Искусственный интеллект стремительно захватывает все новые сферы жизни и уже готов выйти из-под контроля. При этом его возможностями сегодня вовсю пользуются даже школьники. В каких отраслях нас ожидает цифровой переворот, способен ли ИИ победить рак и правда ли, что культу программистов пришел конец, рассказал в интервью NEWS.ru основатель компаний LiveInternet и MediaMetrics Герман Клименко.
«Нам нужен запас „железа“»
— Герман Сергеевич, вы многое сделали для становления Рунета. С какими внешними и внутренними вызовами и угрозами он сталкивается сегодня?
— Когда мы начинали развивать эту сферу, все делали сами: и создавали ее, и контролировали. Пока в интернете не было денег, этот процесс шел спокойно. Когда они появились, наметилась тенденция: стали переходить люди из других отраслей и, условно говоря, занимать руководящие посты. Это примерно то же самое, как если балерины начинают руководить металлургическим заводом.
Сейчас к руководству в интернет-компаниях часто приходят богатые и некомпетентные. Мол, если директор построил завод, то почему бы ему не построить поисковую систему? Я сейчас утрирую без каких-то частных толкований.
Интернет-сфера кардинально отличается от других скоростью. То есть за год в ней проходит условно 10 лет. Старые методы управления и старые деньги за этим не поспевают. Мне кажется, это и есть самый большой риск.
— Какие задачи для Рунета вы считаете самыми главными на ближайшие годы? И каким видите его развитие?
— Если глобально рассматривать Рунет и учитывать, что мы все сейчас погружаемся в искусственный интеллект, то основная наша задача — это попытаться удержаться в топе стран, у которых есть свой ИИ.
Мы, конечно, можем «постебаться» над «Алисой», можем поехидничать над «ГигаЧатом», но их разработчики проводят колоссальную работу. Да, в генерации видео мы несколько отстаем из-за отсутствия «железа», которое из-за санкций к нам не поступает. Но во всем остальном, что полегче (например, в технологии распознавания лиц), мы в целом выглядим очень неплохо.
Наша основная задача — додержаться до момента, когда мы сможем отрегулировать запас «железа», которое лежит в основе развития искусственного интеллекта. Может быть, это произойдет, когда кончится СВО и санкции снимут. И те, кто будет способен на этом «железе» делать хорошую продукцию, окажутся в лидерах.
— А как именно, на ваш взгляд, должна развиваться российская цифровая инфраструктура?
— Можно сказать, что мы и так развиваемся. Мы прошли достаточно большой путь, и нельзя сказать, что его можно было бы преодолеть существенно лучше. Другой вопрос, что для развития нашего текущего рынка все-таки требуется серьезная законодательная поддержка. Не регулирование как таковое, к которому у нас государство в последнее время часто прибегает, а именно поддержка.
Мы видим, насколько резко выросла важность «цифры» за последнее время. Но у нас при этом отсутствуют так называемые рельсы. Бизнес хорошо строится там, где выстроена незапретительная регуляторика. Вот появились автомобили — и если бы не было разграничения на правостороннее или левостороннее движение, то мы бы вообще не ездили.
Поэтому в основе должен быть некий цельный документ, который можно назвать «цифровым кодексом». Он с одной стороны регулировал бы нашу цифровую экономику и устанавливал правила, а с другой — стимулировал развитие, обеспечивал ей определенный формат присутствия в экономике основной.
— Каким вы видите развитие рынка «облачных» услуг в России? Что здесь самое важное?
— Я думаю, что «облачные» сервисы развиваются у нас ровно с той скоростью, с которой они могут это делать. Вопрос тут не в наличии программных продуктов: сами по себе эти инструменты, превращающие кучку серверов в облако с последующим получением от него пользы, в общем-то, не являются «биномом Ньютона». В первую очередь должны быть потребители, которые способны отказаться от собственных личных серверов и перейти на арендную модель. Вот здесь, наверное, ничего нельзя ни ускорить, ни замедлить. Это опыт, квалификация, и все идет на протяжении последних нескольких лет по нарастающей. Но по-прежнему есть те, кто делает свои дата-центры, есть те, кто живет на своих личных персональных серверах и любит эту историю. Тем не менее число пользователей «облаков» растет.
Сами по себе «облачные» сервисы — вещь понятная. Многое в их развитии зависит от ценообразования. При этом СВО и санкции позволили нашим разработчикам в этой сфере развиваться быстрее, потому что те, кто раньше пользовался зарубежными «облаками», перешли на отечественные. Но этот стимул все же не стоит переоценивать.
«Культ программиста никуда не делся»
— В Госдуме IX созыва создали специальный комитет по цифровому развитию и ИИ. Какие задачи ему предстоит решать и что этот орган может дать отрасли?
— Сейчас у нас за интернет в определенном объеме отвечает комитет по информационной политике. Раз Дума создала комитет по ИИ, то ему должен быть «нарезан» какой-то объем полномочий. Но разделить «цифру» и искусственный интеллект будет крайне сложно. Я с большим уважением отношусь к аппарату управления ГД, работал с Вячеславом Викторовичем Володиным и понимаю, что он будет как-то выкручиваться, но, скорее всего, в перспективе намечаются некоторые споры между комитетами за право регулирования.
Кроме того, несложно предсказать, что такой же комитет появится в Совете Федерации. Возможно, будет создан некий правительственный департамент по искусственному интеллекту или какая-нибудь значительная комиссия — в общем, орган по регуляторике ИИ. И они все начнут тянуть одеяло на себя. В таком случае вместо плюсов мы можем получить минусы.
Я не уверен, что это сильно нас подтормозит. Но не исключаю, что мы будем наблюдать, как один комитет выступает с инициативами, а другой их «рубит». А может быть, комитет по ИИ как раз выступит этим балансом, о котором мы все просили, чтобы кто-то все-таки нас в этой сфере защищал.
— В своей программе вы как-то разбирали причины падения зарплат в IT-секторе. Получается, что эпоха культа программистов официально закончилась? И кто теперь правит бал в индустрии?
— Культ программиста никуда не делся, он остается. Просто происходит коррекция: совпал резкий рост спроса на таких специалистов от предприятий, а от компаний — на разработки, и к этому добавилась утечка кадров. Государство резко вложилось в образование программистов, и ажиотаж вызвал рост зарплат. Соответственно, возник кадровый избыток. Поэтому сейчас идет сбрасывание неэффективного ресурса.
Это как у юристов: есть квалифицированные специалисты, а есть те, которые занимаются оформлением аварий — скучной работой. То же самое в IT: есть программисты, а есть кодеры. Кодеры — это люди, которые по выданным им алгоритмам просто кодируют. Искусственный интеллект сделал их ненужными, и их число сокращается. А сами программисты никуда не денутся. Сейчас система говорит о том, что кодеры не нужны, но нам нужны знания, умения, понимания. Фактически мы вернулись в то состояние, которое было до всей этой массовой истерии вокруг IT.
«Протянем лет 10 — доживем до 100»
— Каков ваш прогноз по развитию цифровых технологий в России на ближайшие 5–10 лет? Какие отрасли могут измениться сильнее всего?
— Сильнее всего будут меняться те отрасли, куда цифра пока не дошла — точнее, дошла, но не с той скоростью, какая требуется. Это медицина, образование, строительство. А вот банки мы уже ничем не удивим — я не знаю, куда там дальше развиваться.
Я надеюсь на распространение ИИ в сфере образования. Хотя меня немного настораживает, что именно будут изучать дети в школе про искусственный интеллект — они и сейчас уже все о нем знают. По крайней мере, умеют пользоваться всем гораздо лучше, чем старшее поколение. Но я хочу дождаться, когда наше образование изменится. Потому что его надо менять.
— ИИ работает с безумной скоростью. Но почему он не может просчитать все так, чтобы побороть рак, к примеру?
Основатель компаний LiveInternet и MediaMetrics Герман Клименко
— Это говорит лишь о том, что исследования, которые проводятся внутри медицины, мы с вами массово не видим. Мне ежедневно присылают что-то интересное, парадоксальное, новые открытия. Там, кстати, присутствует и статистика по ряду показателей диагностики онкологических заболеваний: по некоторым из них удалось добиться снижения числа случаев на 58%.
У меня есть один знакомый — доктор экономических наук Игорь Костиков. Вот он верит, что если мы протянем еще 10 лет, то точно будем жить до 100. Медицина стремительно меняется. Уже реально забрезжило лечение диабета, хотя еще лет пять — семь назад в это не верилось.
Сейчас, например, вы можете приехать в любой центр и поменять хрусталик глаза. А еще спросят: «Вы какого цвета желаете: желтого, синего?»
— Какое место Россия займет в цифровом будущем и в мировой гонке технологий? В чем наши главные конкурентные преимущества?
— В России всегда главным конкурентным преимуществом были люди — не нефть, не газ, не что-то еще. Многие ищут секреты в образовании. А я думаю, не в этом дело. Не знаю почему, но, что бы ни происходило, в России всегда находился свой условный Менделеев или Ломоносов, который пешком приходил из Архангельска в Москву и удивлял мир.
Мы всегда занимали достойные места, когда получали какую-то возможность — и продавать миру свою продукцию, и обмениваться знаниями. Я думаю, что мы всегда будем находиться в таком положении. Возможно, в абсолютные лидеры не попадем, но в том, что мы будем в первых рядах мирового «пелотона», я уверен.
Читайте также:
ИИ выходит из-под контроля: до катастрофы остались месяцы, что делать
США хотят отключать ИИ по всему миру: Россия уже готова ответить
