Наследный принц Абу-Даби, заместитель верховного главнокомандующего ВС ОАЭ Мухаммед бен Заида Аль Нахайян завершает двухдневный и уже седьмой за последние пять лет визит в Россию.

1 июня в Москве шейх Аль Нахайян был принят президентом Владимиром Путиным, с которым, как он выразился в ходе своей прошлой поездки в Россию в апреле 2017 года, «развивает привилегированные отношения». «Объединённые Арабские Эмираты являются нашим надёжным, уже давним партнёром в регионе Ближнего Востока», — отметил на встрече российский лидер, добавив, что подписываемый меморандум о стратегическом сотрудничестве и партнёрстве будет «хорошим шагом в укреплении двусторонних связей».

Наследный принц Абу-Даби Мухаммад Аль Нахайян прибыл в Москву вечером 31 мая. По сообщениям эмиратской газеты Khaleej Times, в поездке его сопровождают советник по нацбезопасности шейх Тахнун бен Заид Аль Нахайян, государственный министр иностранных дел Анвар Мухаммед Гаргаш, заместитель генерального секретаря Высшего совета национальной безопасности Али бин Хаммад Аль Шамси и ряд других государственных деятелей.

Российские СМИ достаточно скупо освещают визит эмиратского принца, хотя в отличие от многих протокольных встреч на высшем уровне в российско-эмиратских отношениях действительно присутствует много конкретных тем для переговоров. В прошлый свой визит эмиратский принц особо подчёркивал, что каналы связи между Абу-Даби и Москвой открыты по всем региональным и международным вопросам и Россия может играть конструктивную роль в обеспечении стабильности и мира на Ближнем Востоке.

Президент РФ Владимир Путин встретился с наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом Аль Нахайяном в Москвеkremlin.ru

Президент РФ Владимир Путин встретился с наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом Аль Нахайяном в Москве

Двусторонние отношения России и Объединённых Арабских Эмиратов действительно можно назвать уникальными. Исторически Россия как правопреемница СССР развивает отношения с ОАЭ с момента их создания — с 1971 года, а российское сообщество в Эмиратах — крупнейшее в Персидском заливе и самое активное в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Как отмечал посол РФ в ОАЭ Александр Ефимов, сообщество насчитывает примерно 25 тысяч российских граждан и 15 тысяч русскоговорящих выходцев из других стран.

На международной выставке вооружений IDEX 2017 представители России и Эмиратов даже объявили о беспрецедентном решении — что займутся разработкой лёгкого истребителя пятого поколения. И хотя до сих пор так и не ясно, какие перспективы у проекта лёгкого многофункционального фронтового самолёта (ЛМФС) и что Россия всё-таки предлагает — красивую картинку или уже некий проработанный проект, который, возможно, по каким-то частям уже прошёл испытания, ОАЭ не в первый раз готовы финансировать российские разработки в военной сфере. В своё время знаменитый российский ЗРПК «Панцирь-С1» появился благодаря деньгам из ОАЭ, а в 2016 году они вошли в капитал «Вертолётов России».

Во многих случаях Абу-Даби и Москва имеют схожие взгляды и на проблемы Ближнего Востока. Достаточно сказать о таком ставшем уже традиционном для Эмиратов моменте, как противодействие политическому исламу. В первую очередь — движению «Братьев-мусульман» (запрещено в РФ), что нашло выражение в Египте, где в 2014 году ОАЭ вместе с Саудовской Аравией поддержали госпереворот, в результате которого к власти пришёл нынешний президент Абдель Фаттах ас-Сиси. Как известно, при нём египетско-российские отношения получили характер стратегического партнёрства. Кроме того, Эмираты вместе с Египтом открыто поддерживают в Ливии Тобрук и Халифу Хафтара.

Ярко региональные амбиции ОАЭ проявились в Йемене, где эмиратцы сначала присоединились к операции Саудовской Аравии, а затем набрали обороты и стали активно играть свою скрипку, при этом также традиционно выступая за сдерживание иранских амбиций в регионе. Россия активна в дипломатическом плане на йеменском треке, поэтому здесь у Москвы и Абу-Даби также есть общие темы для разговора.

ОАЭ и Россия также поддерживают прочные экономические отношения. Создан совместный инвестиционный фонд объёмом $7 млрд, а всего в Эмиратах действуют более 300 российских компаний. «В прошлом году наш товарооборот вырос на 31 процент, а за первый квартал этого года — ещё плюс 70 процентов», — заявил на встрече Владимир Путин.

Кирилл Семёнов, руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт РСМД:

— Роль ОАЭ на Ближнем Востоке возрастает, поэтому для вернувшейся в регион России важно как сверять собственные позиции с линией Абу-Даби, так и находить точки соприкосновения по актуальным вопросам. Их спектр достаточно широк. Это прежде всего урегулирование конфликтов в Сирии, Йемене, Ливии, борьба с терроризмом.

В Сирии позиция ОАЭ во многом отвечает интересам России, и Москва заинтересована в интенсификации контактов с Эмиратами на сирийском треке. Так, ОАЭ финансирует движение «Сирия Завтра» (Гадд Аль-Сури), которое играет активную посредническую роль в установлении контактов между российской стороной и сирийской оппозицией. Кроме того, ОАЭ среди государств залива всегда были в наименьшей степени конфронтационно настроены к режиму Асада. С другой стороны — Москва в собственных интересах может использовать турецко-эмиратский антагонизм в Сирии, ведь ОАЭ в большей степени склоняются к поддержке «Сирийских демократических сил» и заявляли о том, что турецкие войска в Сирии находятся незаконно. В целом подход ОАЭ определяется тем, что Турция, как и Иран, должна прекратить вмешиваться в дела арабских государств.

В свою очередь ОАЭ заинтересованы в более активном вовлечении РФ в урегулирование йеменского кризиса. Здесь нельзя исключать того, что Москва будет действовать в выгодном Абу-Даби направлении. РФ всё-таки снизила уровень контактов с хуситами, но это пока не значит, что и Хади (Абд-Раббу Мансур Хади — бывший президент Йемена. — News.ru) является для Москвы «фаворитом». Компромиссной фигурой как с точки зрения ОАЭ, так и РФ может стать сын покойного экс-президента Салеха — Ахмед, чью карту, как и карту партии Всеобщего народного конгресса, могут разыграть ОАЭ, а Россия этому также может поспособствовать. Прямые контакты Москвы с Салехом-младшим поддерживаются, и российская сторона, видимо, будет пытаться активизировать работу и с проэмиратским Южным Сопротивлением. Тем более что там много людей, имевших связи с СССР ещё по линии Народной Демократической Республики Йемен.

Подходы РФ и ОАЭ также близки в Ливии. ОАЭ, несмотря на всестороннюю поддержку Хафтара, пытаются играть роль посредника между Триполи и Тобруком, действуя в связке с Египтом и Францией. В целом линия Абу-Даби на неприятие «любых форм исламизма» больше устраивает Москву, чем позиция других активных участников ССАГПЗ, поэтому российско-эмиратские отношения имеют большой потенциал.