В Казахстане продолжается транзит власти по модели, которая, возможно, в перспективе частично будет реализуема в России. Лидер нации Нурсултан Назарбаев пытается переформатировать политическую систему, но есть очевидная проблема: как при существующем культе личности, который только усилился с уходом Елбасы с поста президента, скорректировать вектор государственной политики без былого идеологического сопровождения?


На состоявшемся заседании политсовета пропрезидентской партии «Нур Отан» Назарбаев опроверг распространившиеся в Казахстане слухи о проведении досрочных парламентских выборов. Они, по словам Елбасы, будут проходить в конституционные сроки, то есть в 2021 году, и по партийным спискам.

Выборы по мажоритарной системе характерны во многом для азиатских стран, где партийная система сама по себе не развита, а любая партия ориентирована на какую-то личность, — сказал он и добавил, что «в Казахстане всё иначе».

Назарбаев напомнил, что предвыборная программа партии «Казахстан 2021» реализуется с 2016 года, а также официально представил другую программу — системной партийной перезагрузки «Доверие. Диалог. Уверенность в будущем — 7 импульсов партии Nur Otan». В заседании приняли участие члены правительства, администрации президента, депутаты, акимы и нацкомпании.

x99/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Нурсултан Назарбаев выступал больше часа и затронул целый спектр проблемных тем, связанных с взаимодействием чиновников-партийцев и граждан. Он высказался о критике в адрес власти, а также о «нестабильных» шествиях и демонстрациях — по его словам, до уровня демократии, как в Европе, должно сначала развиться общество. Требования о помощи от государства Нурсултан Назарбаев назвал проявлением иждивенческих настроений в духе «мне дай, у меня много детей». В то же время Елбасы запретил чиновникам оказывать давление на редакторов СМИ и предложил наказывать чиновников за полёты бизнеc-классом.

Назарбаев заявил о необходимости выдвижения в партийные ряды «ядерных» активных людей — «активных членов, которые не сидят дома, а выходят на улицу и доказывают свою правоту». Он озвучил новый лозунг «Нур Отан» — «Быть ближе к народу» — и раскритиковал тех глав госорганов, министров и акимов, которые не ассоциируют себя с партией, членами которой они являются.

Боимся принадлежности? Выйдите из партии, — призвал Назарбаев «нуротановцев» и рекомендовал им носить партийные значки — для внутрикорпоративной принадлежности.

Казахстанский политолог Уразгали Сельтеев обозначил контуры партийной перезагрузки как «движение от партии власти к правящей партии». По его словам, ключевым событием политсовета стало структурное изменение — теперь председатель Мажилиса (нижней палаты парламента) будет одновременно занимать пост руководителя фракции партии парламентского большинства. Это, по мнению Сельтеева, сделано для:

  • повышения не только правового, но и политического статуса партийных фракций в парламенте;
  • движения в сторону полноценной реализации функционала правящей партии, синхронной перезагрузки и повышения роли в политической системе как Мажилиса, так и «Нур Отан»;
  • мониторинга общественных запросов и выработки рекомендаций.

Нурлан НигматулинНурлан Нигматулинparlam.kz

Как отметил в своём Telegram-канале председатель попечительского совета общественного фонда Transparency Kazakhstan Марат Шибутов, главный враг партии «Нур Отан» на следующих выборах — это протестное голосование по принципу «голосуем за всех, кроме „Нур Отан“», а «это очень сложный противник, потому что аморфный, скрытый и непредсказуемый». По мнению Шибутова, символическое совмещение поста спикера Мажилиса и руководителя фракции для Нурлана Нигматулина и разрешение критики и снятия чиновников с постов — это шаг, который ставит партию в оппозицию к бюрократам.

Оценивая для News.ru опыт реформирования партий власти в Центральной Азии, старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ, эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов отмечает: провести параллели с Казахстаном на постсоветском пространстве достаточно сложно. Например, узбекская модель партийных выборов при Исламе Каримове имела вид абсолютной потёмкинской деревни: не было ни серьёзной разницы между программами политических партий, ни ядрового электората у кого-либо. И до того, как президент выбрал фаворита, партии регулярно перетасовывались как на уровне представительных фигур, так и на уровне электората, указывает Лукьянов. В Туркмении партийная система находится в зачаточном состоянии, где сравнительно недавно по историческим меркам была ликвидирована монополия Демократической партии, а в Таджикистане, указывает эксперт, хотя и была достаточно развитая партийная система, но за последние годы при режиме Рахмона роль политических партий сильно нивелирована.

Казахстанская партийная система отличается: в тех же самых 90-х борьба была достаточно яркой, а в начале 2000-х партии власти ещё не существовало — была целая плеяда политических сил с пропрезидентским курсом: Гражданская партия представляла бизнес, Аграрная партия — сельское население, «Отан» — преимущественно чиновников. И только потом они объединились в движение «Нур Отан» и стали вот этой самой единой партией власти. После чего они прошли путь к попытке создания массовой партии, превращения её не только в буфер между государством и обществом, но и в своеобразный социальный лифт, который должен был поднимать молодые кадры и давать им возможность состояться в политике, бизнесе и т.д. Партия сыграла роль в построении культа личности Назарбаева.

Григорий Лукьянов

старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ, эксперт Российского совета по международным делам

Сегодня «Нур Отан» требуется уже новая повестка, поскольку после ухода Назарбаева без реформ она не сможет выполнять главную функцию — функцию стабилизации политической системы и обеспечения обратной связи между государством и обществом, замечает Лукьянов. Пока «Нур Отан» — партия всей страны, но значительная часть населения не видит в ней никакого смысла, а воспринимает её как неотъемлемую часть государственных органов. Поэтому и идёт поиск вариантов переформатирования, но в какую сторону — вопрос далеко не решённый и более чем обсуждаемый как внутри политической элиты, так и в главном центре принятия политических решений — казахстанской администрации президента. Каким бы ни был президент РК, администрация — это главное наследие Назарбаева, указывает эксперт.

Насколько такой опыт можно связать с Россией? Решения, которые принимаются при реформировании политической системы Казахстана, всегда внимательно отслеживаются в Москве, поскольку общих черт очень много, а в обозримой перспективе российской партии власти и вообще всей партийной системе надо будет меняться, — замечает Лукьянов. — И лучше это делать контролируемым образом — так, как это сейчас делают в РК, чтобы не допустить, с одной стороны, полного проседания партийной системы, как это происходит в Узбекистане, и выхода из-под контроля ситуации, как это было в Киргизии.

Касым-Жомарт ТокаевКасым-Жомарт ТокаевСергей Булкин/News.ru

Что касается слухов о разногласиях между Назарбаевым и нынешним президентом РК Токаевым, которые распространяются в ряде центральноазиатских СМИ и соцсетях, Лукьянов не видит их подтверждения в публичном поле.

Участие в изменении роли партии может подразумевать и выход оттуда Токаева, но это никоим образом не повлияет на отношения между действующим и первым президентами, — уверен Лукьянов. — Отношения между Токаевым и Назарбаевым, очевидно, строятся на неформальных связях, а если и есть какие-либо разногласия, они будут устраняться преимущественно вне публичного поля.

Значительная часть авторитета и легитимности Токаева продиктована поддержкой его кандидатуры Назарбаевым. У первого президента, безусловно, есть инструменты воздействия для смены кандидатуры, если он вдруг разочаруется в своём выборе, но, подчёркивает Лукьянов, пока нет каких-либо сигналов о реальном конфликте.