Сегодня Стас Пьеха известен как кумир молодежи и автор песен, завирусившихся в Сети. Ему потребовались годы, чтобы доказать: он — не только внук советской певицы Эдиты Пьехи, но и талантливый, самодостаточный исполнитель. О поисках себя, новом стиле, музыке, участии в «Фабрике звезд», дружбе с продюсером Виктором Дробышем артист рассказал в интервью NEWS.ru.
Почему Стас Пьеха стал популярен среди зумеров
— Стас, вы пользуетесь особой популярностью у зумеров. Тяжело ли подстраиваться под тренды Сети, удерживая внимание молодежи?
— Я не подстраиваюсь под зумеров. Мне кажется, когда взрослый артист начинает специально молодиться, разговаривать на чужом языке, изображать, что он в курсе каждого тренда, то это выглядит довольно нелепо. Мне интереснее оставаться собой. Наверное, поэтому молодая аудитория и пришла. Они нашли старые песни, видео и начали их переосмыслять уже в своем контексте. И оказалось, что песни, которым много лет, могут нормально существовать сегодня.
Я снимаю рилсы, занимаюсь соцсетями, но я не хочу превращать свою жизнь в бесконечное производство контента. В первую очередь я — артист и музыкант!
— Зумеры говорят, что вы находитесь в «прайм-эре». А какое время вы сами считаете золотым для своей карьеры — нулевые или сегодняшний день?
— Мне 45 лет, я считаю это хорошим мужским возрастом. В двадцать с небольшим у меня было много энергии, но совершенно не было понимания, что с ней делать. Я метался, что-то доказывал, переживал из-за чужого мнения, пытался понять, кто я вообще такой.
Сегодня я гораздо спокойнее отношусь и к себе, и к профессии. Я лучше выгляжу, лучше понимаю свое тело, голос, знаю, что хочу петь и как хочу выглядеть на сцене. Если выбирать между нулевыми и сегодняшним днем, я бы не хотел возвращаться назад. «Фабрика звезд» дала мне профессию и старт, но наслаждаться этим я не умел. А сейчас — умею.
Стас Пьеха
Зачем Стас Пьеха сменил имидж
— Вы изменили свой сценический образ, сделали его более «горячим». Что подтолкнуло вас на перемены? Как сами себя ощущаете в новом образе?
— Не было какого-то совещания, на котором мы решили: «Все, теперь Стас должен стать горячим». (Смеется. — NEWS.ru.) Я просто начал заниматься собой. В моей жизни появился спорт, стало другим отношение к телу, к возрасту, к тому, как я себя чувствую. Когда тебе комфортно физически, это неизбежно отражается и на сцене.
Я вообще полжизни делал многое, чтобы выглядеть плохо. Сейчас мне интересно посмотреть, что происходит, если поступать наоборот. При этом я не пытаюсь стать двадцатилетним — мне нравится быть мужчиной моего возраста!
— «Я лист», «Где буду я», «Счастье», «Я и ты» — песни, которые остаются на слуху спустя годы. Можете ли вы сказать, что на сегодняшний день реализовали себя как артист?
— Если спустя 20 лет песни слушают люди, которые даже не застали момента их выхода, наверное, это уже определенная реализация. Но будет опасно сказать: «Все, я реализовался, можно закрываться». Пока мне интересно искать новый звук и выходить на сцену, значит, еще не все сказано.
Будет ли песня больше предыдущих хитов — я не знаю. Такие вещи невозможно запланировать. Можно написать прекрасную песню, вложить много денег, а она в итоге никому не понадобится. А может произойти обратное! Мне важнее, чтобы новая музыка была честной по отношению ко мне сегодняшнему. А дальше решает уже слушатель!
Что Стас Пьеха сказал о работе с Виктором Дробышем
— Каким вам запомнилось первое знакомство с продюсером Виктором Дробышем? Какую роль он сыграл в вашей творческой судьбе?
— Виктор сыграл огромную роль в моей судьбе. Когда мы познакомились, я сам не очень понимал, кто я как артист. Я метался между роком, поп-музыкой, образами и не был уверен, что найду себя в профессии. А он в меня поверил! Причем мы начинали этот путь вместе — не было истории про великого продюсера и маленького артиста, которому разрешили постоять рядом. Мы вместе искали песни, ошибались, что-то получалось, что-то нет. Я очень благодарен ему — за то, что произошло со мной после «Фабрики звезд».
Виктор Дробыш
Между нами не просто рабочие отношения. Витя — очень близкий для меня человек. В какой-то момент он стал фигурой, у которой я могу попросить и профессионального, и вполне отцовского совета.
— На «Фабрике звезд» вас воспринимали как антигероя и хотели «слить». В чем проявлялся негатив по отношению к вам? Почему вы все же продолжали участие в проекте?
— Меня изначально удобно было поставить в позицию антигероя. Пьеха — известная фамилия, значит, наверное, мажор, сноб и все ему досталось благодаря бабушке. И меня определенным образом показывали. В какой-то момент я оказался внизу зрительского рейтинга. Думаю, была идея показать, что фамилия ничего не значит и никаких привилегий не будет. Потом люди стали больше меня видеть, и отношение поменялось.
Почему не ушел — а куда мне было уходить? Я пришел туда за шансом. До этого пытался заниматься музыкой, играл по клубам и довольно быстро понял, что уперся в потолок. «Фабрика» была возможностью пробить этот потолок, и, как выяснилось, не зря!
Как Стас Пьеха сейчас относится к своему участию в «Фабрике звезд»
— Ломает ли психику ранняя слава, которую дает «Фабрика звезд»? Почему многие «фабриканты» не любят говорить о проекте?
— Резкая известность — тяжелое испытание, особенно когда ты к этому не готов. Еще вчера ты, скажем, мог спокойно выйти на улицу, а сегодня тебя воспринимают как персонажа из телевизора: подходят, трогают, обсуждают, считают, что знают тебя лично. После «Фабрики» у меня какое-то время не было ощущения свободы. При этом я не хочу ругать проект, я ему благодарен. Без «Фабрики» моя жизнь могла сложиться совершенно иначе.
Почему кто-то не любит вспоминать — наверное, у каждого свои причины. Для кого-то это ярлык, от которого приходится много лет отделяться. Я тоже довольно долго хотел, чтобы меня воспринимали не как внука Эдиты Пьехи и не как «фабриканта», а просто как Стаса Пьеху. Сегодня у меня нет необходимости отказываться от этой части биографии.
Стас Пьеха
— На проекте вы выступили дуэтом с Валерией. Что вам дало сотрудничество? Почему позже вы решили записать с ней еще несколько хитов, какой из них считаете самым успешным?
— Это забавная история: в самом начале «Фабрики» нас спросили, с кем мы хотели бы спеть дуэтом. И я написал — с Валерией. Потом это действительно произошло. «Ты грустишь» — особенная песня. Она до сих пор живет, ее помнят и поют.
Для меня работа с Валерией была большой школой. После проекта мы несколько лет ездили вместе на гастроли, я видел, насколько человек может быть профессиональным, дисциплинированным и требовательным к себе. Когда ты молодой артист, можно долго рассказывать тебе, что такое профессионализм. А можно просто поставить рядом с Валерией — довольно быстро все станет понятно.
Чем Эдита Пьеха занимается на пенсии
— В Эрмитаже открыли выставку концертных платьев Эдиты Пьехи, это в очередной раз подчеркивает монументальность ее фигуры. Что она говорила о внешнем виде артиста и его предназначении?
— Для бабушки сцена всегда была отдельным пространством, куда нельзя выходить случайным человеком. Артист должен понимать, зачем он вышел к зрителю, как выглядит, что несет людям. У нее была другая школа отношения к профессии. Она никогда не смешивала эстраду и шоу-бизнес. Для нее артист — это прежде всего служение профессии и зрителю.
То, что ее костюмы сегодня находятся в Эрмитаже, наверное, лучше любых слов говорит о масштабе. Это уже не просто вещи моей бабушки — это часть истории отечественной культуры. При этом ее вклад ведь не только в песнях или платьях! Она создала собственный язык общения со зрителем, свою эстетику, манеру поведения на сцене. И спустя десятилетия она остается Эдитой Пьехой — ее невозможно перепутать ни с кем!
— Эдита Станиславовна пообещала вернуться на сцену в честь своего 90-летия. Она говорит о тоске по сцене?
— Сцена — это практически вся ее жизнь, поэтому, конечно, эта связь никуда не исчезает. Но сейчас у нее уже другой ритм. Она много времени проводит дома — отдыхает, смотрит телевизор, что-то читает. Иногда она поет дома. И это самое удивительное: человеку скоро 90, но, когда появляется песня, в ней моментально включается артист. Из последнего, что я слышал в ее исполнении, — «На Фонтанке».
Для меня важнее не то, состоится ли официальный «камбэк», а чтобы у нее были силы, настроение и желание петь. Если оно есть — значит, артист в ней никуда не делся!
Эдита Пьеха
Почему Стас Пьеха не стал брать псевдоним
— Эдита Пьеха первой из советских певиц спела иностранный хит на русском языке, сломав правила. Что в карьере вы делаете вопреки, как когда-то она?
— Наверное, главное «вопреки» для меня — перестать соответствовать тому, кем меня хотят видеть. В начале карьеры мне постоянно объясняли, кто такой Пьеха, каким он должен быть, что петь и как должен выглядеть. Потом появился ярлык «фабриканта». Затем — определенный музыкальный образ. Сегодня я могу выпустить более попсовое произведение, потом уйти в рок, потом сделать что-то совершенно другое. Мне не хочется быть удобным для формата.
И, наверное, еще одно мое «вопреки» — я все-таки сохранил фамилию. Было много моментов, когда она скорее мешала, чем помогала. Но я не стал брать псевдоним. Это моя фамилия, моя семья, моя история. Просто мне понадобилось много лет, чтобы внутри этой фамилии стать отдельным человеком.
— Ваш сын Петр носит вашу фамилию. Как объясняете ему, что такое известность?
— Я очень хорошо понимаю, насколько известная фамилия может давить на ребенка, — потому что сам через это прошел. Мне фамилию Пьеха дали в детстве, и потом много лет приходилось слышать, что все, чего я достиг, произошло благодаря бабушке. Хотя за меня никто никуда не звонил, не просил, и карьеру мне не покупали. Пете я точно не хочу внушать, что он кому-то что-то обязан доказать только потому, что он Пьеха.
Фамилия — это история семьи, а не профессия. Он не обязан становиться артистом, продолжать какую-то сценическую династию. Пусть сначала поймет, кто он сам. Если известная фамилия даст ему какие-то возможности — хорошо. Если создаст дополнительное давление — моя задача хотя бы объяснить, что чужие ожидания не должны определять его жизнь!
Читайте также:
«Мужики меня боятся»: Виктория Тарасова о Донбассе, обстрелах в ОАЭ, Голуб
«Госдума — не мой путь»: Екатерина Гусева о Домогарове, «Бригаде» и СВО
«Я уже настрадалась»: Татьяна Успенская о новом романе, матери, карьере
