Не является большим секретом то обстоятельство, что новые члены кабинета министров, особенно из числа бывших губернаторов, не слишком известны широкой общественности. В их кратких резюме говорится только о технократическом характере деятельности, а относительная молодость подаётся как преимущество. Поскольку же фигуры это не политические.

И их роль в правительстве во многом сводится к реализации новых методов управления, включая и продвинутые технологии, определённые для краткости как цифровизация. Поэтому особенно интересны и показательны первые заявления правительственных дебютантов, позволяющие понять и оценить их общее кредо.

Вот на днях новый министр природных ресурсов и экологии Дмитрий Кобылкин, в недавнем прошлом глава Ханты-Мансийского округа, выступил с программным заявлением на конференции «Единой России» «Направление-2026».

Министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий КобылкинФото: ТАСС/Сергей БобылевМинистр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин

И практически первое его публичное выступление касалось болезненной для нового кабинета министров темы — поиска средств для реализации новых майских указов президента, предусматривающих, в частности, двойное сокращение показателей бедности в стране. Так вот, Дмитрий Кобылкин, который ныне по своему статусу занимается нашими углеводородными месторождениями, остающимися пока основным источником пополнения бюджета, неожиданно решил сместить акценты.

По его мнению, крайне непредусмотрительно надеяться на успешную углеводородную конъюнктуру. Напомним, министр по своей прежней служебной локации был напрямую связан с нашими нефтяными и газовыми гигантами.

«Где взять деньги? И если мы планируем изыскивать средства, опираясь на прогнозируемые показатели стоимости барреля нефти, это, на мой взгляд, очень большая ошибка», — сказал Кобылкин.

Вкратце, новый министр предостерегает от опоры на нефтяные доходы, поскольку стоимость «бочки» может упасть и до 40 или даже 30 долларов. И что же тогда делать? Ломать планы, выстроенные в стиле дорожной карты?

Но, может, министр нашёл иные ресурсные природные факторы, которые позволят непростую задачу решить? Нашёл. Вот только в сфере, лежащей далеко от его нынешней компетенции. Средства, оказывается, следует искать внутри страны. Говоря без прикрас, в карманах у нас с вами. «Как мы получим эти деньги от населения — это другой вопрос», — поведал Кобылкин.

Тут он вспомнил о необходимости взять все полагающиеся налоги от среднего и малого бизнеса, похвалил практику выпуска государственных облигаций, которые должны опираться на авторитет государства.

Министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий КобылкинФото: kremlin.ruМинистр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин

Возникает резонный вопрос: отчего это министр природных ресурсов покусился на функции Антона Силуанова или налоговой службы? Как представляется, молодой технократ учёл просчёты своего предшественника Донского, у которого далеко не со всеми углеводородными кампаниями складывались доверительные отношения. Фактически он настроил против себя ту же «Роснефть», да и «Газпром», поскольку его заподозрили в особых отношениях с ЛУКОЙЛом. Так это или нет, но своего поста предшественник Кобылкина лишился.

И поэтому вполне логично, что новый министр изначально делает реверанс в сторону своих формально опекаемых компаний. Мол, господа, постараюсь уберечь вас от новых косвенных налогов, поскольку сам народ и должен оплатить рост своего благосостояния, улучшение уровня образования и медицинского обслуживания. По-своему он, конечно, прав. Народ и является источником всех экономических богатств. Ему же по конституции принадлежат и недра Родины. Вопрос только в том, как всеми этими народными богатствами смогут рационально распорядиться государственные топ-менеджеры.

А новому министру необходимо помнить: только одним неосторожным заявлением, тем более не относящимся к собственной новой компетенции, можно легко и быстро попасть в число «токсичных» министров. Видимо, Дмитрий Кобылкин не до конца оценил тот факт, что ныне, благодаря Интернету, мир давно превратился в большую деревню, в которой все заявления разлетаются со скоростью звука.

А ведь слово важного министра вдвойне не воробей. Как говорится, вылетит — не поймаешь. Или, наоборот, поймают слишком многие.