Бензин, дети и пламя: как бизнесмен превратил рабочий прицеп в крематорий
Бизнесмен, сын депутата из Чебоксар Максим Борисов приговорен к трем годам колонии-поселения. Летом в его прицепе сгорели два подростка и еще трое пострадали. NEWS.ru рассказывает подробности этого уголовного дела.
Подрядчик и сын депутата
Все пострадавшие работали на предпринимателя Максима Борисова, они занимались покосом травы. Компания Борисова выиграла тендер администрации на обслуживание городских территорий.
Подростков, которые решили подработать на каникулах, перевозили в зашнурованном тентованном прицепе вместе с бензокосилками. 8 августа, когда детей перевозили с рабочей точки на сборный пункт после трудовой смены, зашнурованный с внешней стороны прицеп взорвался и загорелся.
«Их зашнуровали снаружи, и они поехали к месту окончания работ, на базу. По дороге в тентованном прицепе произошло возгорание. Дети горели в зашнурованном тентованном прицепе без возможности выбраться. <...> Очевидцы рассказывали, что водителю сигналили, но он ехал дальше. И потом произошел взрыв. Мгновенная вспышка. Вспыхнули пары бензина. Тентованный прицеп загорелся полностью. Очевидцы рассказывают, что из прогоревшего тента выпрыгивали горящие заживо дети», — рассказывает Марина Прокофьева, мать погибшего 16-летнего мальчика Ильи.
Два детских трупа и три года колонии
Двое мальчиков погибли, еще трое получили сильные ожоги. Родители погибшего Ильи Прокофьева, поняв, что Борисов пытается скостить себе срок, а его защита хочет переквалифицировать статью, начали информационную кампанию по этому делу. Тем не менее суд пошел навстречу бизнесмену.
«Суд переквалифицировал статью 216 „Нарушение правил безопасности на рабочем месте“ на статью 143 УК РФ „Нарушение требований охраны труда“. Считаем данное решение несправедливым и незаконным. Пока мы не знаем, как судья мотивировала переквалификацию с 216-й на 143-ю, но в материалах дела были собраны достаточные доказательства по 216-й. Перевозка бензина, который используется в коммерческих целях, относится к работам с опасным производственным фактором. Обвинение просило шесть лет общего режима. Три года поселения за смерть двоих детей, двоих детей-инвалидов, два человека получили вред средней тяжести — это несправедливо. В нашем регионе недавно вынесли приговор по делу о „зеленке“, где ИП поймал детей на краже и заставил их умыться зеленкой. Назначили 2,6 года строгого режима. А за смерть — три года поселения», — недоумевает мать погибшего мальчика Марина Прокофьева в комментарии «Газете.Ru».
Смешные компенсации
Прокофьева также назвала смешными те суммы, которые подрядчик городских властей заплатит семьям пострадавших детей. Она вместе с другими пострадавшими обязана обжаловать приговор.
«Двоим детям, ставшим инвалидами, назначили 100 тысяч рублей компенсации морального вреда. Просто смешно. Что им, 100 тысяч восстановят здоровье? Данное решение несправедливо и несоизмеримо тому, что пережили дети. Для нас данный приговор показал лишь то, что людей, детей можно практически безнаказанно убивать. Заходя в зал, Борисов шел и улыбался — будто ему заранее было известно, каков вердикт. Мы будем добиваться правды — жизни детей нельзя оценить в три года колонии-поселения. Он может выйти через год и спокойно радоваться жизни. Приговор будем обжаловать», — говорит Прокофьева.
Перевел 200 тысяч рублей
Илью похоронили, когда уже шли следственные действия. Отец обвиняемого бизнесмена депутат Юрий Борисов явился на прощание с мальчиком.
«После отпевания, когда Илью забрали, я просто не выдержала и кричала в церкви, что это все не по-настоящему. К мужу подошел наш местный депутат Юрий Борисов, это отец Борисова Максима, на которого работал Илья, который вот так вот бесчеловечно их возил. Он хотел о чем-то договориться прямо возле гроба моего сына», — рассказывает Марина.
Родители не стали с ним разговаривать. Но позже Юрий Борисов перевел отцу погибшего мальчика 200 тысяч рублей с комментарием «Компенсация морального вреда».
Трудовые отношения прекращены
Лишь через адвоката родители узнали, что Максим Борисов через суд пытается оспорить трудовые отношения с пострадавшими подростками.
«Когда случился вот этот ужас 8 августа, трудовая инспекция провела выездную проверку и вынесла ему предписание о том, чтобы он заключил трудовой договор с детьми. Изначально он согласился, сказал, да, что это мои работники, они на меня работали, что я организовал перевозку, что я их возил таким образом. А когда нанял адвоката, включил заднюю, сказал, что нет, это был договор подряда, это были гражданско-правовые отношения», — рассказывает Марина.
При этом предприниматель настаивает, что после 8 августа трудовые отношения были прекращены «по причине дальнейшей незаинтересованности».
«Не потому, что они умирали в больнице, а потому, что у них не было дальнейшей заинтересованности. Если он оспорит эти трудовые отношения, он может избежать ответственности. Это другой суд. Это суд не по гибели детей. Борисов Максим совместно со своим адвокатом подал иск к трудовой инспекции о признании их предписания незаконным. Суд назначен на 27 ноября. Ни меня, ни другую маму погибшего ребенка не уведомили о том, что будет такое заседание», — возмущается Марина.
«Илья никогда не улыбнется»
За делом в том числе следил председатель СКР Александр Бастрыкин. Информационный центр ведомства сообщал, что руководитель затребовал от начальства в Чувашии предоставить отчет о ходе расследования. На ход дела это никак не повлияло, статью переквалифицировали.
«Мне главное, чтобы Борисов Максим ответил по всей строгости. Максимально возможно по сейчас предъявленному обвинению 216-й статьи — это до семи лет. Мне все равно, сколько там назначат компенсацию морального вреда. Мои дети и моя семья никогда не сможем жить, как раньше, никогда не сможем быть счастливы, как раньше. В любой момент счастья мы будем думать, что Илья никогда этого не увидит. Илья никогда не улыбнется. Илья никогда не будет с нами. Он не будет видеть вот этого момента. Я считаю, что никакие семь лет несоизмеримы со всем тем, что мы потеряли», — говорила мать погибшего подростка Ильи Прокофьева в одном из интервью.
Читайте также:
«Могу с молотком, но легче с огнестрелом»: кто напал на лицей в Татарстане
«Позвольте отрублю вам голову»: в Подмосковье поймали маньяка
«Она затравлена»: подозреваемая в педофилии учительница попала в ПНД
Удар ножом за попытку учиться: отец не разрешал сыну ходить в школу
Руку с тату русалки сжигали пять часов: проститутки убили мать и девочку
