Актер Роман Курцын известен зрителям по ролям в таких картинах, как «Огонь», «Капитан Крюк», «Бременские музыканты», «Мой папа — медведь», сериалам «Желтый глаз тигра» и многим другим проектам. Сейчас его можно увидеть в семейной комедии «Не одна дома 3. Выпускной» — продолжении успешной франшизы с участием блогера и актрисы Миланы Хаметовой. В эксклюзивном интервью NEWS.ru Роман рассказал о новых проектах, травмах на съемочной площадке, работе с Константином Хабенским и своем школьном выпускном.
— Фильм «Не одна дома 3. Выпускной» с успехом идет в российском прокате. Чем вам запомнились съемки?
— Все помнят голливудскую комедию «Один дома», этот проект вызывает ассоциации с ней. Я был рад присоединиться к команде и стать частью франшизы, которую зрители так любят.
Мой персонаж — новый, в предыдущих частях его не было. Но для меня это уже не первая работа с командой создателей — белорусской компанией «Киноцех». Мы сделали вместе много интересного и с большой любовью к зрителям. На съемочной площадке уже по традиции царила особая атмосфера — легкая, творческая и очень семейная. Моя роль мне действительно нравится, я люблю играть злодеев, антигероев, даже если они проходят потом путь перевоспитания и становятся на сторону добра.
В «Не одна дома 3» я сыграл обаятельного «бандита» Антона, который вместе с няней-аферисткой пытается сорвать выпускной главных героев. Я выступил в фильме также и генератором идей. Мы с коллегами много шалили на съемочной площадке, импровизировали. В общем, третья часть получилась даже насыщеннее и масштабнее, чем предыдущие. В фильме есть дух приключений, герои попадают в самые разные, иногда безумные ситуации. Много экшена, эмоций. Но не хочу делиться спойлерами, лучше посмотреть в кино.
— А как проходил ваш собственный выпускной вечер?
— На школьном выпускном я был в центре внимания. Моя мама — портниха. Благодаря ей я пришел на праздник в костюме со стразами. Я был «блестящим» выпускником. Для каждого школьника этот вечер очень важен. Становясь старше, мы хотим «притормозить» время, но когда тебе 16, то хочется быстрее начать взрослую жизнь.
— Испытывали ли вы страх перед грядущей «взрослостью»?
— После выпускного в 11-м классе я сел в автобус и уехал поступать в Ярославский театральный институт. Не испытывал страха, а вот трепет — да. Хотел зарабатывать деньги и идти к своей мечте. Страх был, когда я переехал в Москву на какое-то время. Я испытывал некоторую неловкость перед мегаполисом.
— Вы говорили, что были трудным подростком и состояли на учете в милиции. Как выбрались из этого?
— Дети 90-х годов не могли избежать законов улиц. Были, скажем так, условия игры, по которым ты существуешь на улицах. Все объединялись в компании, чтобы защищать друг друга. Одному нельзя было находиться в то время.
Мне многие взрослые и даже некоторые школьные учителя говорили, что после 11-го класса я окажусь в тюрьме. Но я где-то в глубине души знал, что поступлю в театральный институт и стану актером. Эта мечта вела меня на протяжении долгих лет.
— Какой свой поступок могли бы назвать самым дерзким?
— Я совершаю дерзкие поступки на протяжении всей карьеры. Это мое кредо. Мне уже 41 год, за плечами больше 130 ролей. При этом мне, как человеку со спортивным прошлым, сложно проигрывать и принимать отказы.
Когда меня не утверждали в проекты, я приезжал, пытался достучаться до продюсеров, режиссеров, обзванивал, караулил их у порогов. То есть делал все, чтобы добиться своей цели.
— Совсем скоро состоится премьера еще одного вашего фильма — «Малыш-каратист», в котором поднимается тема подросткового буллинга. Почему эта проблема с каждым годом становится все более актуальной, как с ней бороться?
— Проблема подросткового буллинга актуальна всегда. «Малыш-каратист» — это история, в основе которой лежат мои детские воспоминания и переживания.
Я был голубоглазым парнем с длинными волосами и в гусарском костюме с погонами, который мне шила мама на 1 Сентября. Это не понравилось детям 90-х [из нашей школы], и они меня избили. После этого я стал заниматься единоборствами, чтобы уметь за себя постоять.
В нашем фильме затронут не только подростковый буллинг. Мы показываем, насколько важен отец для дочери и важны люди, которые тебя окружают. Я уверен, что «Малыша-каратиста» будут пересматривать через поколения. Я ставил себе такую задачу как сценарист и продюсер.
— Этот фильм — боевик. Как вы считаете, действительно ли жанр практически не развит в России?
— Абсолютно верно. В России потерян боевик, потому что у нас нет актеров экшен-жанра. В какой-то момент это перестало быть модным, актеры ушли в драму и в истории мажоров. К тому же не каждый готов выполнять трюки, участвовать в постановочных драках. Этому нужно учиться, ходить в спортивный зал, чтобы проявить себя в кадре.
Актер Мирон Проворов, сыгравший в картине [«Малыш-каратист»] главную роль, готовился к съемкам на протяжении восьми месяцев. Какое-то время он буквально жил у меня дома и занимался единоборствами для того, чтобы самостоятельно выполнить все элементы экшена в кино.
В сентябре у меня выйдет еще один фильм — «Не буди лихо». Сам выполняя трюки на съемках, я получил два сотрясения мозга. Хотя часто продюсеры не допускают артистов до выполнения трюковых сцен, потому что это опасно. Но мне пока удается их переубеждать.
— На съемках фильма «Любовь и монстры» у вас скололся кусочек черепа. Что мотивирует вас идти на риск, несмотря на имеющиеся травмы?
— Юношеский максимализм. Мне хочется доказать, что я могу [сделать сложный трюк].
Я действительно сколол себе кусочек черепа. В информационном поле раздули, будто бы я нахожусь при смерти. Это смешно, конечно, когда делают из мухи слона, хотя после травмы я уже на следующий день вернулся на съемочную площадку.
Со мной происходили и более серьезные случаи — вывих шейки бедра, перелом ребер, была оторвана грудная мышца. Вот эти травмы мешали съемочному процессу. Но ничего страшного, сейчас в аптеках продают хорошие обезболивающие.
— Неужели не срабатывает инстинкт самосохранения?
— На самом деле я каждый раз боюсь по полной. На съемках фильма «Малыш-каратист» я решился на трюк, который никто в мире не делал. Поцеловал живую кобру! Мне нужно было дотронуться до ее капюшона, прижать к земле и успеть отдернуться до того момента, как она напрыгнет. Это, пожалуй, самое страшное, что я делал в своей жизни, «кирпичей» я тогда наложил знатно, хотя я и горел в кадре, и падал с высоты… Сейчас я более рассудительно отношусь к трюкам, готовлю их тщательнее.
— В самом начале мы упомянули фильмы «Огонь», «Капитан Крюк», «Бременские музыканты» и другие проекты. В фильме «Огонь» вы даже горели ради эффектного кадра. Чем еще запомнился проект? Какие впечатления оставила совместная работа с Константином Хабенским?
— Константин был главным на съемочной площадке. Мы, актеры, прислушивались к нему. Помню, снимали в павильоне, где было высажено около 60 деревьев со встроенными в них горелками [для съемки сцены горения]. Когда их включили, то металлический павильон буквально раздуло от высокой температуры. Нам надо было прыгнуть в пламя. Хабенский сделал это первым со словами: «Работаем!» Он замотивировал нас.
Правда, у всех [остальных артистов] была защитная одежда пожарного десанта, а я, как обычно, играл в майке. После каждого дубля я выходил без верхнего слоя кожи, до сих пор остались шрамы от ожогов. Зато бицуха просмотрелась знатно.
— В одном из интервью вы вспоминали о встрече в детском возрасте с популярным актером Михаилом Боярским, вы обещали ему тогда тоже стать «самым известным артистом». Общались с ним, будучи уже состоявшимся профессионалом?
— Я встретил его лет пять назад в поезде «Сапсан». Пытался подойти — но он меня проигнорировал. Видимо, был уставшим. Я очень уважительно к нему отношусь, но эта история научила меня тому, что нельзя никогда и никому отказывать в фото или во внимании. Даже для меня, взрослого человека, это было важно.
— Актриса Мария Шукшина считает, что современному кинематографу нужно снимать не сказки, а фильмы про военные подвиги русского народа. Согласны с ее мнением?
— Мне кажется, что про войну у нас снимается большое количество фильмов. Но и сказки тоже полезны для подрастающего поколения, в них четко показано, что такое хорошо, а что — плохо. Те сказки, на которых я вырос, будут уже не интересны молодежи. Именно поэтому нужно снимать новые поучительные истории, с использованием в том числе современных технологий.
Есть фильмы, которые чуть лучше получаются, есть — хуже. Я никогда не ругаю коллег. За кинопроизводством стоят люди, которые в любом случае болеют своим делом.
— Актер Дмитрий Нагиев недавно призвал сократить актерскую смену с двенадцати часов до восьми. Сколько длилась ваша самая долгая смена?
— Пенсионеры вообще не должны работать, нужно давать дорогу молодым — это юмор, конечно... Есть такая фраза: «Если ты нашел дело по душе, значит, ты не работаешь».
Я всегда отношусь с благодарностью и любовью к тому, что делаю, и уж точно осилю 12-часовой рабочий день. У нас дети [на съемках] работают по восемь часов. <...> Моя самая долгая смена длилась 25 часов. Я готов и больше, потому что занимаюсь любимым делом и потому что кино меняет судьбы людей.
Читайте также:
«Слава обожгла»: Шевельков о «Гардемаринах», Дружининой, переезде в Крым
«Многим дал дорогу в жизнь»: Дмитрий Кожома о Маслякове и встрече с НЛО
«Образ нелепой девочки я преодолела»: Елена Борщева о Диброве, Бузовой, КВН