«Кино гонит шлак»: историк о новом взгляде на Вторую мировую, книгах об СВО

Знание истории в современном мире становится оружием, а защита исторической правды — вопросом выживания государства. Противники России пытаются исказить роль СССР в победе над нацизмом и принизить само значение этого события. Военный историк Артем Драбкин в интервью NEWS.ru рассказал, почему подобный курс опасен, как идет глобальная «битва за умы» и что должна сделать РФ, чтобы в ней победить.

Зачем переписывать историю войны

— Артем, в мире постоянно пытаются принизить нашу роль во Второй мировой и Великой Отечественной войне. Как России защитить свой взгляд на историю?

— Все, что говорила советская пропаганда о попытках Запада всячески принизить нашу роль в истории, было правдой. Дело в том, что новая мировая война уже развязана — пока в основном в головах. Борьба идет не столько за ресурсы, сколько за человека и его взгляды, готовность что-то делать или не делать. Человек — это новая нефть, и самая масштабная битва ведется за умы.

Поэтому одна из главных задач для всех геополитических игроков — это утверждение своего видения исторических процессов. И я считаю, что единственный способ противостояния западным нарративам — это создание нашего собственного контента, постоянное и непрерывное.

— Вы сами следуете этой парадигме?

— Да, конечно. Если говорить конкретно обо мне, то это в первую очередь работа над сайтом «Я помню». Кроме того, мы с командой единомышленников еще с 2000-х годов постоянно занимаемся переводами воспоминаний наших ветеранов и исследований историков на английский и другие языки.

В советский период была хорошая практика, когда специальные издательства продвигали нашу историческую литературу за рубежом. К ней стоило бы вернуться — это очень полезно. Хотя сейчас, конечно, основным источником информации служили бы электронные ресурсы.

— Может, стоит использовать советский опыт в интернете — работать по известной уже методике?

— В то время шло четкое идеологическое противостояние — были определенная база и система. Если сейчас просто скопировать советский опыт, но в интернете, то ничего не получится. Ситуация может измениться только в случае, если мы в принципе поменяем отношение к позиционированию себя в мире. Тогда, может быть, наладится системная работа.

Как смена поколений становится проблемой

— Насколько масштабной должна быть работа по созданию собственного контента, чтобы защитить наш взгляд на события ВОВ?

— Сейчас у нас есть некий устоявшийся миф о войне из определенных штампов, более или менее соответствующих реальности. При этом на государственном уровне история ВОВ изучается мало — я имею в виду именно боевые действия. Поэтому задача, которая перед нами стоит к 2045 году, к столетию Победы, — полностью переписать историю войны с этой точки зрения. Мы (фонд «Я помню». — NEWS.ru) издаем на эту тему примерно по две книги в год — то есть к 2045-му нужно сделать порядка 50 книг.

Вообще это миссия государства, но у него сейчас есть более приоритетные задачи. Так что над книгами работает наша команда, в которую входит около 20 человек. Думаю, что хотя бы основные вопросы мы закроем.

Сейчас у нас выходит последняя часть четырехтомника о сражении за Ржевский выступ, которое мы полностью описали. Кроме того, мы заканчиваем работу над вторым томом книги о Берлинской операции. Следом пойдут четыре тома о Битве за Кавказ — первый уже сделали, в этом году выйдет второй. Описали те события во всех аспектах: мы делаем комплексные исследования, чтобы показать и воздушные, и наземные сражения, и морскую логистику, и идеологическое противостояние. И дальше мы вот так пойдем по сражениям, будем их описывать на новой документальной базе с использованием источников — и наших, и немецких. В результате выйдем на новое — не мифологическое, а по-настоящему документальное — понимание хода всей Великой Отечественной.

— Большой разброс мнений о событиях ВОВ наблюдается и внутри России. Что с этим делать?

— Проблема — в смене поколений и модели информационного потребления, на которую повлияло появление искусственного интеллекта. Приходит поколение, которое не видело ветеранов войны, для них Великая Отечественная — это как нечто из рода наполеоновских войн: что-то случившееся очень давно, совершенно непонятное. Это нормальный исторический процесс, по-другому не бывает. Но дело в том, что молодежи еще и навязывают такой взгляд.

Поэтому сейчас ключевая задача для нас, для взрослых, — даже не обучение детей и подростков каким-то академическим знаниям о войне, а просто передача ощущения принципиальности праздника 9 Мая. Нужно сделать так, чтобы он не был низведен до дачных шашлыков. Необходимо сохранить ощущение причастности и понимание того, что мы все — и молодежь тоже — обязаны той Победе своими жизнями и существованием нашей страны как таковой.

— Почему историки, за редким исключением, «плюются» от современных исторических фильмов?

— Одна из проблем в том, что у наших телевидения и кинематографа нет задачи развития и воспитания, но есть задача развлечения. Пока она не будет снята, мы будем получать шлак. На мой взгляд, вообще нужно лет на 20 ввести запрет на съемки фильмов о Великой Отечественной. Ну или хотя бы создать художественный совет.

— А советский задел может нас выручить?

— Нет, потому что советское кино тоже далеко не всегда было шедевральным. Да и основываться только на прошлом в искусстве бессмысленно — надо строить что-то свое. Это, кстати говоря, еще одна проблема — мы все пытаемся назад смотреть, а надо вперед.

Чем отличался Советский Союз? Он был про то, как нам жить дальше, про коммунизм. Неважно, что реализация этой мечты пошла по ошибочному пути. Но это было про будущее. И поэтому СССР делал такие вещи, которые остаются актуальными и сейчас. А если мы будем все время оглядываться и делать так, как раньше, получится совсем серо.

Работа над ошибками

— Вы прославились большой серией интервью с ветеранами ВОВ. Как насчет бесед с участниками последующих конфликтов?

— Из того, что уже вышло, — книга под названием «Десантники в Афгане», которую мы сделали совместно с Сергеем Ковалевым. А недавно увидел свет сборник «Я — воин СВО», в который вошли интервью с участниками специальной военной операции.

В фонде «Я помню» у нас два основных направления. Первое — переписать всю историю Великой Отечественной войны примерно за 20 лет, второе — собирать все свидетельства о современных событиях тоже. Потому что мы переживаем ключевое историческое событие, наверное, всей первой половины XXI века. Понятно, что мы не можем полностью объективно оценить значение происходящего здесь и сейчас. Но у нас есть возможность зафиксировать все через сбор и публикацию информации, до которой можем дотянуться.

Сейчас в работе интервью зарубежных добровольцев, поддержавших спецоперацию. Фактически они уже не иностранцы, а наши — многие получили гражданство и те же самые права и обязанности, как у любого другого россиянина. С другой стороны, они — именно иностранцы, решившие защищать Россию и ее интересы. И это, конечно, показательно и интересно для публики. Я много общался с этими ребятами в течение года, и теперь пришло время сделать кино, которое бы о них рассказало.

— С какими трудностями вы сталкиваетесь в этой работе?

— Мы понимаем, что конфликт очень сложный, а линейных судеб очень мало. В то же время единственная цензура, с которой я сталкиваюсь, — моя собственная, внутренняя. Есть вещи, о которых, как я считаю, пока не пришло время говорить. Я вижу себя как бойца информационного фронта и отдаю себе отчет в том, какую информацию стоит доносить до публики, чтобы она была полезна для общества и страны.

— Получается, выдаете только хорошее?

— Почему же? Я считаю, что полезная информация — не только положительная. Недостатки тоже нужно вскрывать, потому что иначе мы работу над ошибками не проведем. А ошибки есть — куда без них? Не ошибается только тот, кто ничего не делает. И вот в этом надо быть очень внимательным, чтобы выдавать не «чернуху», а что-то действительно полезное.

— Стоит ли вести работу над ошибками прямо в разгар боевых действий?

— Обязательно, без этого никак. Боевые действия каждые полгода меняют свой характер. Если бы мы не вели работу над ошибками, мы бы уже давно проиграли.

Читайте также:

День Балтийского флота РФ: почему даже НАТО до жути боится русских кораблей

Запад в панике — российская ракета-монстр сожжет дотла: что умеет «Сармат»

«Геймеры — лучшие дроноводы»: как в РФ создают войска беспилотных систем

«Свою пулю не услышишь»: ветеран СВО о чудесах на фронте, БПЛА и наемниках