4 октября 1932 года Михаил Афанасьевич Булгаков вступил в свой третий  и последний в жизни брак. Это было 85 лет назад, и тогда никто не мог представить, что женщина, которую он увел из семьи, станет прообразом Маргариты, героини его романа, а роман — культовой, великой книгой. Булгаков совершенно не походил на будущего классика, он выламывался из советской действительности и литературы, да и к прежней, российской литературной традиции имел косвенное отношение.



Недавний газетный борзописец, фельетонист, модный драматург, его «Дни Турбиных» с огромным успехом шли во Художественном театре, были поставлены «Зойкина квартира» и «Багровый остров». В прошлом — военный врач Добровольческой армии. Службу у белых в то время скрывали многие. Катаев, к примеру, был не только деникинским офицером, но и чудом избежавшим расстрела заговорщиком. Но в отличие от Катаева Булгаков не собирался приноравливаться к новой жизни, то, что он не принимает советскую власть было видно за версту. Не было в нем и свойственного русской литературе народолюбства. Он работал врачом в сельской больнице, прошел гражданскую, видел народ вблизи, и это навсегда вытравило из него подобные чувства. Крахмальный воротничок, набриолиненный пробор, монокль, который не был ему нужен: Булгаков пестовал образ «бывшего», и это было полной противоположностью тому, как жили ставшая его женой Елена Сергеевна Шиловская и ее бывший муж.


Булгакова, Елена Сергеевна


Елена Сергеевна была чрезвычайно практичной женщиной, она не любила и не умела воевать с ветряными мельницами. А Евгений Шиловский сделал блестящую карьеру при Советской власти: в гражданскую исполнял обязанности командующего армией, потом был начальником штаба Московского военного округа. То, что Булгаков написал о чувствах Мастера и Маргариты — «любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» — было сказано о нем самом и Елене Сергеевне. В 1929 году, на Масленицу, на вечеринке у художника Моисеенко, Булгаков и его жена сидели напротив молодой, прекрасной одетой, эффектной дамы. Они познакомились, все развивалось очень быстро. Вскоре Евгений Александрович Шиловский пришел к Булгаковым домой, и объяснение вышло таким бурным, что на свет божий появился его служебный револьвер.

Выяснение отношений обернулось перебранкой, гость ушел ни с чем. А Елена Сергеевна не захотела разрушать семью: она обещала мужу не отвечать на письма от Булгакова, не подходить к телефону, и не выходить на улицу одной. Это продолжалось полтора года, и все, вроде бы, успокоилось: Булгаков собирался покупать квартиру, у него начался роман с женой комиссара -инспектора железных дорог. А потом Елена Сергеевна впервые вышла на улицу одна, и тут же столкнулась с Булгаковым.


Так поражает молния, так поражает финский нож, он сказал: 

— Я не могу без тебя жить! 

И она ответила: 

— Я тоже...

Вот как об этом рассказывали Шиловский и вторая жена Булгакова, Любовь Евгеньевна Белозерская:

— ...Раз у Люси родилось серьезное и глубокое чувство к другому человеку, она поступила правильно, что не пожертвовала им. — ...Мы поговорили. Боже мой! Какой же был разговор. Бедный мальчик... Но я все поняла. Слезы лились между его пальцев (лицо загородил руками).

У Любовь Евгеньевны, впрочем, уже был утешивший ее роман. А Евгений Александрович через несколько лет женился на дочке Алексея Толстого Марианне, жил долго и счастливо, и стал прототипом Вадима Рощина из толстовского «Хождения по мукам».

Детей Любовь Евгеньевна и Евгений Александрович разделили. Сорокасемиметровая трехкомнатная квартира, в которой Любовь Евгеньевна жила с Булгаковым не шла ни в какое сравнение с арбатским особнячком Шиловского, но по советским меркам они были устроены очень хорошо. О мытарствах Булгакова, критической травле, запрете пьес, письмо в ЦК и телефонном разговоре со Сталиным знают все, но трагедией это не было.

Трагедия заключалась в другом — у него было медицинское образование, и он точно знал, что с ним будет дальше. В царскую армию его не взяли из-за почечной недостаточности, и он все понимал еще до того, как врачи диагностировали у него гипертонический нефросклероз. Отсюда и его предсвадебная просьба: «Дай мне слово, что я буду умирать у тебя на руках». Булгаков помнил, что его отец в 48 лет умер от нефросклероза почек, болезни, передающейся из поколения в поколение.


Елена Булгакова с Михаилом Афанасьевичем


Он пережил своего отца на целый год, с Еленой Сергеевной они были вместе 8 лет. Елена Сергеевна пережила мужа еще на 30 лет, подготовила «Мастера и Маргариту» к печати и успела увидеть первое русское и зарубежные издания романа. Их встреча на Масленицу 1929 года оказалась судьбоносной: любовь выскочила из-за угла, поразила, как финский нож — и русская литература получила великую книгу.