Военные учения НАТО в Литве закончились победой России. К такому неожиданному результату привел разлад среди европейских членов Альянса по вопросу совместных действий при условии невмешательства США. Все говорит о кризисе НАТО как организации в ее нынешнем виде. Правда, нельзя исключать, что провал учений может быть хитрым ходом для обоснования дополнительных военных ассигнований. К чему ведут штабные игры — читайте в колонке обозревателя NEWS.ru, военного эксперта Павла Воробьева.
Как сообщила американская газета Wall Street Journal, учения, имитирующие вторжение России в Литву, были организованы в декабре 2025 года Немецким центром штабных игр при Университете сухопутных войск имени Гельмута Шмидта.
В них приняли участие в том числе 16 бывших высокопоставленных чиновников Германии и НАТО, законодателей и известных экспертов в области безопасности, — они разыгрывали сценарий, действие которого происходит в октябре 2026 года. Часть военных и экспертов играли за военно-политическое руководство России, имитируя действия президента Владимира Путина, начальника Генштаба РФ и командующих войсками.
Итоги учений были обнародованы в начале февраля 2026 года и стали предметом жарких споров в европейских структурах безопасности, опасающихся уязвимости Европы перед гипотетическим вторжением России.
«В ходе учений Россия под предлогом гуманитарного кризиса в российском эксклаве Калининград захватила литовский город Мариямполе, ключевой транспортный узел на узком участке границы между Россией и Белоруссией. Россия представила вторжение как гуманитарную миссию, и этого было достаточно, чтобы США отказались задействовать статью 5 Североатлантического договора, предусматривающую помощь союзников», — сообщила Wall Street Journal.
В результате Германия проявила нерешительность, а Польша, хотя и объявила мобилизацию, не направила войска через границу в Литву. Уже находящаяся в стране немецкая бригада не смогла вмешаться, отчасти потому, что Россия использовала беспилотники для минирования дорог, ведущих от ее базы.
Разлад на учениях по поводу совместных действий между членами Альянса весьма показателен и отражает нынешний кризис внутри НАТО. Позиции США по поводу аннексии Гренландии и заявления Дональда Трампа о перекладывании бремени содержания НАТО на европейских членов, а также споры о возможном выходе США из Альянса заставляют европейцев нервничать. Они понимают, что главная сила блока — американская военная машина — им не подконтрольна и в нынешних условиях может и не поспешить на помощь в «случае чего». А в отсутствие американского командного окрика у европейцев просыпается рефлекс «моя хата с краю», от которого не далеко и до «каждый сам за себя».
На это накладывается отсутствие политического единства внутри ЕС по поводу текущего конфликта с Россией, принятия новых санкций и финансирования боевых действий на Украине.
Все вместе создает картину углубляющегося системного кризиса в Альянсе несмотря на прошлогодние заявления генсека Марка Рютте о том, что НАТО в ближайшие годы станет сильнее и «смертоноснее».
Такие учения нужны для управления общественным мнением и давления на власть. Конечно, этот случай показателен, но большинство европейцев сейчас (и в ближайшем будущем) не готовы отказываться от НАТО. В их представлении круговая военная порука Альянса — единственное средство, сдерживающее «злобного, не поддающегося дрессировке русского медведя», готового слопать на завтрак всю Европу до Ла-Манша, а то и до Гибралтара.
То, что России захват этой Европы абсолютно не нужен (себя бы и, максимум, постсоветское пространство обустроить), — объяснять бесполезно. Потому что само существование западной цивилизации построено на двух вещах: противостояние с Востоком и желание доминировать над всеми вокруг. Вот европейцы в массе своей, а уж тем более их властные элиты, и меряют других по себе: мол, если уж они сами никогда бы не отказались от роли гегемона, то и Россия якобы к этому стремится. Представить, что может быть по-другому, они не хотят или не могут.
Причин этому две — историческая и общественно-политическая. С точки зрения истории, после фултонской речи Уинстона Черчилля в 1946 году, объявившего о появлении «железного занавеса» в отношениях Запада с СССР, началось масштабное противостояние Запада и Востока в его современном виде. И развал СССР это не изменил — Запад уверился, что в таком противостоянии можно победить и надо «дожимать», раз уж Россия, как наследница поверженной супердержавы, пытается восстановиться.
А с точки зрения общественно-политической — господствующий на Западе капитализм сам по себе провоцирует конфликты, потому что для увеличения прибылей требует контроля над рынками и ресурсами и отнимания рынков и ресурсов у других. Без конфликтов это сделать невозможно, а значит, развитие капиталистического общества возможно только через конфликты и завоевание гегемонии.
Внутри самого Запада этот этап был пройден после Второй мировой войны (хоть рецидивы и не исключены), а значит, остается экспансия вовне — на Восток. И НАТО тут — очень удобный инструмент не только для обороны, но и для поддержки экспансии. Все по науке — как ни крути, а Маркс был прав.
Вывод из этого простой: Европа, да и США, не откажутся от НАТО как организации, даже если внутри нее назревает кризис. Альянс, скорее всего, будет реформирован, в нем могут быть перераспределены роли, но сам по себе, как инструмент, он останется. Как и стремление Запада к гегемонии, мировому господству, империализму и прочим неотъемлемым «прелестям» капитализма. Так что радоваться провальным штабным учениям и дрязгам внутри НАТО явно рано: как бы Альянс после всего этого не стал сильнее, проделав работу над ошибками. Рютте не просто так анонсировал усиление блока.
В этом смысле показателен общий настрой статьи в Wall Street Journal: провал учений показывает уязвимость Европы, которую можно устранить только совместно. И именно в этом ключе идет обработка общественного мнения и властных структур по обе стороны Атлантики.
Читайте также:
Мощный кулак России: почему Европа до дрожи боится Балтийского флота
Русские были там еще до Баренца: почему для России так важен Шпицберген
«План второго вторжения»: почему Вьетнам до сих пор видит в США угрозу