Татьяне, которой нет и 30 лет, выполняет задачи в разведке с 2015 года. Она была награждена медалями «За отвагу», «За воинскую доблесть II степени» и другими. Режиссер Константин Зайцев снял о ней документальный фильм «Позывной Малая», премьера которого состоялась 9 мая. О том, почему не покинула родной Донецк в 2014-м, как спасала маму из Покровска, и что чувствовала, когда в марте этого года в Кремле ее награждал медалью за мужество президент России Владимир Путин, Малая рассказала NEWS.ru.
Как Таня с позывным Малая оказалась на фронте
— Помните момент, который разделил вашу жизнь на «до» и «после»?
— Да, 2014-й год. Тогда в выпусках украинских новостей объявили о том, что мы — жители Донбасса — являемся врагами Украины. Потому что Донбасс выступил против произошедшего на Майдане государственного переворота. Помню, как моя бабушка была возмущена, [когда новая украинская власть объявила о начале «антитеррористической операции»], сама-то я в силу возраста не понимала серьезность ситуации на тот момент. Было беспокойство в семье, ощущение тревоги.
— Вы жили в Донецке на тот момент?
— Да. Из Покровска (украинское название Красноармейска. — NEWS.ru), где я выросла и жила с мамой, переехала в Донецк к ее родителям — бабушке и дедушке — когда поступила в педагогическом училище.
В 2014-м Донецк стал фактически военным городом, ВСУ обстреливали его почти ежедневно. Учебы толком не было. Нас, дончан, фактически лишали права на жизнь. Только потому, что мы хотели продолжать говорить на русском языке, а не на украинской мове, отказывались сносить исторические памятники. Ну и в целом жители Донбасса выступили против госпереворота на Майдане, повергавшего страну в хаос.
— Когда пришло решение отправиться на фронт?
— Оно зрело во мне. А в сентябре 2015 я через знакомых записалась в роту БПЛА разведчиком. Было очень много добровольцев. Самые обычные люди — шахтеры, водители, учителя — вставали на защиту родной земли. Как жительница Донецка могу четко сказать, что если бы не начавшаяся в 2022 году СВО, то украинская армия могла снести Донбасс с лица земли. Нас бы уже не было. Понимая это, конечно, я осталась в армии и после начала СВО.
Разведчица Татьяна (позывной Малая)
Почему разведчица Таня шесть лет не видела маму
— Как появился ваш позывной?
— Когда я поехала в военкомат подписывать документы, один из офицеров спросил: «Ты позывной уже себе придумала? Нет? Ну, будешь Малая». Дома меня, кстати, тоже называли «малой». Потому что самая младшая в семье. Если честно, бесило. Но, так вышло, что когда-то раздражавшее меня прозвище стало позывным.
— Происходили ли чудесные истории на фронте?
— Очень много историй, когда ребята выживали в ситуациях, в которых, казалось бы, не осталось никаких шансов. Помню, наш командир с группой во время одного из выходов попали в стрелковый конфликт. Потом уже, когда вернулись на базу, он снял каску. И мы увидели след от пули по внутренней стороне, по всему диаметру. То есть, пуля зашла в каску, по кругу прошла, и вышла с другой стороны.
Командир даже не заметил этого в суматохе, боли не почувствовал. Остался небольшой ожог-шрам на голове. У нас есть примета: если слышишь свист, значит, попало не в тебя, значит, ты живой.
— Что было самым сложным?
— Не видеть родных. То есть, бабушку с дедушкой я могла видеть, хотя бы иногда приехать с позиций в Донецк. А вот мама находилась в Покровске. Въехать туда для меня было равносильно смерти, ну а кроме того, я подвергла бы дополнительной опасности маму. Территория-то [на тот момент была] «под Украиной». Мы смогли встретиться и обняться только в этом году, после освобождения Покровска.
— Как прошла встреча после долгой разлуки?
— Очень хотелось самой маму забрать. Но ребята-сослуживцы не пустили, сами ее вывозили. Обычно представляешь себе, как после долгой разлуки встречаетесь, все плачут, счастливы, на эмоциях. А у нас даже слез не было, уже все выплаканы. Просто обнялись. Ребята, которые привезли маму, даже спросили, мол, а вы точно шесть лет не виделись? Такое чувство, будто пару дней назад расстались. Потом уже, да, были эмоции.
Как мама там жила? Ну, а какой может быть жизнь во фронтовом городе: отопления нет, воды нет, связи тоже. Страх за жизнь. ВСУ убивали людей. Маме посчастливилось выжить. Я, честно говоря, лишних вопросов ей не задаю. И она мне никаких подробностей не рассказывает. Бережем психику друг друга.
— ВСУ, отступая, наносят удары по постройкам в населенных пунктах из артиллерии. От вашего дома в Покровске что-то осталось?
— К сожалению, нет. Когда мама уезжала, она успела снять кадры, в каком состоянии жилье. На тот момент там были хотя бы стены. Сейчас, скорее всего, уже и стен не осталось.
Разведчица Татьяна (позывной Малая)
Как девушка на фронте справляется с отсутствием бытовых удобств
— Как вы на фронте с бытовыми вещами справляетесь?
— У нас в роте три девчонки. Парни, спасибо им большое, всегда поддерживают и деликатно относятся. Я говорила и буду говорить, что очень многое зависит от коллектива и, соответственно, от того, как девочка поставит себя. Надо точно знать свои границы, и не позволять никому их нарушать.
— У вас шикарные длинные волосы. Как ухаживаете за ними в боевых условиях?
— В условиях фронта бывало такое, что неделями не имеешь возможности выехать куда-то в относительно мирную обстановку и принять душ. Справляюсь салфетками, волосы — в косичку. Но и мысли не возникало постричься.
В детстве, помню, не хотела носить длинные волосы, просила маму подстричь. Мама говорила: «Вот исполнится тебе 18, будешь сама решать, стричься или нет. А пока я хочу, чтобы у моей дочери были красивые длинные волосы». Исполнилось мне 18, и я решила, что не хочу обстригать.
Как разведчица Таня встретилась с президентом России
— В марте этого года вы побывали в Кремле на встрече с президентом России, получили медаль из его рук. Какие впечатления, ощущения?
— Совпало, что в тот день, когда была назначена встреча [президента с делегацией женщин-военнослужащих], вышел приказ о моем награждении. Поначалу очень было волнительно. Он внимательно нас слушал. Не описать словами всех эмоций, которые мы, [участницы встречи], пережили тогда.
— Можете себя представить в мирной жизни, например, учителем?
— Нет. Хотя, когда я училась в педагогическом, во время практики даже пару уроков проводила в школе с детьми. Вроде как, по моим ощущениям, им понравилось. Мне тоже. Но сейчас не могу представить себя в другой какой-то стезе почему-то.
Разведчица Малая и Владимир Путин
«ВСУ говорили нам, что от Покровска останется черный пепел»
NEWS.ru удалось побеседовать с мамой Татьяны — Людмилой.
— Что вы испытали, узнав, что дочь пошла на фронт в 17 лет?
— Чувство, когда земля уходит из-под ног. Потому что я-то мечтала о другом будущем для нее: учеба, семья, детки. А здесь — риск, опасность, мужской коллектив. Понимаю, как ей нелегко морально, психологически, физически.
— Как вы жили в Покровске все эти годы?
— Трудно. Холодно. Нет ни воды, ни света, ни отопления. С военнослужащими ВСУ мы старались не общаться по возможности. И они, кстати, мало общались с нами. Но иногда пересекались, когда мы выходили на улицу. Один парень из ВСУ, помню, как-то сказал, что им запрещают командиры контактировать с местными жителями. Мол, иначе нам потом вас жалко будет убивать.
Кто-то [из военнослужащих ВСУ] с открытой агрессией относился, говорили, что от города останется черный прах, после того, как они уйдут. В такие моменты наиболее остро осознается, какому глобальному злу противостоит моя дочь и все наши ребята, которые находятся на фронте. А мы сидели и ждали освобождения. Две церкви работали, службы даже были. Без Божьей помощи в таких обстоятельствах не обойтись.
— И вот вы увидели дочь после долгой разлуки. Отметили для себя, что Таня изменилась за эти годы?
— На поле боя все взрослеют. Когда рядом гибнут люди, ты видишь это, переоценка всего происходит.
Разведчица Татьяна (позывной Малая)
Чем Татьяна поразила режиссера Константина Зайцева, почему он снял о ней кино
Режиссер-документалист Константин Зайцев, который снял фильм «Позывной Малая», рассказал о знакомстве с главной героиней ленты, и о том, что его особенно восхищает в Татьяне.
— Как вы познакомились с Татьяной?
— С Таней мы познакомились в Донецке в 2023 году. Узнал я о ней от Яна Гагина (военный эксперт, советник главы ДНР, — NEWS.ru). Приехав на встречу с Таней, я очень удивился, тому, что такая хрупкая миниатюрная девочка держит в руках оружие, защищая родную землю.
У нее был голосок, подростковый, ломающийся. Когда она в балаклаве, то сразу и непонятно, мальчик или девочка. Мы [съемочной группой] тогда снимали документальный сериал «Отцы Донбасса». Захотелось сделать одну из серий о Тане, приурочить к 8 марта. Со временем я понял, что нужно отдельное кино о ней.
Режиссер-документалист Константин Зайцев
— Над этим фильмом вы работали три года. Что вас больше всего поразило или удивило за этот период?
— Я знаю, как в условиях военных действий у многих ломается психика, даже взрослые мужики не все выдерживают. А тут — девочка. Маленькая, хрупкая. 12-й год в зоне конфликта. И не в штабе, а на самом передке, разведчица. При этом жизнерадостная, веселая, спокойная. Это очень впечатляет.
В фильме я задаю ей вопрос: почему ты не уехала с Донбасса? Она отвечает: «У меня здесь мама, бабушка, дедушка, дом родной. Здесь я родилась и выросла. Я не хочу, чтобы люди моего города погибали». Поражает, удивляет, и берет гордость — за то, что у нас есть такие женщины в России.
Читайте также:
«Пули их не брали»: боец СВО Вантэс о мистических тату, героизме и Бахмуте
«Выжить в Сумах»: Аид о 19-летних разведчиках, наемниках и настоящих героях
«Не стоит бояться смерти»: кореец об СВО, подбитых танках и Зеленском
«Вражеские дроны его добили»: боец СВО Горец о потерях, ранении и Зеленском
