В 2020 пандемийном году, пока доходы россиян падали, а издержки сельхозпроизводителей росли, крупные торговые сети демонстрировали уверенный рост. Многие показывали впечатляющие финансовые результаты. Всё это происходило на фоне резкого увеличения стоимости продуктов питания, которое многие объясняли повышением мировых цен на продовольствие и девальвацией рубля. А тем временем средний чек в крупных сетях вырос больше официальной инфляции, хотя до этого не превышал её. NEWS.ru попытался выяснить, так ли безосновательны обвинения в адрес ретейлеров об их неумеренных аппетитах из-за подорожания продуктов.

Рост цен на продукты питания оказался, пожалуй, самым чувствительным ударом по кошелькам и без того беднеющих россиян. Для отечественного агропромышленного комплекса год также выдался непростым. Сельхозпроизводители ощутили падение спроса на фоне растущих издержек. Усугубили ситуацию карантинные ограничения, падение курса рубля и непогода.

Зато торговые сети в накладе не остались. Так, в 2020 году в России были открыты около 320 новых производств и тысячи магазинов.

Вот и глава Минпромторга Денис Мантуров ещё в начале июня прогнозировал, что сетевые продовольственные ретейлеры России в 2020 году покажут рост продаж, отметив, что «у них ситуация достаточно стабильная, и мы спокойны за то, что они этот год закончат с плюсом». И как в воду глядел. О том, как чувствовали себя торговые сети в год, когда всем пришлось, мягко говоря, нелегко, красноречиво свидетельствуют цифры.

Так, крупнейший в России ретейлер X5 Retail Group (сети «Пятёрочка», «Перекрёсток», «Карусель») в III квартале прошлого года увеличил чистую прибыль в 5,3 раза, почти до 11,9 млрд рублей. Выручка сети магазинов «у дома» «Пятёрочка» (+18,4%) стала самой высокой за последние два года, превзойдя показатели первых двух кварталов 2020 года (17,4% в I квартале и 16,1% в II).

Чистая прибыль крупнейшей по числу магазинов торговой сети «Магнит» по итогам года выросла в 2,2 раза, до 37,8 млрд рублей. Чистая прибыль «Ленты» по МСФО по итогам 2020-го составила 16,5 млрд рублей против убытка в 2,8 млрд рублей годом ранее.

Довольны годовыми результатами и в группе компаний «О'Кей». Аудированная финансовая отчётность пока не представлена, однако известно, что чистая розничная выручка компании выросла на 5,9% (172 млрд) в годовом выражении при росте сопоставимых продаж на 5,4%.

Пандемия, как видно, крупным торговым сетям пошла на пользу. Средний чек у них вырос больше официальной инфляции. Напомним, официальная инфляция составила 4,9%, в то время как продовольственные товары (по тем же официальным данным) подорожали на 6,7%. За те же 12 месяцев средний чек у «Ленты» вырос на 11,6%, X5 Retail Group — на 12,2%, у «Магнита» — на 14,1%, а у «О'Кей» — на все 18%. Для сравнения: в 2019 году рост среднего чека у «Магнита» составил 2,8%, у X5 Retail Group — 1,9%, у «О'Кей» — 0,9%, а у «Ленты» вообще снизился на 1,9%. И всё это при инфляции в 3%.

LFL — средний чек остаётся основным фактором роста LFL-продаж, поскольку во время второй волны COVID-19 покупатели реже посещали магазины, при этом покупали больше при каждом визите, — сообщила в январе пресс-служба X5.

Однако с этим утверждением можно поспорить, ведь наибольший прирост среднего чека пришёлся на III квартал, когда режим самоизоляции был отменён.

Фото: Сергей Киселёв/АГН «Москва»

Безусловно, торговые сети тоже вносят свою лепту в повышение цен на продукты наряду с мировыми и общероссийскими факторами, говорят эксперты. По словам доцента экономического факультета РУДН Сергея Черникова, выдавливая с рынка мелкие магазины, крупные ретейлеры диктуют свои условия производителям.

Не секрет, что наценка сетей нередко составляет 100% и больше, при этом на производителей перекладываются многие издержки, например, по сезонным акциям и даже скидкам. Непроданные продовольственные товары с истекшим сроком годности некоторые сети просто возвращают производителю, и сделать с этим ничего нельзя. Ведь если вашего товара нет на полке сетевого магазина, вам остаётся, по сути, только открывать онлайн-канал (который не для всех категорий товаров работает) либо собственные магазины.

Сергей Черников кандидат экономических наук, доцент кафедры маркетинга РУДН

Вместе с тем эксперт признаёт: жизнь торговых сетей вовсе не безоблачна — они сильно зависят от кредитных ресурсов (которые в России крайне дороги) и несут высокие издержки по содержанию ИТ и логистической инфраструктуры.

Профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Г. В. Плеханова Вячеслав Чеглов предпочитает не называть торговые сети «виновными» в подорожании продуктов, однако соглашается, что они играют свою роль в росте продовольственной инфляции.

Причина в том, что производители за свой счёт оплачивают развитие торговых сетей (здесь и отсрочка платежа за поставленные товары, и оплата лучшего места на полке, промоакций, а зачастую и выкладки товара). И все эти затраты производители закладывают в цены. Пусть пресловутые бонусы по закону и сведены на нет, но практику скидки к объёмам закупки никто не отменял. Это скрытые доходы сетей. И сегодня они «растворяются» в наценках. А наценки немалые. 30%, 50%, 100%, иногда и более. Исключение составляют некоторые социально значимые товары.

Вячеслав Чеглов профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Г. В. Плеханова

Фото: Сергей Киселёв/АГН «Москва»

В итоге торговые сети получают несоизмеримые с остальными участниками рынка доходы. Прибыль растёт даже в сложные пандемийные месяцы. Завышают ли торговые сети цены? По мнению Чеглова, завышают, но в том случае, когда это позволяет сложившаяся на рынке ситуация.

Но им и не надо этого делать. За счёт скидок к закупочным ценам за объёмы продаж торговые сети могут продавать товары по среднерыночным и даже ниже ценам, получая при этом доходы выше средних, — объясняет эксперт.

По словам доцента кафедры экономической теории и экономической политики СПбГУ Татьяны Коцофана, в розничной цене товара большую долю занимает торговля (и розничная, и оптовая). В цене каждого товара обязательно присутствует такая статья, как оборот сферы обращения: это все надбавки посредников, затраты торговцев на продажу товаров, их прибыль, а также НДС, которые они уплачивают. Естественно, чем больше посредников, тем итоговая надбавка выше. В среднем по разным товарам она может составлять 40–70%.

Крупные торговые сети не готовы отказаться от дополнительных доходов, тем более что в России сегодня они сплошь инвестиционные, отмечает Вячеслав Чеглов.

Владельцы торговых сетей — инвесторы, они далеки от торговли, но хотят зарабатывать, требуя роста прибыли. И умерить их аппетиты, наверное, невозможно. А значит, и менеджменту деваться некуда, — говорит экономист.

Зарубежному инвестору трудности беднеющего российского потребителя неинтересны, однако несколько «рецептов» решения проблемы есть. Чеглов предлагает принять практику китайцев и индийцев. Последние неслучайно разрешают иностранным компаниям вести только совместный бизнес со своими предпринимателями, не только не одобряют некоторые сделки по объединению торговых компаний, но и вмешиваются, штрафуют, дробят (можно вспомнить дела в отношении таких компаний, как Alibaba, Amazon, Starbucks).

Фото: Shen Longquan/Sipa Asia/Global Look Press

По мнению эксперта, согласование открытия новых торговых объектов крупных сетей должно быть отдано муниципальным депутатам и происходить на основе референдумов жителей.

Необходимо на уровне государства признать, что малый и средний торговый бизнес важен. И поддерживать его как минимум так же, как и другие сферы экономики. Помогать малым предприятиям объединяться и тем самым противостоять крупному бизнесу. Наконец, законодательно защитить франчайзинг, — отмечает экономист.

Татьяна Коцофана видит решение проблемы в ограничении торговых наценок.

Я не думаю, что наценка должна превышать 10–15% от закупочной цены. При этом каким-то разумным образом должно контролироваться и ограничиваться количество торговых посредников. Ведь каждый посредник пытается компенсировать понесённые издержки и положить в карман какую-то прибыль. В случае если посредников несколько, цена на товар может вырасти в два и даже в три раза. И вот тут важно понять: действительно ли их число экономически обусловлено или же это «клоны» одной фирмы, созданные для того, чтобы накрутить цену на товар.

Татьяна Коцофана доцент кафедры экономической теории и экономической политики СПбГУ

Сергей Черников солидарен с коллегами и верит в то, что все эти вопросы можно решить, в том числе используя мировой опыт. Другое дело, что до сих пор экономический блок правительства РФ имел «более приоритетные задачи». По словам эксперта, при поиске реального решения надо вдумчиво разобраться и с проблемами сетей, и с проблемами разных производителей, и начать, наконец, внятное стратегическое межминистерское планирование. Быстрого решения можно не ждать, и текущая ситуация сохранится ещё как минимум на пару лет, заключает экономист.