Проснулась от боли: жертва отца-растлителя писалась по ночам до 14 лет

Виктории 36 лет. У нее есть дочь, любимый пес породы бигль и пять лет психотерапии за плечами. Обращение к специалисту позволило девушке полностью разорвать отношения с семьей, которая стала источником большинства ее психологических проблем. NEWS.ru рассказывает историю Виктории.

Дочка стала аксессуаром пьющих родителей

Виктория рассказывает в интервью психологу Татьяне Зайцевой, что была незапланированным ребенком. Родители поженились не по любви, а по обстоятельствам: отцу было 25, матери — 20.

Они были эмоционально незрелы, хотели гулять, а дочь стала «аксессуаром» на многочисленных вечеринках, которые посещали мама и папа. Спала девочка в гостях «где упадет», а просыпалась зачастую от звуков ночных разборок пьяных родителей и их собутыльников. Однако все не ограничивалось этим.

Шептал на ухо и насиловал

Первое серьезное потрясение, связанное с половым насилием, случилось, когда девочке было четыре года. Во время очередной поездки в гости отец, будучи в алкогольном угаре, попытался совершить акт насилия.

Вика застыла от непонимания, а отец шептал ей на ухо прозвище «допшушка», родившееся из ее детского лепета. Попытки повторялись несколько раз. Девочка вставала, шла на кухню к матери, но та лишь молча укладывала ее обратно спать, делая вид, что ничего не происходит.

«Я наперед скажу, он не педофил, это на фоне алкоголя. То есть человек допился до такой кондиции, когда у него появилось сексуальное желание, и единственный, кого нашел здесь и сейчас, чтобы его реализовать, это была я. Самое неприятное в том, что в процессе того, как он пытался заняться со мной сексом, он мне на ухо говорил прозвище, которым он меня называл всегда», — рассказывает Виктория.

Дед залезал под одеяло

Когда Вике было примерно семь лет, добавился еще один взрослый насильник — родной дед. Он трогал Викторию и ее младшую двоюродную сестру, пока те спали. Девочки пробовали подкладывать под одеяло кота, но это не помогало.

Поняв, что страдает более слабый ребенок, Виктория решилась рассказать матери. Реакция взрослых стала вторым ударом: с дедом «поговорили», девочкам сказали, что «больше такого не повторится», но никто не извинился и не объяснил, что происходившее — преступление.

«Про вызов милиции на тот момент я вообще молчу. Я в целом не понимаю, как мать может в такой ситуации оставлять этого человека рядом с ребенком. Неважно, кто он, в каком он возрасте, в каком он физическом состоянии. Но нас там продолжали оставлять», — делится Виктория.

Проснулась от острой боли

Когда Виктории было 12 лет, мать уехала ухаживать за тем же дедом, оставив дочь с отцом. Ночью девочка проснулась от острой боли при попытке отца проникнуть в нее.

На этот раз Вика позвонила матери. Ольга вернулась, выгнала мужа, отвела дочь к гинекологу. При этом, по воспоминаниям девушки, врач получил деньги, чтобы не сообщать о надругательстве в правоохранительные органы.

Казалось, кошмар позади, но спустя два месяца отец пришел проситься на ночевку. Виктория, еще ребенок, пожалела его и разрешила остаться. Мать восприняла это как полное прощение и вернула мужа в семью.

Физические попытки насилия прекратились, но психологическое давление только росло. Отец-алкоголик устраивал скандалы и периодически занимался самоповреждением. Виктория в 14–15 лет сама вызывала ему скорую, когда находила его в луже крови. Психика ребенка начала давать соматические сигналы: до 14 лет школьница через день писалась по ночам — классическое проявление тяжелой травмы, которое мать списывала на «крепкий сон» ребенка.

Ультиматум для родителей

Годы шли, а семья продолжала хранить молчание. Лишь повзрослев и переехав к мужу, она увидела, как может выглядеть жизнь без постоянного страха, и начала замечать пренебрежительное отношение родителей.

После свадьбы Виктории отец позвонил ей, но не чтобы поздравить, а попросить денег на сигареты. После этого Виктория окончательно поставила точку в общении с ним.

Решающий момент наступил во время первой беременности. На фоне гормонов ее накрыли флешбэки, и она обратилась к клиническому психологу.

Виктория поняла: история насилия должна закончиться на ней. Она пригласила мать на разговор в присутствии свекрови и выдвинула ультиматум: либо мать разводится с мужем и меняет формат общения с ней, либо доступа к внучке у нее не будет. Ольга выбрала сохранить брак, и Виктория полностью разорвала контакты с родителями. Их она теперь называет по именам, а не мамой и папой.

Читайте также:

Части тела раскидали по городу: убийцы оказались под стражей спустя 23 года

Рецидивист с топором: ямалец зарубил женщин, чтобы скрыть изнасилование

«Завтра вы меня возненавидите»: мать зарубила дочь и уехала в спецлечебницу

Ревность и нож: муж получил три удара за то, что назвал жену чужим именем

Пошевелили мешки — и выпала рука: новое дело о расчлененке в Ленобласти

«В „ЧП Омск“ выложат ваши трупы»: лжеподруга годами кошмарила блогершу