За сутки до Международного дня борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, отмечаемого 25 ноября, в прокат выходит психологический хоррор «Сёстры» с Ириной Старшенбаум в роли жертвы и Никитой Ефремовым в роли абьюзера. Режиссер-дебютант Иван Петухов взялся за больную для современного общества и особенно для России, где до сих пор не принят закон о профилактике семейно-бытового насилия, тему. Он рассказал о физическом и психологическом насилии языком кино. Достаточно ли убедительно, решать зрителям.

Тема домашнего насилия настолько сложная и многоуровневая, что снять очередную историю про насильника и жертву не получится. Каждый новый фильм, книга, анимация — это чьи-то страшные воспоминания, слезы, сломленные жизни. Режиссер картины Иван Петухов, для которого «Сёстры» стали первым полнометражным проектом, и продюсер Ирина Старшенбаум, сыгравшая одну из главных ролей, отдавали себе отчет, за какую историю берутся.

По словам Старшенбаум, они умышленно определяют жанр фильма как хоррор, хотя возрастая маркировка у него 16+ и привычных ужастиков зритель не увидит. Режиссер подчеркивает, что «Сёстры» — первый российский фильм в жанре пост-хоррор, без присущих подобным картинам страшилкам.

То, что переживает героиня в своей жизни, это абсолютный хоррор. Тут тема не только домашнего насилия, но и насилия в целом: в мире, в стране, в жизни, в семье, внутри каждого человека, — объяснила актриса перед показом.

Кадр из фильма «Сёстры»Фото: Кинокомпания ВОЛЬГАКадр из фильма «Сёстры»

Фильм начинается с бытовой зарисовки: муж Андрей (Никита Ефремов), жена Анна (Ирина Старшенбаум), маленький сын, просторная, но неуютная темная квартира. Изо дня в день семья молча сидит за столом, затем провожает кормильца на работу. Вот только улыбка Андрея вовсе не греет супругу, его прикосновения ей противны, а малейшее повышение голоса заставляет искать убежище внутри собственной израненной души.

С первых же минут становится понятно: в этой семье что-то не так. Однажды, проводив мужа на работу (сама Аня только тортики на заказ делает и сидит с ребенком), девушка хватает малолетнего сына Митю, сумку с пожитками и со всех ног бежит прочь из дома. Почти сразу их настигает Андрей. Он отвозит сына к своей маме (Надежда Маркина) и с самодовольной улыбкой напоминает жене, что никуда они не убегут. Больше того, вечером супруги будут отмечать годовщину свадьбы, так что он рассчитывает на праздничный ужин.

Но лишенная главного света в своей жизни Аня вовсе не торопится исполнять волю Андрея. Она идет в ванну и снимает на телефон доказательства его «любви» в виде кровоподтеков и синяков. Вечером за праздничным ужином она даже попытается уйти от мужа, но на просьбу отпустить услышит лишь: «Мы со всем справимся, поговорим, разберемся».

В фильме нет очевидно грубых и страшных кадров домашнего насилия. Создатели взялись за куда более сложную грань — психологический абьюз. За всё экранное время Андрей ни разу не дотронется до своей жены, разве только чтобы обнять ее. Но эти касания доставляют ей почти физическую боль. Он постоянно говорит о любви, понимании, заботе, необходимости решить существующие между ними проблемы и, конечно, счастливом совместном будущем.

Но каждое его слово вколачивает новый гвоздь в сознание героини. Семья становится для нее непосильной ношей, а некогда уютная квартира — камерой пыток в мягкой обивке. Когда Андрей первый раз закрывает Аню в квартире, забрав ее ключи, она понимает, что пора просить помощи. Но у кого? Свекровь уверена, что никудышная невестка сама извела мужа, случайно оказавшаяся у дверей соседка быстро самоустраняется под мнимым предлогом, чтобы не стать соучастницей семейного разлада, а в полицию Аня звонить не хочет.

Искать поддержки она решает в Сети. От имени подруги измученная девушка с огненными волосами оставляет анонимное сообщение на форуме о домашнем насилии. И за короткое время получает десятки ответов в духе «сама напросилась», «небось довела мужика», «так тебе и надо». А затем одно — «срочно позвони по этому номеру». Так Аня знакомится с другой жертвой «настоящей любви» (Анна Чиповская).

Поначалу она прячет лицо под черным капюшоном и без конца спрашивает: «Ты точно готова пойти до конца или все еще думаешь, что можно разобраться по-хорошему?». Невозможность последнего подтверждает ее лицо, обожженное бывшим возлюбленным. Подруга по несчастью рассказывает Ане о неких сестрах, которые приходят на помощь в такой ситуации. Если призвать их древним обрядом — разрезать ладонь и поднести к ней горящую спичку, то они помогут избавиться от мучителя.

Кадр из фильма «Сёстры»Фото: Кинокомпания ВОЛЬГАКадр из фильма «Сёстры»

В доказательство она даже скидывает мультфильм про некогда сожженную общину сестер, которые таким образом положили конец агрессии мужчин, и реальное видео сожжения, в котором героиня узнает своих соседей. Много лет назад в том пожаре погибли ее родители, и юная Аня считала причиной трагедии свой непогашенный окурок. Но тайна скрывалась за соседской дверью, где, следуя обряду мистических сестер, жена заживо сожгла обидчика-мужа.

На мой взгляд, насилие всегда порождает еще большее насилие. Фильм и финал как раз об этом. Надеюсь, наша картина поможет зрителям определить собственные границы дозволенного в этом мире, — сказала во время премьеры Ирина Старшенбаум.

Ужасные события прошлого, ад настоящего, зыбкость будущего предстают в фильме только через чувства главной героини. Все подробные разъяснения, доказательства вины обидчика, весомые причины отодвигаются на второй план. С одной стороны, создатели сразу распределяют роли: кто жертва, а кто тиран. С другой — прямых доказательств для зрительского суда не предоставляется. Бесспорно одно: главной героине нужна серьезная помощь.

Всемогущие сестры в монашеских одеяниях — тоже лишь метафора, как и спасительное пламя. У создателей картины не было задачи скатиться в мистику и напугать зрителя. Хоррор не в акте возмездия. Он в ужасной реальности, вскрыть нарыв которой режиссер пытается мягкими и образными средствами.