Как спасали от бомбежек шедевры: маскировка памятников Ленинграда

В первые месяцы Великой Отечественной войны, когда кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинграда, перед защитниками города встала задача не только военно-стратегической обороны, но и спасения бесценного культурного наследия. Золоченые шпили и купола, веками служившие символами Северной столицы, в условиях войны превратились в опасные ориентиры для вражеской артиллерии и авиации. Разведчиками был добыт планшет немецкого офицера с подробной картой, где эти архитектурные доминанты были отмечены как цели для пристрелки. Чтобы лишить противника этих визуальных точек, в Ленинграде развернулась беспрецедентная по своему масштабу и сложности операция по маскировке памятников в блокаду. Эта работа, в которой участвовали альпинисты, художники, архитекторы и простые горожане, стала одним из величайших подвигов по защите культурного наследия в блокаду.

Подвиг альпинистов: маскировка шпилей и золотых куполов

Когда стало ясно, что блестящие на солнце шпили необходимо скрыть, оказалось, что почти все опытные альпинисты ушли на фронт. С огромным трудом удалось собрать небольшую группу из пяти человек: Ольги Фирсовой, Александры Пригожевой, Алоиза Зембы, Михаила Шестакова и восемнадцатилетнего Михаила Боброва. Эти люди, чьи мирные профессии были далеки от войны — пианистка, осветитель с киностудии, начинающий спортсмен, — сформировали бригаду верхолазов, которую возглавила Ольга Фирсова.

Их работа была смертельно опасной и невероятно сложной. Первым объектом стал купол Исаакиевского собора, который за неделю покрасили защитной серой краской. Однако для шпиля Адмиралтейства такой метод не подходил. Его позолота, выполненная методом наклеивания тончайших листов сусального золота, могла быть безвозвратно повреждена при последующем смывании краски. Поэтому для него за одну ночь сшили гигантский брезентовый чехол весом в полтонны. Чтобы поднять его на 72-метровую высоту, летчик Владимир Судаков на небольшом аэростате подлетел к верхушке шпиля и закрепил там блок с веревкой. По этой веревке поднялись Михаил Бобров и Алоиз Земба, которые закрепили еще один блок для поднятия чехла, а потом наступил черед девушек: они должны были сшить полотнища на высоте.

Одной из самых трудных задач стала маскировка шпиля Петропавловского собора в ноябре 1941 года. Работы велись на высоте 122,5 метра в лютый мороз, при штормовом ветре, который раскачивал шпиль с амплитудой до двух метров. Альпинисты на шпилях Ленинграда работали под прицельным огнем, обессиленные от голода, получая, как и все ленинградцы, по 125 граммов хлеба в сутки. Несмотря на это, задачу выполнили. Но настигла другая беда: от голода умерли Алоиз Земба и Александра Пригожева. Ольга Фирсова продолжила работу, маскируя другие высотки, и именно ей 30 апреля 1945 года выпала честь снять защитный чехол со шпиля Адмиралтейства, освободив символ города от блокадной маскировки.

18 декабря 2015 года на территории Петропавловской крепости была открыта памятная доска альпинистам-маскировщикам, она входит в программы многих экскурсий, посвященных блокаде Ленинграда. Идея установки памятного знака принадлежала писателю Даниилу Гранину и единственному на тот момент живому участнику группы, Михаилу Боброву, который лично присутствовал на церемонии открытия. Она находится с северной стороны парадного двора Петропавловского собора, на стене дома № 9. На барельефе — портреты всех пяти альпинистов героической группы. Ниже расположено изображение трех ключевых зданий, которые они маскировали: Петропавловского собора, Адмиралтейства и Исаакиевского собора.

Кони Аничкова моста и скульптуры Летнего сада: как их прятали в землю

Параллельно с работами на высоте шло сокрытие архитектурных памятников, расположенных на земле. Наиболее ценные монументы и скульптуры, которые можно было демонтировать, решили спрятать под землей.

Знаменитые кони Аничкова моста работы Петра Клодта были сняты с постаментов. Статуи бережно обернули тканью и поместили в специально вырытые котлованы в саду Аничкова дворца, где они и пролежали до конца войны. Аналогичная участь постигла и мраморные шедевры Летнего сада в войну. Скульптуры, многие из которых были приобретены еще при Петре I, перед захоронением тщательно обмерили и сфотографировали, чтобы в будущем точно восстановить их расположение. В вырытых ямах соорудили деревянную опалубку, насыпали слой песка, уложили статуи и закрыли сверху щитом. В таких своеобразных капсулах времени уникальная коллекция пережила все ужасы осады и была возвращена на свои места весной 1945 года.

Под землей также оказались памятник Петру I у Инженерного замка, памятник Александру III и статуя Анны Иоанновны. Монументы, которые невозможно было снять (например, «Медный всадник» или памятники Николаю I и Екатерине II), защитили иным способом: их окружили несколькими рядами мешков с песком и деревянными фанерными щитами. Эта практика не была новой: еще в XIX веке для защиты от зимней непогоды скульптуры Летнего сада укрывали деревянными футлярами.

Любопытно, что некоторые памятники, такие как Александру Суворову, Михаилу Кутузову и Барклаю де Толли, решено было оставить открытыми. Считалось, что образы великих полководцев будут вдохновлять защитников города на борьбу.

Архитектурный камуфляж: покраска куполов, сетки на фасадах, фанерные щиты

Маскировка высотных доминант и скульптур — лишь часть грандиозной работы по визуальному искажению городского пространства. Для защиты культурного наследия в блокаду применялся целый комплекс приемов архитектурного камуфляжа. После покраски куполов Исаакиевского собора краска серого цвета стала активно использоваться и на других объектах. Ею покрывали рельсы, чтобы блеск стали не демаскировал транспортные узлы, и иные металлические конструкции.

Для маскировки фасадов знаковых зданий применялись защитные сети. На них нашивали куски ткани, раскрашенные под цвет растительности, а для большей убедительности вплетали настоящие ветви деревьев. Грандиозной задачей стала маскировка Смольного института — стратегически важного объекта, где размещалось руководство обороны города. Архитектор Александр Гегелло разработал проект, в котором силуэт здания был скрыт с помощью расписанных полотнищ, натянутых сеток и фальшивых теней. Рядом со зданием даже соорудили макеты рядовых домов. Работа была выполнена настолько искусно, что с высоты тысячи метров корпуса Смольного было не распознать.

Широко применялась и тактика создания ложных объектов-дублеров. Так, рядом с реальной нефтебазой «Ручьи» построили ее бутафорскую копию, которую замаскировали нарочито небрежно. Немецкая авиация «клюнула» на приманку, разбомбив муляж. Аналогичным образом для отвлечения внимания от крейсера «Киров», стоявшего на Неве, у Дома ученых соорудили ложную цель — замаскированный под военный корабль сухогруз.

Спасенное наследие: какие памятники уцелели благодаря этим мерам

Героические усилия по маскировке не могли полностью уберечь город от разрушений. За годы блокады по Ленинграду было выпущено около 150 тысяч снарядов. Серьезно пострадали такие здания, как Гостиный двор, Кунсткамера, Юсуповский дворец и многие другие. Непоправимый ущерб был нанесен пригородным дворцово-парковым ансамблям, оказавшимся на линии фронта: Большой Екатерининский дворец в Царском Селе, Павловский и Петергоф были разрушены и разграблены. Однако в самом Ленинграде благодаря принятым мерам удалось спасти ядро исторического центра.

Кони Аничкова моста были возвращены на свои пьедесталы и сегодня остаются одним из символов города. Скульптуры Летнего сада в войну, спасенные в земляных укрытиях, вновь украшают аллеи. Главные архитектурные доминанты — Исаакиевский собор, Петропавловская крепость со своим шпилем, здание Адмиралтейства — уцелели и продолжают определять уникальный силуэт Петербурга. Под сводами Исаакиевского собора, помимо его собственных ценностей, удалось сохранить более 120 тысяч экспонатов из пригородных музеев, которые были свезены туда в Объединенное хозяйство музеев. В нечеловеческих условиях, при температуре до –20 °C внутри собора, музейщики ежедневно просушивали и спасали эти сокровища.

Следы войны сознательно оставили на некоторых зданиях как память. Осколочные повреждения на гранитном постаменте одного из коней Клодта, на ступенях и колоннах Исаакиевского собора и на стенах храма Спаса на Крови сегодня отмечены памятными досками, напоминающими о том, что пережил город. Подвиг маскировщиков, альпинистов, реставраторов и простых горожан, отстоявших не только жизнь, но и душу Ленинграда — его архитектурное наследие, — навсегда останется примером величайшего мужества и преданности даже на краю гибели.

Ранее мы писали об ордене «Материнская слава»: об истории советской награды и ее преемниках