Подростковый возраст — время поиска своего места в группе, и иногда это приводит к рискованному поведению. Статистика показывает, что многие смертельно опасные челленджи и игры распространяются именно через подростковые сообщества: от зацепинга до «игр на смелость» во дворе. NEWS.ru пообщался с психологом Анной Гусевой, которая перечислила шесть самых рискованных так называемых игр. Также она объяснила, какие механизмы стоят за желанием подростка доказать свою «крутость», почему рациональные предупреждения часто не работают и какие стратегии действительно помогают родителям выстроить диалог и снизить риски.
«Игры смерти» и задания на саморазрушение
«Игры смерти» и задания на саморазрушение — самое опасное из списка. Схема везде одна: незнакомый взрослый или старший подросток дает цепочку заданий, сначала безобидных, потом все более тяжелых, и обязательно требует тайны от родителей. Втягиваются не «проблемные» дети, а те, кому одиноко, кого травят в классе, кто тяжело переживает развод родителей или переезд. Ребенку дают то, чего ему не хватает: внимание, ощущение избранности и человека, который каждый день интересуется его делами.
На что смотреть: резкая скрытность вокруг телефона, ночная переписка, новый круг общения, о котором вы ничего не знаете, порезы и ссадины, разговоры о бессмысленности жизни, раздача любимых вещей. Если такое замечаете, не устраивайте обыск и допрос. Скажите прямо: «Я вижу, что тебе тяжело, я на твоей стороне, давай разбираться вместе», и как можно быстрее идите к психологу или психиатру. Также детский телефон доверия работает круглосуточно.
«Исчезни на сутки»
Подросток пропадает из дома на 24 часа и не выходит на связь, а смысл игры в том, чтобы посмотреть на реакцию взрослых. За этим почти всегда стоит не бунт, а проверка: заметят ли, будут ли искать, важен ли я вообще. Заканчивается по-разному: от ночевки у друга до улицы и очень опасных случайных знакомств.
Когда ребенок вернулся, самое неэффективное, что можно сделать, это накричать и наказать. Он получит ответ: «Я нужен, только когда виноват», и продолжит исчезать. Скажите, как испугались, и спросите, что он чувствовал до, во время и после. Такой разговор снижает вероятность повтора сильнее любого запрета.
Максимальное «погружение» в компьютер
Здесь речь не о паре часов в игре, а о режиме, когда подросток сутками не встает, забывает есть и пить, спит по три часа. Такие марафоны дают реальные обмороки, панические атаки и обострение тревожности. Психологически это чаще всего побег: в игре он успешный и принятый, а в школе нет.
Поэтому просто отобрать роутер не работает — вы заберете единственное место, где ему хорошо, и не дадите взамен ничего. Ищите второе такое место в офлайне: секция, театральная студия, скалодром, поход — что угодно, где он будет заметно в чем-то хорош.
Ролевые игры с агрессией и насилием
Когда компания раз за разом отыгрывает сценарии, где кого-то бьют, унижают или «казнят». Само по себе проигрывание агрессии для этого возраста (10–14 лет) нормально. Тревожит другое: если роль жертвы всегда достается одному и тому же и уже не выглядит как игра. Обычно именно так травля маскируется под забаву, и в классе ее долго никто не замечает.
Узнать об этом от ребенка сложнее всего, поэтому необходимо менять формулировку вопроса. Вместо «Во что вы играете?» спросите: «Что сейчас в классе вирусится?» или «Кому у вас больше всех достается?» Чем меньше диалог похож на допрос, тем больше информации родитель получит.
Зацепинг
Поездки снаружи вагона, на крышах и сцепках. В 10–14 лет опасность воспринимается как достоинство, а видео с чужой поездкой выглядит как доказательство смелости. Разговоры про статистику тут работают слабо, куда лучше действует конкретика: что бывает с человеком при контакте с высоким напряжением и почему выжившие остаются инвалидами.
Важно при этом не скатиться в запугивание. Испуганный подросток не становится осторожным, он становится скрытным и просто перестает рассказывать вам, где бывает.
Челленджи в соцсетях и игры на слабо
Трюки на дороге, опыты с огнем и бытовой химией, задания на слабо в компании. Мотив подобного — не риск сам по себе, а просмотры и реакция ровесников. Отказаться — значит, потерять статус, поэтому подросток соглашается на то, чего боится. Сухой запрет обычно проигрывает: дети снимут тайком, без страховки и без взрослых рядом.
Что действительно помогает, так это тренировка отказа. Проговорите дома, как сказать «не буду» и не выглядеть при этом трусом, придумайте две-три готовые фразы. Это навык, он отрабатывается, и однажды сработает в нужный момент.
Читайте также:
Мошенники придумали новый способ обмана детей через любимых блогеров
МВД предложило создать центр по профилактике детской преступности
Девочка через Telegram подговорила подростка на убийство
Депортированного из России блогера задержали после общения с подростками
