XXI Международный кинофестиваль «В кругу семьи» в Ярославле подвел итоги. В этом году в нем приняли участие представители 18 стран, включая Аргентину, Египет, Италию, Швейцарию и Мексику. О том, как семейное кино становится мировым трендом, почему иностранные кинематографисты тянутся к России и способен ли фестиваль объединять континенты, NEWS.ru рассказал президент фестиваля Александр Ковтунец.
Фестиваль «В кругу семьи» был организован при поддержке госкорпорации «Ростех», банка ПСБ и правительства Ярославской области.
— Александр Сергеевич, вы запустили фестиваль «В кругу семьи» более 20 лет назад. Тогда тема традиционных ценностей не была мейнстримом, как сейчас. Можно ли сказать, что вы опередили время?
— Мне кажется, важно мыслить стратегически — предугадывать и создавать условия для того, чтобы это предвидение реализовывалось. Когда мы запускали фестиваль, мы действительно находились в сложной ситуации: в отдельные годы с трудом находили хотя бы одну российскую семейную картину и несколько иностранных.
Сегодня ситуация изменилась кардинально — семейного кино стало значительно больше, и в российском прокате оно уже занимает заметное место. Думаю, что вклад фестиваля в этот процесс тоже есть.
— Фестиваль «В кругу семьи» остается по-настоящему международным. Как вам удается привлекать иностранных участников вопреки сложной политической обстановке?
— Здесь нет какой-то сложной формулы — они откликаются сами. В этом году у нас было 18 стран, и это не предел. Мы видим интерес со стороны Латинской Америки, Европы, Азии. На открытии [фестиваля] у нас проходил телемост с регионами России и разными странами — мы увидели, насколько людям важно участвовать, делиться своими фильмами и мыслями.
Потому что вопросы у всех одинаковые: как быть счастливым, как научиться любить, как создать семью, как реализоваться в жизни. Именно вокруг этого и происходит объединение. Несмотря на попытки «отмены» русской культуры, мы видим обратный процесс — живой интерес и желание сотрудничества.
— Какие задачи стоят перед фестивалем на ближайшие годы?
— Во-первых, мы хотим, чтобы фильмы фестиваля показывались не только в Ярославле, но и по всей России. Во-вторых, мы стремимся к тому, чтобы эти показы шли параллельно и в других странах. Чтобы фестиваль стал не точкой, а сетью международного культурного обмена.
Сейчас мы создаем академию, в которую входят представители российской и зарубежной киноиндустрии. Ее задача — помогать создавать и продвигать семейное и детское кино.
Можно сказать, что мы формируем некий анти-Голливуд. В том смысле, что Голливуд в основном ориентирован на развлечения. Российское кино сегодня тоже во многом развлекательное. А нам важно, чтобы под брендом «В кругу семьи» появлялось кино, в котором есть смысл. Через год мы хотим уже показать конкретные результаты: сколько фильмов-лауреатов вышло в прокат, в каких странах, сколько зрителей их посмотрели.
— На фестивале в Ярославле — переполненные залы, но в обычном прокате смысловые фильмы часто проваливаются. Почему зритель не идет на такое кино в кинотеатры?
— Прекрасный вопрос. Для привлечения зрителя в кино требуется большой маркетинговый план. Раскручивать кино развлекательное — легко и понятно. О чем кино, вообще не важно. Важно, что ты придешь и развлечешься. А вот как только продвигаешь авторский взгляд на мир, то ты должен для этого фильма продумать механизм продвижения, который зацепит целевую аудиторию.
Сейчас наша задача — найти нашу аудиторию, которая потом пойдет в кинотеатры на смысловое кино. Других вариантов, мне кажется, нет. Ее много, но она сейчас не ходит в кино практически. Или ходит в не очень большом количестве.
У нас был период, когда мы не могли собрать зрителя, но потихоньку он нашелся, воспитался. Причем, если бы мы продавали билеты, люди также их покупали бы и шли бы (в настоящее время мероприятия фестиваля проходят на бесплатной основе. — NEWS.ru). Просто мы пока этого не делаем. Возможно, для того чтобы доказать прокатчику, что это возможно, мы когда-то и начнем это делать, чтобы показать: «Смотрите, люди готовы рублем голосовать».
— Готовы ли иностранные зрители воспринимать наше русское кино?
— Да. Им нравится, лучше начинают понимать характер русского человека. Мы беседовали [с иностранными участниками фестиваля]. Говорят, [что им] хотелось бы видеть больше нашего национального фольклора, традиций [в российских фильмах]. Не лубковости, а понимания, как в современном мире национальное самосознание трансформируется в нашу жизнь. Этого пока в наших фильмах не хватает иностранным представителям. Значит, нам надо и над этим работать — осмыслять и включать в кино.
— Все-таки можно ли говорить о формировании нового тренда в кино — поиске смыслов?
— Мне кажется, это смысл вообще русской культуры. Потому что русская культура — она же глубоко православная. А что такое православная культура? Это милосердие, сострадание и любовь. Не «ненавидение» даже своего врага, а сожаление о том, что человек запутался и встал на путь зла. Попытка даже этому человеку донести смысл любви, радости.
Русский человек не может жить без Бога, это еще Достоевский сказал. В ряде его произведений, как только человек теряет Бога, он заканчивает жизнь либо становится чудовищем. Вообще любой человек не может жить без Бога. Но мы видим, что в западном мире нередко человек может заменить Бога материальным миром. У русского человека так не получается. Мы как-то по-особому созданы, для нас нужно иметь высшие цели, иначе смысл существования исчезает.
И мне кажется, что наш фестиваль как раз и привлекает тех людей, которые так же ищут смысл — по всему миру. С тем, чтобы, объединившись, помогать друг другу. Это непростой процесс. Всегда объединялись вокруг помощи. Я надеюсь, что и сейчас свет, связанный с любовью и смыслами, может вокруг нас объединить полмира.
Читайте также:
Добронравов, Якушев, муж Гузеевой: как прошел фестиваль «В кругу семьи»
«Легко потеряться в негативе»: Иван Макаревич об одиночестве, ПТСР и семье
«СВО нам Бог послал»: Михалков о миссии культуры, патриотизме, зависти