда продлится и в 2023 году, они называют — образовавшиеся в минувшие два года и имеющие тенденцию к усугублению — перекосы между в первую очередь спросом на квалифицированный и неквалифицированный труд, а также гендерное и межпоколенческое неравенство на рынке труда.

Важно понимать, что наличие того или иного числа безработных (что в экономической теории именуется термином «резервная армия труда») рассматривается экспертами именно как позитивный фактор, способствующий росту экономики, в то время как возможность для людей прокрастинировать тормозит её развитие. На сегодня в странах, упомянутых в докладе, даже не пытаются искать работу на 14 млн человек больше, чем «било баклуши» на конец последнего допандемического года. «Нормальностью» в докладе ОСЭР названы уровни безработицы на IV квартал 2019 года (тогда средний уровень безработицы в мире составлял 5,3%). Возврат к этим уровням начался еще в самую первую волну коронавируса, в апреле 2020 года, после того как первоначальный шок из-за повсеместных локдаунов довел его до 8,8% (в среднем; в США, к примеру, он превышал в моменте 15%).

Аналитики организации указывают, что вне рынка труда люди пребывают сегодня от полугода до года. При этом когда запасы подходят к концу, желающие найти работу находят её практически моментально. Если в отдельные периоды до пандемии на улицах американских городов не редкостью были люди с плакатами «Ищу любую работу», то сегодня там же билборды пестрят объявлениями «Примем на работу первого, кто к нам обратиться».

Фото: Frank Gunn/Keystone Press Agency/Global Look Press

По прогнозам экспертов ОСЭР, восстановление допандемического баланса между предложением работы с спросом на нее может занять несколько лет. При этом в разных странах темпы восстановления этого баланса отличаются на месяцы. Так, если в среднем по еврозоне выход на допандемические уровни безработицы ожидается уже предстоящей осенью, то в странах ОСЭР в целом они будут достигнуты не ранее осени 2023 года.

Если посмотреть на самые экономически развитые страны по отдельности, то на самом благополучном полюсе этой шкалы оказались Новая Зеландия, Австралия, Япония и Польша (там привычный для этой страны баланс на рынке труда восстановился уже в середине 2021 года, то есть во время самой пандемии благодаря жестким мерам тамошних властей). Также опережают возвращение к привычной норме Германия, Южная Корея, Австрия, Дания, Швеция, Греция. Благополучнее среднего показателя выглядят Франция, Канада, Италия и Швейцария.

Тяжелее всего возвращение к нормальности идет в Израиле, Исландии, Чехии и Чили, где свет в конце тоннеля засияет не раньше конца 2024 года. Длительность возвращения к «здоровому» уровню безработицы оказывается дольше, чем в среднем по ОСЭР, также в США, Великобритании и Ирландии.

Оборотной стороной медали, указывают авторы исследования, является то, что несмотря на колоссальное число открытых вакансий, предлагаемые условия работы значительно ухудшились по сравнению с теми, которые работодатели предлагали в 2019 году и ранее. К примеру, сократились почасовые ставки, а там, где они остались прежними, уменьшилось количество рабочего времени. В результате если до пандемии такие вакансии заполнялись более-менее быстро, то сегодня потенциальные работники миллионами предпочитают подождать до лучших времен, чем работать за бесценок.

Также тревожит экспертов, что около трех миллионов человек впервые вышли на рынок труда именно в период пандемии (выпускники школ, колледжей и других образовательных учреждений). Для таких постковидная ситуация как раз является психологически нормальной, так как при другой они за свою карьеру никогда не жили. Эти люди на момент подготовки исследования не были трудоустроены, работу не искали и нигде не учились. По сравнению с доковидным показателем, число подобных «коптителей неба» выросло на 6,5% на конец 2020 года (правда, на конец 2021 года эта цифра сократилась до 2,5% по отношению к концу 2019 года).

Фото: Shutterstock/FOTODOM

Это действительно совершенно новый социально-экономический феномен, и если пустить его на самотек, он может стать препятствием к экономическому росту за пределами восстановительного периода, сказал NEWS.ru экономист Александр Щербаков.

Экономическое развитие должно обеспечиваться не экстенсивным ростом числа занятых, а повышением производительности труда тех, кто имеет работу сегодня. Наличие же долго не закрываемых вакансий — это деструктивный фактор, говорящий о том, что работодателями предлагается слишком низкая цена труда. Но предприниматели, в свою очередь, не могут себе позволить платить больше, и получается замкнутый круг. Выход из него видится в том числе в том, чтобы государство оказывало бизнесу прямую финансовую поддержку в виде каких-то субсидий на тот период, пока бизнес не раскрутится до уровня, когда работодатели смогут удовлетворять зарплатные ожидания претендентов на вакантные места.

Александр Щербаков профессор кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления РАНХиГС

В качестве светлой стороны медали эксперты ОСЭР называют уникальную возможность переформатировать рынок труда, выстроив его по новым лекалам на пепелище, выжженном пандемией. Эти изменения (ликвидация перекосов, о которых шла речь выше) давно были необходимы, но их не представлялось возможным осуществить на полном ходу, не нанеся ущерба всей экономике. Эту работу за политиков сделал коронавирус, и, настаивают эксперты, такая возможность предоставляется один раз в жизни, и реализовать ее надо в ближайшие пять — десять лет, иначе шанс будет упущен. Кстати, документ ОСЭР так и озаглавлен: «Возможность создать лучший рынок труда, которая бывает один раз в жизни».

В докладе говорится, что это понимают и правительства многих стран, выделившие на перестройку экономики под новые потребности беспрецедентные суммы. Так, 53% стран ОСЭР расширили программы поддержки безработных и тех, кто впервые вышел на рынок труда. Почти столько же стран (52%) ввели в действие программы, помогающие работникам и работодателям искать друг друга.

В ряде стран эти усилия уже в текущем году могут принести плоды: работодатели находят возможность увеличивать почасовые ставки оплаты труда либо сокращать рабочие часы без снижения зарплаты. И то и другое позволяет «вытащить» из режима безделья больше людей, сохранять и расширять бизнесы и сокращать безработицу (часто добровольную).