«Плевать мне на Пугачеву»: герой СВО Артемов о героях, Рогозине, предателях

Замкомандира Центра специального назначения «БАРС-Сармат» группировки «Днепр» кавалер ордена Мужества майор Артем Артемов — позывной Неман — находится на передовой с первых дней СВО. За его плечами — освобождение Мариуполя, тяжелейшие бои за Марьинку, срыв украинского «контрнаступа» в Запорожье и другие важные стратегические операции. О причине участия в СВО, психологической природе героизма, отношении к Алле Пугачевой и другим уехавшим артистам Неман рассказал NEWS.ru.

Как Артемов принял решение пойти на СВО

— Артем Александрович, чем вы занимались до СВО?

— Юриспруденцией. Также я главный редактор ежемесячного журнала «Русское слово». Кроме того, с 2014 года возглавляю попечительский совет благотворительного фонда поддержки детских домов.

— Когда приняли решение уехать на фронт? Что стало той самой поворотной точкой?

— Я в Донбассе бывал с 2014 года. Прекрасно знал многих людей, которые там живут, дружил с ними. Дети, которые совсем маленькими бегали в 2014-м, к 2022 году выросли. Пожилые люди стали заслуженными ветеранами. Я прекрасно понимал, что готовит Украина и что этот удар в первую очередь пришелся бы по Донбассу, а значит, по ним.

Не мог остаться равнодушным — это были личностные мотивы. Мне было важно, будут ли они вообще жить. Поэтому с начала февраля 2022 года я уже находился в Донецке.

Что самое страшное на фронте

— Помните ли вы свой самый первый бой?

— Если брать всю жизнь, то первый бой был еще в Чечне, я там воевал. Но тогда все воспринималось проще — мы были молодые и казались себе «бессмертными». Сейчас мы старше и ко всему относимся иначе.

На СВО под первый обстрел я попал в самый первый день операции. Это была Александровка — предтеча Марьинки, мы стояли прямо перед ней. В 2022 году мы потеряли там в одной атаке 22 человека. Достать их тела мы смогли только в ноябре 2024-го — они так и лежали там все это время.

— Что для вас самое страшное на фронте?

— Гибель детей. Их погибло очень много — от украинских снарядов, взрывчатки, мин-«лепестков». Я наблюдал это еще в 2014 году: снаряд прилетел на футбольное поле в Донецке — я видел мальчиков без ног и порезанных осколками. Тогда же, в 2014-м, запомнилась девочка в гробу — года три-четыре, лежала с игрушками в руках. Это для меня самое страшное. Я бы не хотел, чтобы мертвых детей становилось больше.

Кого майор Артемов считает героями на СВО

— Что чувствует человек в тот момент, когда смерть находится совсем рядом?

— Чувствуешь страх — это первое. А второе — умеешь ли ты с ним совладать. Если человек религиозен, то понимает: смерть — это не самое страшное, что с нами может произойти. Когда осознаешь это, становится легче.

Но первая волна — всегда вспышка страха, у всех без исключения. Потом она притупляется, но не отступает. Надо просто суметь с ней совладать. Я никогда не буду осуждать тех, кто не сумел. Иногда человеку не хватает буквально пары секунд, чтобы справиться с собой, и он делает необратимый поступок.

А бывает, что этих двух-трех секунд хватает. И тогда человек поступает совсем по-другому. Таких людей мы потом называем героями и восхищаемся их подвигами.

— Кто для вас является настоящим героем?

— Героев очень много. Скажем, мой товарищ с позывным Питон еще до СВО уволился из армии в звании замкомбрига по здоровью — у него были тяжелые контузии. Когда началась СВО, он позвонил мне и сказал: «Этой войны хватит на всех, я не могу остаться в стороне». Вернулся, командовал батальоном, прошел через госпитали.

Или наш командир Дмитрий Олегович Рогозин — в 60 с лишним лет прийти и создать с нуля Центр специального назначения, жить его проблемами — это многое значит.

Пацаны из детского дома, которых я знал с семи лет, сами пошли на войну. Я пытался их уберечь, но на войну нельзя звать — и нельзя отговаривать. Они пришли под Часов Яр в добровольческое подразделение, на самый передок, прошли ад, а потом приехали к нам в центр. Сейчас они уже с госнаградами: кто-то командует расчетом БПЛА, кто-то сам оператор, а кто-то уже взводом руководит. Они были лишены счастливого детства, но выбрали путь защищать Родину и делают это честно. Я ими горжусь.

Или Володька Матвейчук — с разрезанной грудиной после операции на сердце служит замкомандира центра. Или водитель «Урала», который ездит по тыловым дорогам, где FPV-дроны жгут все машины, но он день за днем выполняет задачу. Всех не перечислишь.

Как фронтовик Артемов относится к Алле Пугачевой, пожелавшей выступить в Киеве

— Что в вас изменила СВО?

— Она, к сожалению, сделала меня грубее. В чем-то сентиментальнее, а в чем-то черствее — мне это в себе не очень нравится. Внутри мы все подобугленные, не я один. Наверное, если доживем, это когда-нибудь пройдет. Но пока мы не способны чувствовать полутона.

— Какую Россию мы должны построить после победы, на ваш взгляд?

— Честную. Мы сами должны быть честными, и страна наша должна быть честной. Какими будем мы — такой будет и страна. Знаете, почему война идет уже пятый год? Скажу мое мнение. Потому что война призвана изменить людей. Когда люди не меняются добровольно, наступает война — Господь попускает ее для того, чтобы люди изменились.

Мантра, которую подавляющее число людей до сих пор повторяет: «Мы хотим, чтобы война закончилась, но чтобы все осталось так, как было до нее». То есть чтобы мы сами остались прежними. Это повторяют и в России, и на Украине.

Поэтому война идет и охватывает все большее количество людей: люди не хотят меняться. А надо бы. Надеюсь, у нас хватит ума, воли и Божьей благодати переосмыслить свое существование.

— На днях певица Алла Пугачева заявила о готовности выступить в Киеве. Для вас она предатель?

— Конечно, предатель. Она, наверное, никогда и не была патриоткой. Для нее патриотизм — это она сама. Помните, Станиславский говорил: «Любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Вот она любила себя в искусстве, себя в стране — но не страну как таковую. Может, она даже и не предатель в классическом смысле, но патриоткой не была никогда. Если честно, мне плевать и на нее, и на ей подобных.

— Вы буквально в перерывах между боями снимаете фильмы об СВО — «Свои. Баллада о войне», «СВОЙ». Если артисты, покинувшие Россию после 2022 года, попросятся к вам в проекты, возьмете их сниматься?

— Если они попросятся сыграть в фильме об СВО — конечно, возьму. Это будет означать, что в человеке произошло что-то важное, что заставило его измениться.

Читайте также:

«Он слушал»: разведчица Малая о награде от Путина и спасительной роли СВО

«Пули их не брали»: боец СВО Вантэс о мистических тату, героизме и Бахмуте

«Бойцы СВО чувствуют их пафос»: депутат о Киркорове, Михалкове и иноагентах