Губернатор Орловской области Андрей Клычков признаётся, что часто получает сообщения — «Почему не сделали дорогу или ещё что-то — власть, мол, проклятая». Он реагирует на каждую «мольбу» о помощи в «ручном» режиме — выезжает на место собственной персоной.


Его — внезапно для него самого — назначили управлять «социально депрессивным» регионом РФ. Правда, такую экспертную характеристику области он считает оскорбительной. На его примере кажется, что справедливость существует, а дар всё решает. За два года этот человек, не имея административного опыта, поставил управление незнакомой областью, по словам Владимира Путина, «на системную основу». И, вероятно, не зря его считают одним из самых честных и скромных, ведь в собственности у Клычкова сейчас лишь небольшая квартира и полноприводный автомобиль-транспортёр ЛуАЗ-967. Открытый в общении губернатор посетил редакцию News.ru и дал нашему порталу эксклюзивное интервью.

— Андрей Евгеньевич, объясните противоречие: по результатам недавнего кремлёвского исследования вы попали в первую «двадцатку» губернаторов по итогам выполнения регионами KPI, но при этом в рейтингах различных политологов вы и Орловская область стоите на 75–80-м местах?

— Для большинства рейтингов почему-то значима характеристика, есть ли возможность у губернатора напрямую общаться с президентом. У меня такой возможности нет. Для меня главный рейтинг — доверие избирателей. Поэтому ко всем рейтингам я отношусь очень спокойно. Кроме того, я считаю, что они страдают откровенным субъективизмом.

— Вы — представитель системной оппозиции и при этом государственный деятель. Каково совмещать эти два противоречивых начала?

— К примеру, моя депутатская деятельность в Московской городской думе исходила из собственного понимания и понимания проблем избирателями. Если они совпадали, я выступал против тех или иных решений власти. Я нахожусь в определённой системе координат, выстроенной федеральным и региональным законодательством, с которым обязан считаться. Ради развития региона мне важно выстроить отношения между федеральной властью и жителями Орловской области, также важно выстроить отношения между партиями различного толка.

— Вас критикуют за «ручное» управление: мол, негоже губернатору сидеть в соцсетях и бегать по бесконечным жалобам людей самому...

— Сесть в мягкое кресло и закрыться в кабинете от всех — не моё. Почему люди выходят протестовать — потому что у них нет диалога с властью. А когда его нет, возникает желание выйти с плакатом. Мониторинг соцсетей — огромная задача. Иногда надо чуть ли не самому и люк закрыть, а иногда — газон поправить. Я действительно трачу на это много времени. Пока еду из Москвы до Орла, то смотрю соцсети. Да и ночью могу это делать. Я вообще тревожный человек, и даже когда вижу обращения людей, берегу сон сотрудников и посылаю им всё только утром. Я вижу, как всё это важно. Сделали проблемную улицу, и тут же у меня вал просьб от соседних улиц: «Почему не сделали — власть проклятая! Когда, наконец, сделают?»

— Известно, что вы приняли схожий с московской реновацией закон. Насколько возможности таких регионов, как ваш, позволяют это реализовывать? Ведь все жалуются, что ни у кого нет денег.

— Мне в этом смысле проще, так как я изучил всю реновацию в Москве. Пообщавшись с местными жителями, я многое понял. В Орёл уже ехал с этой мыслью. Это был один из первых законов, которые удалось провести в регионе. Но наша реновация немного отличается от московской. Мы определяем квартал домов с аварийным жильём. И без конкурса предоставляем застройщику аварийный участок. Это подразумевает, что 10% от вводимого жилья должно быть передано в муниципальную собственность. Кто из застройщиков больше жилья предлагает в муниципальную собственность, тот в конкурсе и побеждает.

Это и позволяет нам решить проблемы очередников и тех, кто живёт в аварийных домах. До этого муниципального жилья вообще не строилось и очередь за недвижимостью вообще не двигалась. Сейчас в регионе есть уже три таких проекта. Это немного другая программа, чем договор развития застроенных территорий, но денег не требует. Поэтому когда регионы говорят, что нет денег для строек, — это отговорки.

Андрей КлычковАндрей КлычковСергей Лантюхов/News.ru

— Сегодня для многих регионов мусорный вопрос — сильная головная боль. Волоколамск, Шиес — протесты всем известны. Как обстоят дела со свалками на Орловщине? Как я понимаю, мусороперерабатывающие заводы — увы, пока только разговоры о будущем.

— Регулярно вбрасывают в медиа, что Орловская область собирается якобы ввозить мусор из Москвы. Хоть чем-нибудь хотят мне насолить. У нас небольшая территория, и ничего ввозить мы не собираемся. Никакого мусора. Задача — сохранить наши возможности и обеспечить цивилизованный переход на раздельный сбор мусора.

Мы один из немногих регионов, кто смог не раздувать тариф. В ЦФО мы занимаем второе место с конца по объёму тарифов. Мы специально разделили тариф для многоквартирных домов города — областного центра, для райцентра и для села, не выходя за 100 рублей. Мы сегодня создали государственного, по сути, регионального оператора. Не коммерческого. Чтобы наши жители не несли бремя коммерческой нагрузки по вывозу мусора. Хотя уже сегодня десятки региональных операторов подают на банкротство.

Андрей Клычков/facebook.com

Но у нас пока сохраняется проблема с полигоном, которую мы уже решаем. На нём мы будем хранить остатки от переработки мусора. Этот полигон у нас сейчас находится в черте города. Наша задача — его рекультивировать и найти новые места для захоронения. Сейчас мы закрыли все свалки и начинаем накапливать денежную массу для регионального оператора, чтобы все несанкционированные свалки ликвидировать.

Наша цель — сделать перегрузочные станции окружного принципа для того, чтобы не увеличивать «плечо доставки» и органические остатки без вредных веществ уже захоранивать в новых местах. Моя личная задача — максимально сохранить нашу «орловскую Швейцарию», где сегодня нет вредных производств и нарушающих экологию предприятий.

— Сам Орёл находится в непростой финансовой ситуации. Некоторые муниципальные депутаты обвиняют вас в том, что региональная власть несправедливо распределяет финансовые средства. Правы ли они?

— Оснований для дискуссий немало. Но по сравнению с 2017 годом, когда я заступил в должность, мы на 30% увеличили объём поддержки органов местного самоуправления муниципальных районов (в том числе и Орла). Если в 2015–2017 годах уровень поддержки горадминистрации был несколько десятков миллионов рублей, то сейчас он перевалил за несколько сотен миллионов. Ситуация в городе при этом непростая.

Мы принимаем сейчас бюджет Орловской области на 2020 год. Он сбалансированный. Нам удалось увеличить доходную часть бюджета всей области на 24% — он составит 38 млрд рублей с учётом дотаций. Кроме того, в бюджет госдолга мы заложили снижение на 24%. Кроме того, мы не взяли ни одной копейки запланированных кредитов.

— Иногда вас сравнивают с главой Якутска Сарданой Авксентьевой, которая прославилась на всю страну радикальным сокращением аппарата чиновников. Сходство верно подмечено?

Мы сократили в целом на 24% состав органов власти, общее количество сотрудников сократилось на целую четверть. На 10% я убавил число самих органов государственной власти. В целом очень жёстко уменьшил свой аппарат — с 32 до 22, так как нашёл чрезмерным количество органов государственной власти в области.

Смотрел по функционалу. Уменьшил также число заместителей — с 9 до 6. Результат всех манипуляций — общий объём экономии составил более 50 млн рублей. Деньги будут направлены в развитие региона.

Андрей КлычковАндрей Клычковkremlin.ru

— По отчётам известно, что Орловщина бьёт рекорды по сбору зерна. Но слышать это странно, ведь Орловская область во многом зона рискованного земледелия. Откуда такие успехи?

— Всё-таки у нас есть и суглинок, но есть и чернозём. Урожайность на сегодняшний день у нас реально составляет 43 центнера с гектара. Некоторые хозяйства получают и более 100 центнеров с гектара по зерновым культурам. Самая современная техника в аграрном секторе — это в Орловской области. Для нас спутниковое земледелие — это уже сегодняшний, а не завтрашний день. Есть предложения о роботизации уборочной, но я с этим не согласен, так как это отнимет у людей рабочие места.

— Нет ли идеи превратить нацпарк «Орловское Полесье» вместе с чудесными зубрами в некую особую туристическую зону? Способны ли вы конкурировать по части туристической привлекательности с соседними регионами? Или у Орловщины есть вот эта обречённость удалённости от экономического и логистического центра и это никак не исправить?

— В той же Москве немногие знают, что в Орловской области сегодня обитает около 1000 зубров четырёх генетических линий. Это самое большое поголовье диких животных. У нас они живут в совершенно диких условиях и мигрируют по лесам. Для них нет никаких заборов и оград. Они вольно гуляют по лесам. В нашем случае туристическая составляющая региона будет иметь экономический эффект, поэтому это больше популяризация региона.

В данный момент мы активно занимаемся разработкой бренда области. Это логотипы и многое другое. В этот Новый год мы приглашаем в область гостей на праздник, где впервые основным символом станет легендарный мифологический Соловей-разбойник. Казалось бы, не самый положительный персонаж из былин. Но, по преданию, Соловей-разбойник погиб именно на Орловской земле. С ним Илья Муромец столкнулся в районе села с былинным названием Девять Дубов на реке Смородинке в Брынских лесах. Данное село существует и поныне. Это впервые станет нашим брендом.

А вообще, Орловской области есть чем выделяться среди остальных: кружева, зубры, ливенская гармошка, керамические игрушки — большой набор культурного среза для развития.

— Вас часто называют одним из самых честных среди губернаторов. Как вы лично к этому относитесь?

— Стараюсь соответствовать. Я даже догадываюсь почему — у меня нет никакого имущества, у меня невысокая заработная плата.

— У вас, кстати, ЛуАЗ так и остался в собственности?

— ЛуАЗ у меня действительно есть. Я увлекаюсь охотой, рыбалкой, но, к сожалению, мне не удаётся им пользоваться. Я был счастлив, когда его купил. У меня была мечта с детьми вместе поехать, спуститься на воду, рыбу половить. Откровенно говоря, во время работы губернатором я ни разу на нём так никуда и не доехал.

Мне кажется, вы знаете, выбор тут простой — либо ты занимаешься государственным делом, либо ты развлекаешься. Я за то, чтобы государственными делами заниматься в первую очередь. Как только начинаешь заниматься двумя вещами, лучше сразу писать заявление на увольнение.

— Известно, что вы перебрались из Москвы в Орёл прямо с детьми и женой. Они ходят в местную школу, им не тяжело учиться? Наверное, они на каком-то особом положении: осыпаны пятёрками и т.д.

— У меня больше, наверное, пунктик в голове по этому поводу, чем у ребёнка, хотя мне один раз сын сказал: «Папа, можно я пойду запишусь на секцию? Только не как сын губернатора, потому что я хочу, чтобы со мной нормально общались». Понятно, я не могу объяснить ребёнку, что он фамилию не поменяет в ближайшее время и всё равно все знают, что он мой сын. Но я искренне могу сказать, что я проверяю ребёнка. Периодически раз в полгода мы с женой проводим внешние тесты на знания, потому что я хочу, чтобы у меня ребёнок окончил школу нормально, а не круглым отличником без знаний.

Я недавно посмотрел его дневник и увидел там двойки, теперь я каждый вечер с ребёнком делаю уроки. Буквально несколько дней назад мы в час ночи закончили делать домашнее задание. Он перед этим сломал руку на футболе — писать неудобно, но он до часа ночи писал с гипсом, уроки делал, а папа проверял.

Но теперь у меня другая проблема — а не делаю ли я ошибок в его уроках?

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен