Двукратный олимпийский чемпион по фигурному катанию Максим Траньков, выступавший в паре с Татьяной Волосожар, в интервью News.ru рассказал о предсезонной подготовке ведущей российской пары Евгении Тарасовой и Владимира Морозова, поделился ожиданиями от выступлений Алины Загитовой и Евгении Медведевой в новом сезоне. Кроме того, он объяснил, почему не может работать со сборной России. 


— Как вы оцените готовность главной спортивной пары Евгении Тарасовой и Владимира Морозова к контрольным прокатам?

— Именно к контрольным прокатам мы готовы. Обе программы поставлены. Короткую ребята катают много раз. В среду утром катали, без меня, кстати. Ещё один прокат будет на этой неделе. Произвольная программа длиннее и сложнее, однако ребята выполняют её с большим удовольствием. Думаю, если они чисто будут её исполнять, то это станет приятным украшением любого турнира.

— Расскажите о предсезонной подготовке. Над чем усиленно работали? Были ли какие-то проблемы?

— Проблемы есть всегда. Самая большая проблема — это финансирование, привлечение специалистов. И если говорить о ребятах, то очень много проблем в психологии, с которыми мы тоже учимся справляться и справляемся. Им сильно «голова мешает», а не умение или подготовка. В какой-то момент ребята потеряли стимул, но сейчас готовы биться за своего тренера, потому что это они меня выбрали и хотели, чтобы я их тренировал. Они не хотят подвести, катаются за меня. Для меня же это в своём роде стимул доказать, что их выбор был правильным, и не зря они попросили помогать им в этом сезоне. Проблемы есть ещё и со мной как с тренером. Не то, чтобы неопытный, а вообще без какой-либо тренерской подготовки. Поэтому проблемы есть.

Фигуристы Евгения Тарасова и Владимир Морозов Фигуристы Евгения Тарасова и Владимир Морозов Enrico Calderoni/AFLO/Global Look Press

— Вам нравится тренерская работа? В каком аспекте у вас получается лучше всего, а где надо поработать?

— Я не скажу, что профессия тренера мне очень нравится и интересна. Техническая работа, организация тренировочного процесса, это то, что мне совсем не нравится. А самое главное, мы знаем, что живём в довольно-таки бюрократической стране, и когда дело доходит подписывать огромное количество бумаг, это меня совсем коробит. Поэтому я не могу сказать, что профессия тренера мне симпатична и интересна.

— Но что-то же вам должно нравиться в работе тренера…

— Мне нравится делать что-то новое. Где-то самосовершенствоваться, где-то самообразованием заниматься, копаться в себе, спортсменах, их психологии. К тому же я по образованию психолог. В этом плане мне интересно видеть, как я меняю отношение людей к работе.

— В одном из своих интервью вы говорили, что тренер — это герой или альтруист. К какой группе вы себя причисляете?

— Я пока что не могу назвать себя тренером, так как им не являюсь ни по профессии, ни по своей работе.

— Поясните.

— По документам я числюсь как специалист, а не как тренер. Меня даже на работу не могут взять, поэтому никак не могу назвать себя тренером.

— А кто тогда числится наставником Тарасовой и Морозова?

— Нина Мозер. Я же не тренер, я — психолог. Специалист. У меня есть высшее педагогическое образование и среднее специальное образование, но по нашим замечательным законам со своими знаниями я не могу работать со сборными командами. Будь ты хоть заслуженным мастером спорта.

— В контрольных прокатах всё внимание будет приковано к дуэли между Алиной Загитовой и Евгенией Медведевой. Как вы думаете, какие результаты они покажут?

— Высокие. От Загитовой я жду более стабильного катания, чем у её предшественников, которые прошли через те же медные трубы. Она девочка очень умная и очень одарённая во всех смыслах. Как в плане красоты на льду, так и в прыжковой подготовке. Она — олимпийская чемпионка, и не о чем тут говорить.

— А от Медведевой?

— От неё жду чего-то нового в связи с уходом к Брайану Орсеру. Все ждут и думают: «Что же она покажет?» Я очень хочу, чтобы она стала кататься как канадская фигуристка. Прежде всего в катании. Если Женя прибавит и станет прыгать как Медведева, а кататься как канадская школа учит, то это будет бомба. И я очень хочу, чтобы Женя вышла на новый уровень. Вообще, это уникальный случай, когда два лучших тренера одиночного катания современности — Тутберидзе и Орсер — тренировали или тренируют одного и того же спортсмена. Для Жени, я считаю, это счастливый билет. Да и, работая рядом с Осером, она в будущем может стать невероятным специалистом.

Фигуристка Евгения МедведеваФигуристка Евгения МедведеваСергей Булкин/News.ru

— Почему?

— Потому что она знает русскую школу.

— Вы пробовали себя в качестве комментатора соревнований. Ощущали ли вы себя в роли третейского судьи?

— Я поработал с лучшими российскими специалистами в данном деле и общался на соревнованиях с иностранными. У каждого есть свой стиль. Нет какого-то абсолютного шаблона, по которому комментатор работает. Есть тот, который критикует и ищет ошибки. Есть комментатор, которой знакомит зрителя с технической стороной. Есть тот, который всех хвалит и говорит, какие они замечательные. Конечно же, я попытался найти что-то своё и сделать что-то такое, чего не делали другие комментаторы до меня. Посмотрел, как работают наши, иностранцы и для себя нашёл лазейку.

— Что за лазейка такая?

— Инсайдерская информация. Я знакомил зрителя не столько с элементами и с тем, что происходит на льду, сколько больше со спортсменом.

— Например.

— Выступает мальчик за Германию, но родился он в Бельгии и у него есть брат-близнец — артист балета. А родители у него крутые, молодцы, потому что один сын на Олимпиаде выступает, а второй танцует на большой сцене. У них есть собака, а бабушка воевала на стороне фашистской Германии. Всё что угодно. Информация, которая почти не имеет отношения к спорту.

— Почему вы решили работать именно в таком формате?

— Потому что когда человек случайно включает телевизор и попадает на фигурное катание, его должно что-то заинтересовать. Нужно сделать так, чтобы он не переключал кнопку. Вряд ли ему будет интересен «тройной аксель» или слышать диалог комментаторов из серии: «Вращение какого уровня, ты считаешь, он поставил?». «Ну, я считаю, четвёртый, но в последней позиции не досидел». Естественно, человек задастся вопросом: «Какой аксель, какая позиция?» А ведь можно просто сказать, что катаются симпатичные ребята. Вот это было моей целью, моим стилем. Когда я готовился к интервью со спортсменом, я общался с тренерами, искал в Интернете информацию о людях. В принципе, о каждом фигуристе, даже из страны третьего мира, который не занимает высоких мест, я мог рассказать что-нибудь.