Пулеметчик группы Аида спецназа «Ахмат» с позывным «Тридцатка» до СВО работал в одной из самых мирных профессий — пек хлеб. В 2022 году он ушел на фронт, стал пулеметчиком. Тридцатка воевал на самых сложных участках, например под Волновахой (ДНР), Белогоровкой (ЛНР). Также участвовал в операции «Поток 3.0» по освобождению Курского приграничья — шел внутри той самой легендарной трубы. О своих фронтовых дорогах военнослужащий рассказал NEWS.ru.
Как боец Тридцатка попал на СВО
— Как появился ваш позывной?
— Когда я приехал на фронт и надо было брать позывной, то ничего интересного в голову не приходило. А я живу в доме № 30. Вот и назвался Тридцаткой.
— С чего начался ваш путь на СВО? Кем работали до этого, в мирное время?
— Родом я из Марий Эл. Моряк, служил во Владивостоке, Тихоокеанский флот. Задолго до СВО был в Сирии, город Тартус. Мы там не воевали, а охраняли водный район и порт. В 2021 году я вышел на пенсию по выслуге лет. Вернулся [в Россию]. Устроился на работу в пекарню, хлеб пек полгода.
— Одна из самых мирных профессий.
— Да, действительно. Мне нравилось, кстати. В феврале 2022 года началась СВО. Было понятно, что военные люди нужны нашей стране. Я сказал дочери, что, видимо, скоро уеду в Донбасс. Ей было 14 лет тогда. Она стала меня отговаривать, мол, не нужно. Но как можно сидеть, когда Родина в опасности?
— Не усидели?
— Не усидел. Но я обманул родных — сказал им, что еду на Северный флот служить, мол, подписал новый контракт. Поверили. Только спустя полгода, уже когда мы под Волновахой находились (город рядом с Донецком, там в 2022-м шли тяжелые бои. — NEWS.ru), созваниваясь с родителями, признался, что я под Донецком.
— Как они отреагировали?
— Мама очень сильно плакала. Стараюсь почаще им сообщения отправлять, мол, жив-здоров. Служил сначала в ремонтной роте в разведке, потом перевели в разведроту. Ну а затем пулеметчиком в разведбате. Воевал под Белогорловкой (населенный пункт в ЛНР, где в 2023 году шли тяжелые бои за реку Северский Донец. — NEWS.ru). Там — группой — перешли в состав спецназа «Ахмат».
Что пулеметчик Тридцатка рассказал о легендарной операции «Поток 3.0»
— Вы участвовали в легендарной операции «Поток 3.0» по освобождению Курского приграничья в 2025 году, пройдя маршрут длиной в 16 км внутри газовой трубы. Что было самым сложным во время выполнения этой задачи?
— Мы-то привыкли работать по лесополкам или в городской местности. А пройти внутри трубы — это было что-то новое.
— О чем думали, перед тем, как шагнуть в черное чрево трубы?
— Отправил сообщение дочери: «Помни меня».
— Что стало самым сложным в этом маршруте?
— Да все было непросто. Высота трубы — 1,4 метра, идешь полусогнутым, мышцы забиваются. Сколько км предстоит пройти, мы не знали. Идешь — а труба не заканчивается. Неизвестность пугала, что будет дальше.
— Запах газа чувствовался?
— Да. Не хватало кислорода, задыхаешься. Дважды попадали в бескислородные пробки. Хватаешь ртом воздух, а воздуха нет, 150–200 метров просто нечем дышать вообще.
— Подвиг участников операции «Поток 3.0» состоял не только в том, чтобы пройти маршрут в 16 км. Ведь по выходу из трубы еще и предстояло штурмовать опорники ВСУ. Откуда черпали силы?
— Из трубы я выходил первым, поскольку командир группы: обязан был разведать обстановку, не поджидает ли нас засада на выходе. Засады не было. Откуда брали силы? Есть приказ, и ты его выполняешь.
— После того как подразделения ВС РФ начали штурмовать опорники, ВСУ буквально побежали в сторону границы, обрушив фронт.
— Эффект неожиданности сработал. Представляете, сидит боец ВСУ в пулеметной точке, опорник хороший такой, крепкий. И вдруг из земли неопределенное количество людей выскакивают. Связь нарушена, командование в панике. И по рации это все слышно. У него [бойца в пулеметной точке] начинает в голове непонятное твориться — что делать?! Он тоже бросает все и убегает. Паника была, банальная паника.
Они, конечно, опомнились и принялись огрызаться, артиллерия заработала. Многие из наших ребят были ранены, в большей или меньшей степени.
Я попал под сброс с «Бабы-яги» (крупный дрон, используемый ВСУ. — NEWS.ru). Думал, печень пробило, закончился мой путь. Лежу, минута проходит, вторая — все еще живой. Собрался с силами, поднялся — стал дальше командовать группой: «Отходим до ближайшего блиндажа, и там занимаем оборону».
— Действительно ли, когда закончились бинты, перевязывали раны скотчем?
— Да, армированным скотчем. Кстати, хорошее средство — рану залепил, и все.
Что происходило после операции «Поток 3.0»
— Уже по завершении операции «Поток 3.0» раненых бойцов доставили в госпиталь. Как проходило лечение?
— Первым делом нас отмывали, ведь после трубы мы были чернющими. Одежда не отстирывалась — пришлось выбросить. Волосы не оттирались — пришлось бриться наголо. Доктор раны обрабатывал, еще какой-то болючий укол поставил, я потом сидеть не мог. Один из осколков, засевший в ноге, я сам выковырял, ножиком. На левой руке, я думал, палец оторвало, перчатку боялся снять. Доктор перчатку срезал, говорит, нормально все, только кость сломана.
— Как дочка отреагировала?
— Когда я телефон включил, от нее сразу пришел «кружочек» (видеосообщение в мессенджере. — NEWS.ru). Она, плача, спрашивала: «Ты где?» Я ответил, что живой. Потом нас по телевизору начали показывать, родные узнали, что я тоже был в той самой трубе.
— Где должна закончиться СВО, на ваш взгляд?
— Мы — военные — выполняем задачи, которые перед нами ставит командование. Выполняем свою работу, идем вперед. И так до нашей Победы.
Читайте также:
«Он слушал»: разведчица Малая о награде от Путина и спасительной роли СВО
«Пули их не брали»: боец СВО Вантэс о мистических тату, героизме и Бахмуте
«Жириновский был прав!» Герой РФ Морпех о Судже, Януковиче, Пугачевой
