Обычное утро в Донецке. Бабушки, продающие овощи со своих огородов – чтобы жить и чувствовать себя полезными в наполовину опустевшем городе, мамы с детьми, воскресная суета. Кто из них, выходя из дома в тот день, думал о том, что не вернется?
Зона риска
Донецк давно живет по своим собственным странным, даже диким для обычного человека, законам. С одной стороны — регулярные обстрелы и взрывы, с другой — создается ощущение, что люди перестали их замечать. На улицах дворники, в парках гуляет молодежь. Работают магазины и салоны связи, ездят такси.
Дончане заняты своими делами, несмотря на непрерывную угрозу. Кажется, они адаптировались к происходящему — те, кто не уехал. «Нам важно, чтобы в городе своим чередом шла обычная жизнь», — говорят местные. Для них это своеобразный символ победы жизни над смертью.
И цена этой победы — велика.
В воскресенье, 21 января, был обстрелян рынок «Меркурий», находящийся в Кировском районе Донецка. Снаряды упали в торговые ряды и магазины — в места, где даже теоретически не могло быть военных. То есть били прицельно по мирным.
И, к сожалению, небезрезультатно — 28 погибших, больше 30 раненых. На кадрах съемки — кровь на снегу, разбросанные по дороге сумки с овощами. Воронка в том месте, где, кажется, только что продавали зелень и банки с соленьями. Потрясает этот чудовищный контраст — кажется, только что здесь была обычная мирная жизнь. Что сделали эти люди? Бабушки, которые пришли продавать огурцы?
Нет ответа.
Как действует Украина
Буквально на следующий день, утром 22 января, президент Украины Владимир Зеленский торопливо заявил, что донецкие «обстреляли себя сами». Это стандартный риторический прием для украинских властей — мы все помним Дом профсоюзов в Одессе и «сами себя сожгли» и еще десятки подобных примеров.
Но каждый дончанин знает, откуда на самом деле летели снаряды, телеграм-ленты и социальные сети полны информацией «с мест», не буду здесь повторяться.
Воскресный теракт в Донецке — один из самых жестоких за всю историю украинского конфликта. И возникает закономерный вопрос: зачем Киев это делает? Какая стратегическая польза от гибели мирных людей в выходной день?
На мой взгляд, ответ очень прост: провал контрнаступления, критическое сокращение поставок вооружений, отступление — все это не добавляет оптимизма «стратегам» на Банковой. Но ведь нужно же что-то делать!
Нам не страшно
Это в целом стиль Киева — акты устрашения. Взрывы, фейерверки, да так — чтоб погромче, поярче. Картинка для американского телевизора, а вовсе не реальные успехи на фронте — финальная цель «их боротьбы». Стоить вспомнить только дроны над Кремлем и прочие малоэффективные, но эффектные действия.
В данном случае Зеленский, вероятно, надеется на силу своего убеждения — будет объяснять западным партнерам, что Россия бомбит своих. В конце концов, кто там, в Америке, разбирается — Донецк или линия фронта. В риторике той стороны есть безотказная мантра «Путин виноват», на нее Киев и делает ставку. Тем более снаряды заканчиваются, финансирование — тоже.
Ну и главное — это, конечно, акт запугивания. Цель которого — сломить дух, вызвать бессильную ярость, крикнуть: «Мы существуем, бойтесь нас».
И очень хочется ответить Зеленскому, вторя донецким друзьям: мы не боимся. Нас 150 миллионов, и нам не страшно, Владимир Александрович.
Читайте также:
Удар ВСУ по Донецку с десятками жертв: сколько убито детей, как ответит РФ
«Превзошел себя»: в ГД ответили Зеленскому на обвинения в ударе по Донецку
В МИД РФ назвали удар по Донецку варварским: как ВСУ атакуют РФ 21 января