«СВО должна завершиться в Киеве»: Прилепин о Дугиной и военном блоке БРИКС

Писатель, общественный деятель и офицер Росгвардии Захар Прилепин в настоящее время несет военную службу в рядах ВС РФ в Донбассе. В Москве он бывает редко. Прилепин приехал на несколько часов, чтобы принять участие в пресс-конференции по случаю подготовки к культурному фестивалю «Традиция» в Подмосковье. Перед мероприятием он дал эксклюзивное интервью NEWS.ru, в котором поделился мнением об ограничении Telegram в РФ, о создании аналога Нобелевской премии и формировании антиколониального блока стран.

Писатель Прилепин об ограничении Telegram в России

— Захар, как вы относитесь к ситуации вокруг ограничения Telegram в России?

— Принимаю это решение как данность и свое мнение оставлю при себе.

Соцсети отнимают время. Чем их меньше, тем больше люди будут слушать хорошую музыку и читать книги. Поэтому я всякий раз [после ограничений работы мессенджера] выпиваю рюмочку коньяка и говорю: «Слава богу».

Офицер Росгвардии Прилепин о предвыборной кампании в Госдуму

— В сентябре пройдут выборы в Госдуму. Планируете ли вы участвовать в избирательной кампании? Если да, то в каком качестве?

— Я как военнослужащий не могу заниматься непосредственно политической деятельностью. Стараюсь пока от этого дистанцироваться.

— Вы были одним из архитекторов объединения партии «За правду» со «Справедливой Россией» в 2021 году. Как бы вы описали этот опыт сейчас? В каких отношениях находитесь со справедливороссами и их лидером Сергеем Мироновым?

— Мы остаемся в рабочих отношениях. Я по-прежнему занимаю должность заместителя председателя партии. Опыт интересный, важный, любопытный, хотя и избавивший меня от ряда иллюзий. Но я запустил ряд проектов благодаря этому — культурных, политических и околовоенных.

Например, [депутат от партии «Справедливая Россия»] Дмитрий Вадимович Кузнецов отправил больше запросов по проблемам военнослужащих — вдов, матерей, жен, детей, — чем вся Госдума, вместе взятая. Об этом знает даже президент, который публично задавал мне по этому поводу вопрос.

Порядка 65–70% наших запросов завершаются решением проблем. Только ради этого стоило идти в Государственную думу. Но я буду долго пальцы загибать, рассказывая, что еще нам удалось сделать. Мы не были лишними [в нижней палате]. Будь у меня больше фракций, я принес бы в 10 раз больше пользы нашей стране и народу.

Писатель Прилепин об объединении партий и аналоге Нобелевской премии

— Депутат Госдумы Алексей Журавлев не раз говорил о возможности создания широкой патриотической коалиции между партиями. Насколько, на ваш взгляд, идея эта реализуема?

— Идея прекрасная, назревшая. Но я с 1991 года, будучи тогда политизированным 16-летним подростком, наблюдал, как Александр Андреевич Проханов пытался объединить распадающиеся патриотические силы. Ему не удавалось.

Я сам пытался это сделать накануне прошлых выборов, предложив ряду политических деятелей объединиться. Но почему-то в этом видят подвох. Мол, ты хочешь объединить всех и стать главным? При этом я бы с удовольствием объединился и сказал, что нас 20 человек, давайте выберем путем голосования, кто нас возглавит, потому что интересы Родины важнее.

Но и тут говорят, что ты что-то темнишь… Увы, человеческие амбиции ломают любые попытки к объединению. Проханов не желал ничего возглавлять, не был партийным. Он просто хотел, чтобы умные, сильные, красивые патриоты собрались вместе. Но даже ему не доверили.

Скажу тем людям, которых не устраивает политика «Единой России», — централизация и власть всегда будут вас обыгрывать. Вы как лебедь, рак и щука — каждый тянет в свою сторону.

— Настоящий патриотизм — так описывает вашу позицию партия «Родина». Можете ли вы сформулировать конкретные тезисы, которые отличают эту повестку от того, что уже есть у «Единой России»?

— Во внешней политике — создание посткоммунистического, левосоциалистического, совинтерновского — как угодно назовите — антиколониального блока. Это то, чем наша страна пыталась заняться, но всерьез так и не взялась.

[Должен быть единый] блок на основе стран БРИКС и Глобального Юга, «красного пояса» Латинской Америки, антиамериканских африканских стран. Естественно, в него должны войти КНДР, Монголия, Вьетнам и Китай. Такой полноценный политический, культурный и военный блок вывел бы Россию в число мировых лидеров, претендующих на создание многополярного мира.

Во внутренней политике все и вся должны работать на страну, включая культуру, — и театр, и кино, и литература.

— Владимир Путин поддержал вашу идею создания альтернативы Нобелевской премии в России. Вы уже думали конкретно об архитектуре, бюджете, расположении штаб-квартиры?

— Да. Но думаю не только я на эту тему. Как только президент дает добро на то или иное, сразу находятся люди, которые начинают говорить, что справятся лучше, чем Прилепин. Я могу не выиграть это соревнование с ними, потому что не буду участвовать. Мне вообще не до этого.

Год назад мы провели литературную премию среди стран-участниц БРИКС. Египетская писательница получила награду.

Это большая государственная задача (объединение сил вокруг этого мероприятия. — NEWS.ru). Нужны более объемные ресурсы, чем те, которыми я владею. Президенты всех стран как минимум должны быть в курсе [мероприятия]. Главы Китая, Индии, Монголии, всех латиноамериканских государств и Ирана должны отдать распоряжение МИД и Минкультуры, что будут участвовать. Важно, чтобы премия с финансовой и представительской точек зрения попала в поле зрения всей планеты.

Штаб-квартира должна перемещаться — в этом году одна страна, в следующем — другая. Это не может быть еще одним московским междусобойчиком. Я так это вижу. К счастью, президент нам разрешил все делать поэтапно. Сначала — внутри стран СНГ, затем расширяться. Пробуем, смотрим.

Писатель Прилепин о возможном примирении с Украиной после завершения СВО

— Вы совмещаете и писательство, и телевидение, и политику, и военную службу. Как расставите приоритеты после того, как закончится срок действия контракта с Росгвардией?

— Время покажет и расставит приоритеты. Думаю, что после войны литература станет самой важной темой [для меня]. У меня есть пять — семь ненаписанных книг, которые давно ждут своего часа и откладываются.

Все, что касается телевидения, — это способ [финансовой] поддержки своей семьи. Снимаем достаточно быстро. Когда я служил в армии Донбасса, то отработал эту схему. Как только мне предлагают контракт с новой программой, говорю «да», но снимаю сразу 10–12 программ на два месяца вперед. Они могут потерять свою актуальность, зато вам не придется меня искать в Донбассе. Продюсеры соглашаются. Я снимаю практически за один день и уезжаю.

— Вы много говорили о том, что украинцев годами учили ненавидеть русский язык и Россию. У вас есть понимание того, как будут выглядеть отношения между негосударственными людьми после завершения конфликта?

— Конечно. Только конфликт должен завершиться в Киеве, и мы там сразу обо всем договоримся. Кстати, я выступаю против рассуждений о том, что якобы никакого украинского языка нет.

Он существует — малороссийский субэтнос, которому 300–400 лет. Надо относиться к нему с уважением. В этом смысле советская власть была абсолютно права — забрала уже отделившуюся Украину и адаптировала ее.

Писатель Прилепин о фестивале «Традиция» и образе погибшей Дарьи Дугиной

— Вы начали подготовку к культурному фестивалю «Традиция» в Подмосковье. В 2022 году на выезде с площадки этого мероприятия погибла журналист и публицист Дарья Дугина. Какой вы ее запомнили?

— Любой фестиваль «Традиция» связан с Дашей, мы о ней вспоминаем. Завершаем программу с ее именем — она для нас символ.

Дашу я знал очень давно, с юности. Я был чуть повзрослее, она помладше. Потом мы вместе работали. Для меня было поразительным, с какой силой и убежденностью она начала освещать донбасскую тематику. Я считаю, это одна из причин, почему ее убили, — работала напрямую с иностранными журналистами.

Даша собирала в Донбассе сразу 5–10 человек из разных стран. Украина и Запад боятся этого больше всего. Поэтому все санкции, принятые против в том числе и меня, направлены на то, чтобы мы не публиковались и не выходили на зарубежный рынок. Даша со своим очарованием и глубоким знанием политической ситуации стала одним из символов русской правды на Западе. Поэтому их удар был направлен на нее.

Даша — золотая, осиянная. После жизни ее образ становится все живее, светлее и притягательнее.

Читайте также:

«Дождутся бабьего бунта»: чем ответит Боня на оскорбления Соловьева

Муж через «Госуслуги», премия за верность: ГД признала нарушение прав отцов

«За дозу готов на все»: Юрий Кот о Зеленском, Пугачевой, Меладзе и Ротару