«У меня свой счет к фашизму»: Олег Фомин о кино про СВО, Бодрове, Безрукове

Актер и режиссер Олег Фомин — создатель культовых лент «День выборов», «Смерш», «Операция „Карпаты“» и десятков других — завершил работу над новым восьмисерийным проектом «Обратная сторона медали». В кинокругах ленту уже называют «комедией об СВО». О чем это кино, в чем состояла уникальность Алексея Балабанова и Сергея Бодрова — младшего, о своем личном счете к фашизму заслуженный артист России рассказал NEWS.ru.

«Благословение я получил в госпитале»

— Олег Борисович, вы сняли проект об СВО, некоторые называют эту картину комедией. Почему выбрали именно такой жанр для столь тяжелой темы?

— Я не помню, кто первым назвал комедией. Наверное, картина все же о юморе на войне — тема, которую все почему-то боятся, да и у меня сомнения были.

Меня подкупило, что Николай Сидоров — автор сценария и сопродюсер — сам ушел на фронт в штурмовое подразделение, девять месяцев воевал. Он написал о своих друзьях — людях, которых он знал. Многих из них уже нет.

Продюсером картины выступил Вадим Галыгин. У нас получилось восемь серий по 25 минут — фактически трехчасовой полный метр.

— Перед съемками вы много общались с участниками СВО. О чем говорили?

— Я давно дружу с актером Сосланом Фидаровым. Он ездил в Донбасс с гуманитарной помощью с 2014 года, много мне рассказывал, о том, что там происходит. Я тоже хотел поехать. Сослан сказал, что не надо, это небезопасно.

Иван Охлобыстин, еще один мой близкий товарищ, поехал, они жили с супругой и с зятем в одном номере. Когда они из номера выехали, туда прилетело.

Сослан меня не пустил: «Я себе никогда в жизни не прощу, если ты погибнешь, Олег Борисович». Спустя время, так получилось, мне надо было сделать операцию Москве. В госпитале, где ее делали, я увидел много раненых. На первом этаже расположена сцена. Мне сказали, мол, вот только что Якубович приезжал с выступлением, дарил свою книгу. Я предложил: «Давайте, буду показывать свои фильмы — у меня больше 40 режиссерских картин и более 80 актерских».

Я показывал свои работы, мы их обсуждали — и много говорили. Заходила речь и о том, стоит ли сейчас снимать кино об СВО. Многие говорят: воюем не первый год, а деятели культуры молчат и ничего не снимают на эту тему. В результате я получил от ребят некое благословение, что надо снимать.

«Тех, кто уехал, мне не жалко»

— В 2022 году после начала СВО некоторые представители культурного сообщества уехали из России. Почему произошел этот раскол, как считаете?

— У нас же так модно всегда было быть диссидентами. Это же была такая «отдельная каста», которая критиковала власти. Кто-то по делу, кто-то нет.

Не надо преувеличивать собственную значимость, я считаю. Они уезжали, думая, что без них тут все рухнет. Нет, не рухнет. Слишком великая страна, большая.

Я помню все эти умные лица. Толя Белый (актер Анатолий Белый внесен Минюстом РФ в список иноагентов. — NEWS.ru), например. Почему в 2014-м не уехал, когда на Донбассе людей убивали? Там такие же русские люди были, сидели в подвалах. Сослан рассказывал: у меня четыре семьи подопечные, я знаю конкретно, кому и что надо. И как можно сравнивать этого ублюдка в украинском женском платье (актера Артура Смольянинова, внесен Минюстом РФ в список иноагентов. Эмигрировав на запад, он позировал в фотосессиях в платье цвета украинского флага. — NEWS.ru) и Сослана в окопах с автоматом? Это несоизмеримо. Ой, со мной лучше эту тему не поднимать. У меня личный счет к фашизму.

«Моей бабушке „Мессершмитт“ перебил руки»

— В каком смысле?

— В начале Великой Отечественной войны при эвакуации разбомбили эшелон, в котором находилась моя бабушка. И все грузовики сгорели, кроме одного, на нем решили вывезти детей. Когда грузила сына, «Мессершмитт» пулеметной очередью перебил ей руки. Ее утащили в рожь, это ее спасло: дальше уже шли немцы и добивали всех, кто остался.

— Она выжила?

— Ее подобрала еврейская семья, которая там пряталась, вылечили. Затем в знаменитом белорусском партизанском отряде она была связной. Ее предали. И бабушка попала в гестапо.

Когда я снимал «Баренцево море», играли [Мария] Машкова и [Екатерина] Вилкова, они начали задавать вопросы по поводу патриотизма и войны. Я им рассказал про мою бабушку. Ей было 24 года, ей каждый день ломали ребра дубиной… Она никого не сдала.

А сейчас я понимаю: все то же самое. Те же фашисты. Я стою на даче и снимаю на телефон, как летят беспилотники. Я старшему сыну сказал: если придет повестка, на фронт отправимся вместе.

— Простят ли россияне тех, кто уехал?

— Россия всегда прощала, милосердие — одна из основных черт характера русского человека. Всех простят. К сожалению. Мне никого из них не жалко.

— Кто для вас — герой нашего времени?

— Они все рядом. Скажем, актер Ростовского драмтеатра Эдуард Захарук, который у меня в «Смерше» играл участкового милиционера. И я вдруг вижу, что он дает интервью в военной форме, он артиллерист. Актер театра, благополучный парень, красавчик. Его никто не заставлял на фронт идти. А он идет, воюет.

«Балабанов заходил ко мне съесть супчика»

— На недавнем «круглом столе» в стенах Государственной думы России вы высказали критику в адрес современного российского кино. Картин много — но нет, скажем, лент уровня «Брат» режиссера Алексея Балабанова. Почему, на ваш взгляд?

— Я знаю почти все об этом проекте, поскольку мы работали на студии Горького вместе. Я снимал фильм «Мытарь» по сценарию Ивана Охлобыстина, бюджет составлял 120 тысяч долларов. Это малобюджетное кино. А у Леши Балабанова и того меньше — всего 50. Он был вечно голодным, заходил ко мне, я его кормил супчиком или борщом.

Но дело же не в бюджете! На моем «Дне выборов» тоже не было диких денег или спецэффектов, а фильм называют лучшей комедией десятилетия. Снято по-честному! Так же, как и «Брат».

— Какими вы вспоминаете Бодрова и Балабанова?

— Они безумно любили кино и были удивительно скромными людьми. Мы ездили в тур по стране — режиссер Николай Лебедев с фильмом «Змеиный источник», я — с «Мытарем» и Бодров с «Братом». Это была Неделя российского кино. Висели афиши. Проходили показы, полные залы.

Жили мы не в каких-то отелях, а в общагах с общей кухней, с кучей всяких плиток. На этих кухнях мы сидели. Бодров сидел всегда на подоконнике, а мы с Колей внизу на полу. Сережа к нам относился с каким-то безумным почтением. Он был очень скромный. Но и поржать тоже любил.

— Если бы вы встретили Бодрова сейчас, о чем бы поговорили?

— Все, что он говорил раньше, созвучно с днем сегодняшним: надо быть вместе со страной. Против нас 76 или 75 государств воюют. Нужно быть идиотом, чтобы этого не понимать.

«Нам нужна реформа кинематографа и бесплатная школа»

— Что, все-таки, происходит с российским кино сегодня, на ваш взгляд? Что нужно срочно менять?

— На мой взгляд, сейчас дилетантизм возведен в уровень профессионализма. К сожалению. Фильмы пытаются забить графикой и баблом, забывая, что советский кинематограф тем всегда был хорош, что умел рассказывать истории, которые брали зрителя за горло.

Что надо менять? Если бы у меня была возможность, я бы создал бесплатную школу кино. Чтобы ни о каких деньгах там речи не шло. Я в свое время приехал поступать в институт в штанах, которые сшил из папиной пижамы. И сейчас таких ребят полно по стране, которые не могут себе позволить оплатить обучение и общежитие. Профессия должна быть доступна не только для тех, кто может заплатить.

Я восхищаюсь Сергеем Безруковым — он оплатил обучение курсу студентов во ВГИКе, и всех ребят взял к себе в театр. Чтобы талантливые люди могли работать. Вот это — поступок с большой буквы. Из чего складывается личность? Из поступков.

Мне кажется, так надо жить: измеряя свою жизнь Поступками.

Читайте также:

«Украина будет с нами»: Бурляев о победе РФ в СВО, Михалкове и опыте смерти

«Люблю думающих»: Анна Матисон о Безрукове, «Елках» и последней роли Цурило

«На голову нагадила»: депутат Шолохов о псевдомоде, «Гамлете», Пугачевой