Вице-президент Международного комитета Красного Креста (МККК) Жиль Карбоннье в эксклюзивном интервью News.ru на полях конференции Минобороны по международной безопасности рассказал о взаимодействии с Россией по Сирии, особенностях работы в этом регионе и готовности Красного Креста расширить свою операцию в Триполи в случае ухудшения ситуации в Ливии.

— Господин Карбоннье, скажите, проводили ли вы переговоры с российскими официальными лицами в рамках своего визита в Москву? Если да, то какие темы затрагивались?

— Да. Для Международного комитета Красного Креста очень важно принимать участие в Московской конференции по международной безопасности. Это прекрасная возможность встретиться не только с российскими партнёрами, но и с представителями других стран как для того, чтобы высказать обеспокоенность по гуманитарным вопросам, так и для того, чтобы услышать точку зрения представителей разных стран, разумеется, включая Россию. Так что это замечательная возможность. Я встречался с рядом официальных лиц. Существует ряд вопросов, представляющих взаимный интерес, одним из которых является Сирия. В Сирии развёрнута наша самая крупная операция в контексте финансирования, инвестиций и гуманитарных действий как по предотвращению нарушения международного гуманитарного права, так и в качестве ответа на большой запрос в гуманитарной помощи и реабилитации. Так что первой темой стала разворачивающаяся ситуация в Сирии, и также мы обсудили, что может быть сделано для того, чтобы помочь людям, которые пострадали в результате военного конфликта в этой стране.

Фото: Ammar Safarjalani/Global Look Press

— То есть Сирия была главной темой дискуссий?

— Да, это была главная тема. По ней же я выступал в рамках конференции. Также мы затрагивали вопрос эволюции природы военных действий и военных конфликтов и вопрос о том, что может быть сделано в целях обеспечения правил ведения войны в контексте международного гуманитарного права. Есть ряд сложностей, потому что военные действия стали чаще вестись в городской среде и продолжаться более длительный период, годами, иногда даже переходить из поколения в поколение. Кроме того, конфликты стали более фрагментированными за счёт большого числа негосударственных вооружённых формирований. Так что вопрос заключается в следующем: как продвигать международное гуманитарное право и уважение к нему в существующих рамках, а также принимать во внимание появление новых средств и методов ведения военных действий, как, например, кибератаки и автономные системы вооружений.

— Могли бы вы подробнее рассказать о сотрудничестве МККК и России по Сирии в контексте предоставления гуманитарной помощи?

— Конечно. Если говорить о Сирии, то, например, важно, что мы помимо других аспектов сконцентрированы на вопросе пропавших без вести людей и запросах от семей в Сирии, которые ищут своих пропавших родственников. Мы также пытаемся добиться доступа к местам заключения и лагерям с целью выяснить конкретные нужды людей, которые лишены свободы. В частности, в лагере «Аль-Хол» находятся сотни, сотни очень маленьких детей. Поэтому мы обсуждаем, как можно удовлетворить нужды людей в условиях гуманитарного кризиса. Мы приветствуем, что мы были приглашены к участию в Астанинском процессе по Сирии в качестве независимых экспертов в рамках рабочей группы по заключённым и пропавшим без вести.

— Налажено ли сотрудничество между Красным Крестом и Россией по вопросу беженцев?

— Конечно, беженцы тоже обсуждаются. «На земле» мы занимаемся тем, что восстанавливаем системы обеспечения водоснабжением, системы оказания медицинской помощи во взаимодействии с сирийским Красным Полумесяцем. Также мы пытаемся восстановить другие жизненно важные системы для того, чтобы у людей появился доступ к базовым услугам. Эта восстановительная работа, во-первых, является гуманитарным приоритетом, а во-вторых, она содействует созданию более благоприятной среды для людей. Также необходимо понимать, что в местах конфликтов после боевых действий остаётся очень много боевого оружия. Для людей, которые будут туда возвращаться, неразорвавшиеся боеприпасы — реальная опасность. Всё это должно обсуждаться с перемещёнными лицами и беженцами в индивидуальном порядке с целью найти лучший для них вариант в контексте обеспечения безопасности и устойчивого возвращения.

— Осуществляет ли МККК свою деятельность на подконтрольных Асаду территориях?

— Да, мы осуществляем деятельность по стране в целом в соответствии с нашими принципами работы, которые заключаются в ведении конфиденциального и конструктивного диалога со всеми участниками конфликта. Мы работаем из Дамаска, так что все наши действия всегда осуществляются с согласия официальных лиц в стране. Даже если мы осуществляем работу на территориях, которые напрямую не контролируются правительством, эта работа ведётся при согласии властей в Дамаске в условиях полной транспарентности и часто в сотрудничестве с сирийским Красным Полумесяцем.

— Работа ведётся и в Идлибе?

— Да. В Идлибе мы в основном занимаемся тем, что поддерживаем сирийский Красный Полумесяц. Они там присутствуют и имеют свои местные отделения. Через организацию Красного Полумесяца мы поддерживаем деятельность сектора здравоохранения и занимаемся вопросом обеспечения населения питьевой водой. Речь идёт о более чем двух миллионах человек, живущих в этой местности.

Фото: via www.imago-images.de/Global Look Press

— Мне хотелось бы затронуть также тему Ливии, ситуация в которой резко ухудшилась на фоне наступления Ливийской национальной армии во главе с Хафтаром на Триполи. Ожидаете ли вы в этой связи нового оттока беженцев и какие действия на ливийском направлении намерен предпринять МККК?

— Сейчас в городе работают более 70 наших сотрудников. Упомянутые вами действия уже привели к оттоку людей. Некоторые из перемещённых лиц ищут убежища у родственников, у некоторых ничего нет, так что мы предоставляем продукты питания и не только, ведём работу в госпиталях с детьми, пострадавшими в результате применения оружия, лечим людей от полученных ранений и готовы расширить свои операции в зависимости от того, как будет развиваться ситуация.