Визит премьер-министр Биньямина Нетаньяху в Сочи 12 сентября подытожил попытки израильского политика превратить во внутриполитический капитал свои связи на мировой арене. Важным контекстом переговоров с российским лидером Владимиром Путиным можно считать еле угадываемую боязнь властей еврейского государства, что США и Иран сейчас способны наладить полноценный публичный канал коммуникации. На это накануне намекнул сам президент Дональд Трамп в разговоре с журналистами.


Новым и неизбежным спутником Нетаньяху во время визита в Россию стал страх. Страх, что главный союзник и спонсор еврейского государства — администрация президента США Дональда Трампа — вдруг даст слабину и решит установить публичный дипломатический канал с Ираном. Причина — высказывания самого Дональда Трампа, что ради возможной встречи с формальным иранским лидером Хасаном Рухани можно чуть-чуть ослабить санкционный нажим на Исламскую Республику. Отвечая 11 сентября на соответствующий вопрос журналиста, глава Белого дома ничего исключать не стал, хотя заметил, что Тегерану неплохо бы отказаться от любых попыток получить военный атом. Ранее израильская разведка предупреждала, что подготовка к встрече между Трампом и Рухани уже фактически завершена. Переговоры на высшем уровне могут состояться в ближайшее время — на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

Другим поводом переживать для Нетаньяху стал уход Джона Болтона с поста помощника президента США по национальной безопасности. Этот республиканский «ястреб» за короткий срок стал настоящим якорем антииранской политики 45-го президента США. Болтона считали не только сторонником жёстких экономических мер в отношении иранского руководства, но и апологетом плана по перевороту в Тегеране. Такое подозрение возникло на фоне его высказываний и встреч с мятежной Организацией моджахедов иранского народа. Именно Болтон был нужен Нетаньяху для проведения очередной трёхсторонней встречи РФ — США — Израиль в Иерусалиме. В ближайшее время израильский премьер планировал провести переговоры не только между главами структур, ответственных за национальную безопасность, но и министрами иностранных дел и обороны.

Джон БолтонДжон БолтонSerg Glovny/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Однако все эти инициативы стоит рассматривать пока только в предвыборном разрезе: Израилю совсем уже скоро «грозят» очередные выборы в Кнессет.

Это очень важный визит. Он посвящён продолжению важного сотрудничества в рамках процесса деконфликтации и продолжению продвижения общей цели, по которой мы согласны, но которая ещё не достигнута, — это вывод иранских сил из Сирии, — отмечал накануне вылета в Сочи Нетаньяху.

По словам премьера, сирийский театр боевых действий является главным, несмотря на то, что Израиль действует параллельно на нескольких фронтах.

Важно, чтобы мы продолжали сохранять свободу действий для Армии обороны Израиля, включая военно-воздушные силы, против иранских целей, целей «Хезболлы» и других террористических целей, — сказал глава еврейского государства, комментируя повестку переговоров в России.

Обобщение израильской стороны по поводу целей в Сирии выглядит неслучайным. Вероятно, Россия косвенно уже давала понять, что заинтересована в снижении иранской активности в Сирии. Тегеран оказывает слишком большое влияние на государственные институты в Арабской Республике, не говоря уже о военной ситуации. Иррегулярные шиитские формирования, которые участвуют в боевых действиях на стороне правительственной армии, как правило, имеют покровителей и спонсоров в политической и экономической элите Сирии. В связи с этим нейтрализация иранского влияния всё равно — в том или ином виде — связана с частичным демонтажом существующей системы. Россия, по-видимому, это понимает. В этом контексте важным выглядит недавнее изменение статуса военного крыла организации «Аль-Бустан», которую контролировал двоюродный брат президента Рами Махлуф.

Однако думать, что Иран так быстро и безболезненно сдаст свои позиции, наивно. Переговоры с РФ по Ирану для Нетаньяху сейчас — часть предвыборной игры, битва за сохранение реноме «мистера Безопасность».

Но гонка за Кнессет быстро пройдёт, а обещания угрозы останутся. Сирийский трек имеет мало общего с ситуацией в Газе. За долгие годы организация ХАМАС стала привычным, практически ручным врагом, в адрес которого можно постоянно бросать обещания. Например, обещание начать полномасштабную наземную операцию, а потом поменять своё решение. Иран — более искушённый игрок, и все заявления имеют больший потенциал конфликта, чем можно подумать. А точку невозврата в сирийском театре пройти очень легко.